Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 57

   По крайней мере, чем ближе свадьба, тем толерантнее мои родители относились к Марату. Даже папа перестал бурчать, давно смирившись с нашим решением, а маме мой жених вообще с самого начала понравился.

   - Вот видишь. А вы все бурчали на Марата.

   - Мы не бурчали, а волновались, - мама разгладила на коленях бежевую юбку и поправила браслет. - Это, дочь моя, вещи разные. А может быть, ты бы нашла себе второго такого Никиту. Что нам прикажешь тогда делать? А?

   - Марат не Никита, - я почти оскорбилась.

   - Вот поэтому твоя Машка и обижается, - грустно улыбнулась мама, кивая каким-то своим мыслям. - Очень тяжело осознавать, что, мало того, твои мечтания не сбылись, так еще и вокруг тебя все счастливы.

   Мне действительно было жаль Машку, но она не хотела ничего менять. Она поставила перед собой цель и к ней шла. И я подругу совсем не понимала. Она же видит, что это совсем не то, о чем она мечтала, так зачем же сознательно коверкать себе жизнь? Но она с упорством танка стремилась к собственной свадьбе, и ее ничего не волновало. Иногда я чисто случайно взглядом выхватывала ее обиженное лицо со скорбно поджатыми губами, опущенные вниз глаза...И мне легче было уйти в другую комнату и поговорить с Маратом там.

   Это был единственный неприятный момент в поездке, а в целом все прошло прекрасно. Домой я ехала счастливая, загорелая, полная сил и задора. Оставалось каких-то жалких три недели до моей свадьбы. Хорошо, что организационной стороной вопроса занималась мама. И к моему приезду банкетный зал был готов, приглашения разосланы, меню составлено, а платье почти пошито. А мой любимый и самый лучший жених с нетерпением ожидал меня в аэропорту и, увидев, сразу же поднял на руки и закружил.

   - Ай, ай, отпусти, - весело засмеявшись, я заболтала ногами в воздухе и обвила крепкую шею руками. Вдохнула знакомый, привычный запах, по которому так соскучилась, и почувствовала разлившееся внутри тепло. Я дома. - Отпусти, Марат, уронишь!

   Все мои возражения прервали долгим уверенным поцелуем. Первый перетекал во второй, а второй - в третий. Толпа людей огибала нас расступающимися волнами, и мне стало так хорошо, так спокойно, что лучше нельзя и представить.

   - Я скучал, - пробормотал Марат, поглаживая меня по спине и изредка наклоняясь, чтобы поцеловать в шею. Мы с ним долго не виделись, не касались друг друга, и мне хотелось наконец-то быть с ним рядом, заняться любовью и целовать до потери пульса. - Еще день, и я поехал бы за тобой.

   - И искал меня по всей Европе.

   - Нашел бы, - с ухмылкой заверил Марат и, перед тем как положить чемоданы в багажник, снова меня поцеловал. - Можешь не сомневаться.

   Эти вроде бы ничего не значащие моменты проходят с тобой через годы, остаются, выжигаются в памяти. И чем сильнее ты понимаешь, как тебя жестоко обманывали, тем ярче такие милые и такие противные воспоминания. Он улыбался мне, он целовал меня и обнимал, занимался со мной любовью и вроде как внимательно слушал. И все только для того, чтобы после этого вернуться к ней, улыбаясь уже ей, обнимая ее и рассказывая о своих планах и мыслях. Ей. Не мне.

   Я ненавижу свои воспоминания, потому что начинаю чувствовать себя ничтожной и жалкой. Вспоминаешь эти улыбки, поцелуи, и кровь стынет в жилах. Это ведь я. Я самая смешная из них. Жалкая. Никакая. Они оба надо мной смеялись...Почему-то спустя годы я отчетливо помнила, как Сашка обнимала меня, поздравляя с замужеством. Ей приходилось слегка наклоняться, потому что она давно переросла меня. Она искренне улыбалась, переводила взгляд с меня на Марата, и желала нам долгого счастливого брака. Я помнила каждый момент, каждую деталь, и накатывала такая безысходность, что хотелось кричать.

