Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 115

   - Что брешешь-то? Какой Липецк? Грязи они и есть Грязи, - она небрежно швырнула паспортом в меня, и поймать его я не успела. Пришлось наклоняться, и скрипя зубами, поднимать его с иранского ковра. - Иди за мной.

   Она провела меня вглубь короткого коридора и указала рукой на одну из трех дверей - просторную и роскошно сделанную гостиную, кишащую предметами роскоши и всякими картинами, безделушками - но не обычными, какие привозила Ксюша всегда, а явно дорогими и непростыми. Тяжелые гардины, бархатные салфетки, вышитая золотой нитью скатерть на большом круглом столе и резная лакированная мебель потрясающего древесного цвета - хилая сморщенная бабуська жила очень и очень неплохо. А картин...А какие у этих картин были рамы!

   Об искусстве у меня имелись слабые - читай, нулевые - представления, поэтому о рисунках я не могла ничего сказать, но рамы! Такие без проблем можно толкнуть на любом рынке, а если уж поторговаться...

   - Это Магритт, - заметив мой изучающий взгляд на одной из картин, милостиво пояснила бабка.

   - Странное имя для голубя.

   Уголки тонких губ в отвращении опустились вниз.

   - Это фамилия художника, неуч.

   Я примолкла, увидев, как старуху вывело из себя мое невежество.

   Она еще поговорила со мной минут десять, узнала все, что требуется, и рассказала о моих обязанностях - убирать, стирать, изредка готовить, ходить по магазинам и прочее, прочее, прочее, что я слышала сегодня с десяток раз.

   - Когда будешь убираться, - она сыпала на меня сухими наставлениями как из рога изобилия, - помни, откуда у тебя растут руки. И не забывай, что каждая вещь в этом доме дороже тебя раз в пять, а то и больше. Ах да, если я замечу, что ты как-то косо смотришь на мои вещи и не дай бог, пытаешься их украсть, пеняй на себя, потому что через час после этого ты окажешься в обезьяннике. А я замечу, милочка, в этом не сомневайся.

   - Я поняла, - наградила старушку кротким взглядом. Что об стену горох, честное слово.

   - Днем тебе запрещается отлучаться, только по моему разрешению. В магазин, например, или на почту. Сама я из дома не выхожу. Скажу говорю - никакие отговорки вроде "там не было сдачи" или "я потеряла" не принимаются. Ты всегда обязана приносить чеки и отчитываться о каждой покупке. Ясно?

   - Да.

   - Что еще, - бабуська в задумчивости покрутила между пальцами жемчужное ожерелье. - Ах да, насчет света. Каждый месяц я плачу за электричество сто пятьдесят рублей. Если в каком-либо месяце в квитанции будет стоять сумма, больше положенной - разницу оплачиваешь ты сама из собственного кармана.

   - А если электричество подорожает? - просто так я не собиралась непонятно кому дарить собственные деньги. - Что тогда?

   Бабка тяжелым взглядом смерила меня с головы до ног, явно недовольная тем, что ее перебили.

   - Тогда я пересчитаю. Вроде все рассказала...Если что, по ходу дела объясню. Есть вопросы?

   - Да. Один.

   Тонкие нарисованные брови удивленно приподнялись.

   - Вот как? И что за вопрос?

   - Сколько вы будете мне платить?

   - Семьсот рублей, - недрогнувшим и жестким тоном ответила бабка. Она и мысли не допускала о том, чтобы торговаться, и всеми силами давала об этом понять.

   А ведь это копейки, которых мне вряд ли хватит на жизнь. С другой стороны...

   - Я согласна.

   - Отлично, - закряхтев, она поднялась с роскошного кресла и зашаркала к другой комнате. - Тогда пойдем.

   Это было своего рода кладовкой. Да почему своего рода? Кладовкой это и было. Немаленькой, согласна, но без каких-либо окон и отверстий. Посередине моей новой комнаты в беспорядке валялись набитые чем-то коробки. Зато на стенах были наклеены обои, не бог весть какие - совковые, наверное, из какой-то газетной бумаги в цветочек, но тем не менее, они были. И была кровать - вполне себе нормальная, не проседающая до самого пола, а с чистым матрасом. И подушка пуховая. Развалившаяся тумбочка в ногах и шкаф без створок.

