Слава, любовь и скандалы - Крэнц Джудит - Страница 90

— Магали! Прости меня, Магали, я опоздала!

Фов пришла на свой вечер не одна. Внучка Маги крепко держала за руку другую девушку. Во всяком случае, Дарси решил, что это создание ростом больше шести футов в клетчатой рубашке, комбинезоне и кроссовках, с очень коротко подстриженными соломенными волосами было девушкой.

— Магали, ты только посмотри, кого я тебе привела! Она приехала из Арканзаса, только что с автобуса. И знаешь, о чем я думаю?

Маги осмотрела девушку с ног до головы. Обычно топ-модели выглядели очень элегантно и изысканно. Как правило, у них были длинные волосы. А у этой «крошки» из Арканзаса зубы слишком выдавались вперед, она была чересчур костлявой, веснушчатой. Но эти брови вразлет… Девочка явно многообещающая. Значит, моделям суждено измениться. Фов можно было верить.

— Так ты из-за нее опоздала?

— Ага. Я была наверху в кабинете, мне хотелось кое-что уточнить перед вечером, а эта девушка вошла прямо с улицы. Она приехала на автобусе с друзьями, и они уговорили ее подняться. Так что мне пришлось сначала побеседовать с ними, потом позвонить ее родителям, объяснить, почему дочка не вернется, уверить, что я не работорговец, найти ей квартиру… В общем, ты знаешь.

— И как тебя зовут? — спросила Маги.

— Ида Клегг.

— Что ж… Добро пожаловать в агентство «Люнель». Ты пьешь водку?

— Скажу честно, сегодня для меня многое впервые. — Голос девушки звучал с мягким южным акцентом. — Да, мэм, думаю, я выпью.

Маги повернулась к Фов, поцеловала ее и шепнула на ухо:

— Почему ты не оставила решение этого вопроса до завтра?

— Магали, у нее была бумажка с адресом агентства «Форд», — прошептала в ответ Фов.

— Почему же ты сразу мне не сказала? Я волновалась.

— Потому что Эйлин стоит позади тебя.

Маги обернулась и увидела Эйлин Форд. Ее соперница выглядела как всегда отлично и сохраняла вид девочки, которую в любом классе выберут старостой.

— С днем рождения, Фов, — тепло улыбнулась Эйлин.

— Спасибо, Эйлин.

— Ты должна очень ею гордиться, Маги.

— Да, я горжусь моей Фов.

— А это кто?

— Новая девушка, наше свежее открытие. Знакомьтесь, это Арканзас.

Эйлин пристально посмотрела на девушку в комбинезоне. Ее взгляд проникал насквозь, все видел, все замечал.

— Арканзас… А дальше?

— Просто Арканзас, — быстро среагировала Фов.

— Понятно. Очень патриотично. Добро пожаловать в Нью-Йорк, Арканзас.

Эйлин отошла, и она уже не выглядела такой счастливой.

— Кто была эта милая дама? — спросила Ида.

— А… Это была… — Маги не сразу нашлась.

— Она ничего для тебя не значит, — торопливо закончила Фов.

28

Не может быть, подумала Надин Мистраль Дальма, рассматривая счета от «Арены». Они наверняка ошиблись! Как она могла потратить двенадцать тысяч франков на цветы за последние несколько месяцев? «Арена» был самым дорогим и самым престижным цветочным магазином в Париже. С точки зрения Надин, было верхом недальновидности посылать хозяйке дома букет из другого магазина. Сколько бы вы там ни потратили, нужного впечатления достичь все равно не удастся. За семь лет в роли мадам Филипп Дальма Надин отточила свое умение посылать нужные цветы в нужное время из нужного магазина.

Их называли самой завидной парой Парижа, напомнила себе Надин, сидя за письменным столом в своей модной гостиной, сражаясь с внушительной стопкой счетов, которыми она наконец заставила себя заняться. Большая их часть пришла уже месяца четыре назад от людей, которых не интересовало то, что она дочь Жюльена Мистраля, самая богатая — в будущем — наследница Франции. Ее отец, чтоб ему гореть в аду, собирался прожить не меньше ста лет, а кредиторы в Париже никогда не отличались любезностью англичан, всегда готовых ссудить наследнику денег в расчет на будущее состояние.

