Холод, пиво, дробовик - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 79

Проехали пару холмов и с некоторым удивлением обнаружили прямо в снегу двадцатифутовый контейнер, не слишком даже ржавый. Как он сюда попал? Вот уже загадка. Когда мимо проезжали, заглянул внутрь через открытую дверь — вроде пустой, только снегу намело. Ехать пришлось еще минут десять, пока машина не забралась на очередной холм, с вершины которого мы смутно разглядели сквозь поземку серую полосу рогоза.

— Приехали, — объявил я, выбираясь наружу.

В снег провалился сразу же чуть не по колено, пока брел к багажнику. Присел, отключил «метлу», потом полез внутрь, за снегоступами. Дмитрий с Саней тоже сразу же приковыляли. Дальше немного легче стало, когда не проваливаешься — оно всегда легче.

Сразу за «ауровизор», тут это первое дело. Навел на край болота, осмотрелся по сторонам… на соседнем холме что-то есть, или снежные змеи, или черви, но мы туда не собираемся. Со стороны болота ни одной ауры, но это опять же ни о чем не говорит, лед достаточно неплохо блокирует излучение.

Саня вытащил через багажник алюминиевую трубу длиной метра в два, к концу которой обычной синей изолентой был прикручен маяк телепорта. Достал из своей «разгрузки чародея» небольшой жезл, приложил к маяку, дождался, пока небольшой кусочек хрусталя, вделанный в конец недлинной деревяшки, мигнет синим светом. Теперь жезл заново засветится, когда Хмель установит телепорт, и для нас это станет сигналом к готовности.

— Все, можно устанавливать, — сказал он.

Я быстро собрал крестовину из двух досок, вроде той, на каких елки устанавливают, в нее воткнул трубу и закрепил двумя шпильками. Теперь будет стоять.

Самая неприятная часть. Один раз на лед все же придется выйти, тут никуда не денешься. Вооружился «ремом» двенадцатого калибра, забив в патронник «тормоз», а весь магазин заполнив «пустышками». Эта «пустышка» у нас самое крутое ноу-хау получается, никто пока Саниного заклятия не расшифровал, а эффективность у нее уникальная. С ней даже на вампира и оборотня идти можно, потому что потери таких кусков тела даже эти твари не выдержат.

— Сань, кстати, — спросил я, — а куда девается все то, что «пустышка» выгрызает?

— А хрен знает, — он засмеялся. — Это же телепорт. Просто слабенький и не наведенный. Может, где-то выпадает кому-то на голову, может, на Север уносит, а может, и вообще в другую действительность.

— Телепорт?

— Ага, просто испорченный. Это как у ученика первый блин комом бывает, когда он сам не знает, куда унесло то, что он в телепорт закинул. Просто для них это брак, а для нас — сам видишь.

— А почему никто не расшифровал?

— Так я старался, — Саня опять гордо ухмыльнулся. — Защищено от обратного копирования. Я там три заклятия поверх записывал, стирал не до конца и потом снова записывал. В результате хрен поймешь, где там что.

— Ну ты… вообще, — прокомментировал Дмитрий.

— Ладно, пошли, — махнул я рукой в сторону болота. — Держите дистанцию, прикрывайте. Стоп, только связь проверим, — добавил я, потащив из подсумка маленькую туристическую рацию.

Склон у холма пологий, это и холмом-то не назовешь на самом деле, так, возвышенность какая-то. Ветер порывистый, противный, но мы и одеты тоже так, с расчетом на именно такую погоду. Упаковались. Нам еще долго сидеть, несколько часов. Ну да ладно, сидели и подольше, все не на открытом ветру.

Когда с холма спустились, еще раз огляделся с прицелом… вроде нормально, никаких лишних аур нет. Главное — в зарослях рогоза никого и ничего, мне сейчас через них пробираться. От берега отойти все равно придется, чтобы этот самый рогоз потом сектор обстрела не перекрывал.

Затрещали под ногами сухие стебли. Я не машина, не провалюсь, тем более на снегоступах, но все равно каждый шаг страшновато делать. Вот прикрытие мое замерло. Справа Саня со своей мечущей огненные заряды трубой, и Дмитрий с «марлином». А я дальше иду, снег мешу.

На льду поземка как-то еще резче показалась. Шуршит сухой мелкий снег о линзы очков, ветер пытается пробиваться сквозь маску. А вот зимний охотничий камуфляж не пробивает, что очень радует. И перчатки, даром что не толстые, работают как надо, держат мороз.