   Бабка внимательно следила за моим лицом, в попытке увидеть ужас, страх или брезгливость. Но, во-первых, я потрясающе скрывала подлинные эмоции, во-вторых, ужаса после предыдущих условий по определению не могло быть. Никак.

   - Меня все устраивает.

   - Правда? - с заметным разочарованием протянула она, но тут же взяла себя в руки. - Что ж, тогда твой рабочий день наступает завтра. Можешь устраиваться.

   - Я могу съездить за своими вещами?

   - Пожалуйста. Но в девять двери этого дома закрываются, а я ложусь спать. И меня не волнует, где и как ты будешь ночевать.

   - Я поняла.

   Дорога до вокзала заняла час с лишним. И каково же было мое изумление, когда я увидела Риту на том же самом месте, где ее и оставила. Признаться, об этой блаженной я забыла. Девушка нервно притопывала ножкой и прижимала к груди свой чемодан вместе с моим истрепавшимся пакетом. Увидев меня, она на глазах расцвела, кинулась в мою сторону, всучила вещи и опрометью куда-то рванула. Вернувшись через несколько минут, Рита с выражением полного блаженства рухнула на неудобный стул.

   - Что это было?

   - Я в туалет хотела, - оправдываясь, ответила девушка. - Тебя долго не было. Ну что?

   - Что?

   - Ты нашла жилье?

   - Нашла, - с загадочной полуулыбкой кивнула и вкратце рассказала о сегодняшнем дне. В конце пояснила: - Бабка эта, конечно, мымра еще та, но у нее есть кровать.

   - И ванная?

   - Даже раздельная.

   Мы рассмеялись, одновременно вспомнив об ужасе общажной квартиры. Все, что было чуть лучше - казалось раем.

   - Ну что, поехали?

   Рита проворно подскочила, подтащила к себе чемодан и вопросительно на меня уставилась.

   - Куда? - не поняла я.

   - Домой. Мы же домой?

   - Какие мы, Рита? Этой бабке нужна только одна девушка.

   Девушка стремительно побледнела, так что синяки проступили особенно ярко, с ужасом пошатнулась и едва не выронила чемодан.

   - А я? Как же я?

   Я удивленно открыла рот. Только этого мне не хватало.

   Глава 46.

   Мне не нужна была Рита. Совершенно. И если честно, не возникало даже мысли, что мы с ней будем вместе. Вообще не было никаких нас и быть не могло. Точка.

   Я украдкой кинула взгляд на вокзальные часы и мысленно прикинула, сколько времени уйдет на дорогу. Пять минут на Риту оставалось.

   - Садись.

   Она послушно села, поставив чемодан у своих ног, прилежно сложила руки на коленях и с доверчивостью уставилась на меня.

   - Чего ты хочешь? - в лоб спросила у нее. Рита растерянно заморгала.

   - Я?

   - Ты.

   - Я не знаю.

   - Тогда зачем истерики?

   Круглый подбородок нервно дернулся, девушка всхлипнула и с силой сжала руки в замок, так что тонкие пальцы побелели.

   - Я просто не знаю...я думала...

   - Рит, хочешь совет? - не дожидаясь ее ответа, я поднялась, провела ладонями по штанинам и забрала свой пакет. Бывшая соседка по-прежнему сидела и невидящим взглядом смотрела в пол, словно могла там увидеть что-то, кроме грязи. Но мне и не нужна была ее реакция. - Послушай, - присела перед ней на корточки и подняла ее лицо к своему, - найди работу. Брось эти свои картинки, - махнула на черную папку с рисунками. - Найди нормальную, постоянную работу, где тебе будут платить деньги. Поступи куда-нибудь.

   - Мне просто нравится рисовать. Кому от этого плохо?

   - Тебе. И только тебе. И знаешь, Рит, дело твое, но я ничем не могу помочь. Думай сама. Все, что я могу, это вот, - я вытащила из заднего кармана джинсов изрядно помятую и исписанную почти под ноль бумажку и впихнула ее в безвольные руки рыжей. - Держи.

   - Что это?

   Бумажка, в которую я весь день скрупулезно выписывала драгоценные адреса и телефоны, не удостоилась и толики внимания.

   - Это то, чем я могу помочь. Здесь адреса и телефоны домов, куда тебя могут взять работать. Сразу говорю - последний мой. Остальные забирай. Но советую начать с пятого - там дедок, за которым просто-напросто нужно выносить утки. А ты... - решила не говорить о ее странности, - В общем, такая как ты, подойдет.