Надин снова внимательно проверила счет за цветы. Две миниатюрные орхидеи в фарфоровых кашпо для княгини Эдуар де Лобковиц. Как они могли поставить такую сумму, когда она сама принесла кашпо? А она еще так гордилась собой, когда нашла эти антикварные кашпо в замечательном магазине подарков на улице Севинье и сама принесла их в «Арену». Конечно, цветы обошлись намного дороже, но разве можно было послать банальный букет урожденной принцессе де Бурбон-Пармской? Надин хотела отблагодарить эту аристократку, включившую их с Филиппом в список гостей к обеду на двенадцать персон вместе с герцогом и герцогиней Юзесскими и герцогом и герцогиней де Торлониа. За столом прислуживали сразу четыре дворецких, еду подавали на двухсотлетием мейсенском фарфоре.

Ландыши для виконтессы де Риб она отправила только после двух приглашений на ужин в интимной обстановке с демонстрацией фильма и на один формальный ужин на сорок персон. Надин долго колебалась, прежде чем послать цветы самой элегантной женщине Парижа. Наконец она сообразила, что подойдут только самые простые. Разумеется, не меньше четырех дюжин… Иначе на них никто бы не обратил внимания. Цветы для Элен Роша, для принцессы Гислен де Полиньяк… Надин отложила счет в сторону. Она больше не сомневалась в его правильности, как и в необходимости посылать цветы, которую она приняла, вступив в очень узкий круг парижского высшего света.

Эти люди составляли крошечный срез парижан, но для Надин только они имели значение.

Известные хозяйки дома никогда не приглашали гостей только потому, что те уже бывали у них раньше. Каждое приглашение, даже на самый многочисленный вечер, обсуждалось, рассматривалось со всех сторон, взвешивались все «за» и «против». Надин легко могла представить, как хозяйка дома задает себе вопрос: зачем мне приглашать супругов Дальма? В цене ли они еще? У Филиппа статус не изменился, титула нет, достижений нет, а теперь он еще и женат. Но вот его жена, близкий друг Жана Франсуа Альбена… Его последняя коллекция просто чудо… И они оба все еще очень декоративны. Ладно, их можно пригласить еще раз. Ведь Надин, в конце концов, дочь Мистраля.

Три года назад Надин уже спрашивала себя, как долго их будут терпеть, эту чету Дальма, таких забавных, декоративных и бедных? Может быть, еще год… Именно тогда Надин пришла к выводу, что они не могут дольше позволить себе выставлять напоказ свою необеспеченность. Общество отвергнет их.

Надин не знала, что делают все эти люди, которых не зовут на ужин в аристократические дома, и ее тело цепенело, у нее холодели пальцы от ужаса. Как они живут за пределами единственного значимого мира? Неужели они не понимают, как низко пали, как мало значат, как кошмарно их положение? Она считала этих людей ниже себя, в них не было ничего человеческого.

Надин поднесла к глазам счет от Ленотра, самого лучшего поставщика в Париже. Ему она платила огромные суммы. Каждые три месяца Надин устраивала коктейль, планируя дату таким образом, чтобы она приходилась на день громкой театральной премьеры или большого бала. Ее гости могли удовлетвориться великолепными закусками на буфете, понимая, что основная еда ожидает их позже. Выписывая чек на огромную сумму, Надин размышляла о том, что нет большей глупости, чем пользоваться услугами второсортного поставщика. Небольшие коктейли Надин Дальма пользовались известностью среди тех, кто ценит все первоклассное.

Иногда супруги Дальма принимали приглашение тех, чей социальный статус казался им несколько сомнительным, но никогда не принимали этих людей у себя, хотя те надеялись на ответное приглашение и обижались, не получив его. Надин не сомневалась в правильности своих поступков. Четыре коктейля в год для самых лучших гостей придавали хозяйке дома больший вес, чем десяток обедов едва ли не для первых встречных. К тому же коктейли обходились намного дешевле.

Кто бы мог подумать, что Дальма небогаты? Лучшие цветы, лучшие продукты, лучшие клубы. Филипп принадлежал к поло-клубу и клубу «Гольф де Сен-Клу». Вот и счета оттуда.

Надин быстро выписывала чеки, стараясь поскорее закончить с неприятной обязанностью, и размышляла о том, за что им не приходится платить. Все эти расходы, несомненно значительные, составляли лишь крохотную часть их реальных трат. Огромный гардероб Надин постоянно обновлялся, и его шили только в Доме Альбена, поэтому он обходился ей даром. За квартиру они также не платили. Супруги путешествовали на частных самолетах своих друзей, катались на лыжах в их шале в Швейцарии, проводили недели на частных пляжах. Надин могла завтракать «У Максима» и в «Плазе», где за нее платил Дом Альбена. И разумеется, каждый вечер они ужинали вне дома.