«Ауровизор» в очередной раз — нет, тихо, не вижу ничего. Так что если что и есть, то только подо льдом, что совсем не обнадеживает. Оглянулся — пока запланированную позицию рогоз продолжает прикрывать. Надо еще чуть пройти, метров двадцать.

Ага, Дмитрий слегка подтянулся, а Саня так на границе камышей и сидит.

Вот тут примерно. Потоптался, выдавливая в снегу место под крестовину, поставил шест, быстро отошел назад, на ходу снимая с плеча дробовик и сбрасывая предохранитель.

Какое-то шевеление слева, вроде крикнул Дмитрий.

Темная туша рывком поднялась из-под снега и сразу прыжком ко мне.

Бах!

Успел! Пуля ударила какую-то тварь, та странно, рывком остановилась, закачавшись на месте. Еще два выстрела, уже «пустышками», тварь сразу осела в снег, пропитывая его какой-то грязно-серой кровью, похожей больше на болотную воду. Огляделся — больше никого не вижу. И тварь не такая большая на самом деле, как с перепугу показалась, не больше собаки… вроде бы…

Ладно, ноги отсюда, со льда, а то сейчас еще что-нибудь прыгнет из-под снега. Дмитрий прикрывает, я пробежал, переваливаясь, мимо него, он тоже следом, затем все втроем через камыши — все, берег, уже хотя бы снизу не нападет ничего.

— Кикимора, — прокомментировал Саня. — Их тут больше всего должно быть.

— Похоже.

Когда поднялись по склону чуть выше — успокоились. Но вот видимость вообще никакая, шест через поземку и метель отсюда едва виден, а до него… метров семьдесят. Как-то это все не очень хорошо выходит. Такой погоды мы не учли, это очень плохо.

Шест ближе переставить? Тогда машина весной не утонет.

— Думаешь, что делать? — спросил Дмитрий.

— Думаю. И не додумываюсь ни до чего. Получается, что из камышей придется стрелять, если так и дальше пойдет.

— Других вариантов не вижу, — кивнул он.

Вон шест. Откуда и как появится машина? Черт его знает, Саня сказал, что совершенно «рандомно»[3], умным словом блеснул. Значит, где позиции занимать? В идеале бы три направления должны перекрывать, но это в идеале. А здесь твари в болоте, поэтому для безопасности лучше сидеть кучей. Идиотизм.

— Ладно, пошли пока наверх, в машину, — сказал я. — Все равно пока ждать.

И мы дружно погребли на вершину высотки. Белый внедорожник почти терялся в метели. Мы взобрались в салон, сняв снегоступы, я глянул в окно — едва камыши видны, шест уже никак не просматривается. То есть идея взять карабин и долбить с оптикой тяжелыми пулями калибра .375 «ругер» со всякой начинкой — отпадает. Будет у нас дистанция боя хорошо если метров в пятьдесят. Не похоже, что метель закончится.

Я выудил из бардачка моток фольги с выдавленными рунами, отрезал лист, положил его на фанерку с зажимом, загнул медную проволоку с краю. От листа заметно потянуло теплом.

— Сколько ждать? — спросил Саня.

— Часа три еще, — глянул я на часы.

— Ты на обратный склон не съезжай пока, хорошо? А то связь с маяком слабенькая, пусть в зоне прямой видимости будет.

— О’кэй.

Саня вытащил из кармана чарофон с двумя антеннами и каким-то прикрученным блоком, глянул на экран, сказал, поморщившись:

— И буря магическая. Не сильная, но накатывает.

— Тьфу ты, — вздохнул я.

Сама буря, если несильная, не страшна. Проблема в том, что во время таких бурь твари всякие активизируются. Еще они активизируются, когда солнца нет, как сейчас. Когда мороз, правда, не все, но сейчас мороз. Некоторые метели любят — те же могильники. Сейчас метель. Что-нибудь пропустил?

— А что ты с двенадцатым сегодня? — вдруг спросил Дмитрий.

— У меня «сверхновые» только этого калибра, — я похлопал себя по висящему на плече бандольеро. — Так бы десятый взял.

И вооружен я сейчас не совсем идеально, если честно. Взял «гайд» и «рем», причем «гайд» должен был перекрывать большую дистанцию. А он отпал, получается. Теперь только с дробовиком воевать. Хорошо, что хоть пули сплошняком, на пятьдесят все же полетят. Зато противоамулетных с железным корнем полно. Ну и большой револьвер «ругер» под .454 на груди еще пристроился, на самый крайний.

3

от слова “random” — “случайно, выборочно” (англ.).