   Только вот тогда мне все казалось правильным и вставшим на свои места. Я приехала домой, мне были рады, меня ждали, по мне скучали, и Сашка даже что-то приготовила к моему возвращению. Для девушки, которая ни разу добровольно не становилась к плите, у нее получилось довольно вкусно.

   - Надо же мне привыкать к взрослой жизни, - пожала плечами Сашка. - Скоро я буду жить одна, готовить придется самой, так что...

   - Я тебе книгу куплю. Кулинарную, - отозвался Марат, придирчиво рассматривающий пирог. Наклонился, чтобы понюхать и настороженно поинтересовался: - Ты там ничего не подложила? Мышьяк, например.

   - Больно надо на тебя деньги тратить и мышьяк переводить, - она шутливо высунула язык и откусила немного пирога. - Если бы я хотела от тебя избавиться, нашла бы менее затратные способы.

   - Какая честь, - картинно ахнул парень, заставив нас обеих рассмеяться.

   - Да хватит вам, - миролюбиво улыбнулась обоим. - Пирог очень вкусный, Саш, ты молодец.

   - Я знаю, - кивнула девочка и, чуть прищурившись, оглядела меня с ног до головы. - А ты загорела. И похудела.

   - Есть такое дело. В Италии жара - страшная. Притом я же не специально. Я все время где-то бегала, и пока бегала, - окинула взглядом свои загоревшие руки, шею и грудь, - вот так вышло.

   - У нас тоже жарко было, - вставила в разговор Сашка, прервав меня на полуслове. - Правда, Марат?

   - Угу, - кивнул жених.

   Через два дня после моего приезда, мы с Маратом переехали в новую квартиру. Сначала я съездила туда, внимательно все оглядела и удовлетворенно кивнула. Именно так и хотелось. Оставалось лишь уют создать, но это со временем придет, когда мы начнем жить. В тот же вечер Марат перевез туда часть моих вещей.

   - Я сразу тебе говорила, что там круто все, - отметила Сашка. Табуретку принесла, залезла на нее и принялась выискивать себе какую-то книгу. - Марат каждый день туда мотался, контролировал.

   - Да, я знаю, он мне говорил. Но все равно проверить надо. Саш?..

   - Ммм? - отозвалась девушка, не отрывая взгляда от заинтересовавшей ее книги.

   - Ты...ты не обиделась?

   - На что?

   - На то, что мы...уезжаем.

   Все-таки, ей нет даже восемнадцати. И я сама привыкла к ее постоянному присутствию в нашей жизни. В конце концов, мы вырастили ее, сделали из нее человека, а теперь...неформально ее бросаем здесь совершенно одну.

   Сашка со смешком фыркнула, так и не посмотрев на меня.

   - Нет, не обиделась. И даже не собиралась. С чего мне обижаться? Я буду жить здесь одна, самостоятельно. Вы же не выгоните меня на улицу?

   - Нет конечно, - ужаснулась подобной мысли. - Что ты говоришь такое?

   - Я и говорю, что не выгоните. В конце концов, Ксюш, я уже не маленькая девочка, - она ловко спрыгнула с табуретки, выпрямилась и разгладила задравшуюся майку. - Я все понимаю прекрасно. Вы скоро будете мужем и женой. У вас должна быть своя жизнь, свой дом. Не все же меня рядом держать. Спасибо уже за то, что вообще потратили на меня деньги и время.

   Я смутилась и неистово покраснела. Можно было по пальцам пересчитать благодарность Сашки, а уж благодарность мне...Она редко говорила спасибо, иногда лишь кивала, и эти слова...Я ждала их три с лишним года, но, наконец, услышала. Было приятно осознавать, что нелепая затея, казавшаяся вначале невыполнимой, принесла такие плоды.

   - А хочешь...хочешь со мной потом поехать на примерку свадебного платья? Ко мне скоро дизайнер приедет. Итальянка. Потрясающая женщина, точно тебе говорю. Хочешь?

   Она задумчиво постучала пальчиком по подбородку, думая о чем-то своем, и бесшабашно кивнула.

   - А давай!

   Светка уехала заграницу. В Париж - делать карьеру. Машка старалась меня избегать, занимаясь собственной свадьбой. И хотя у меня было много подруг и друзей, на заключительном этапе мне помогала именно Саша. Она ездила со мной на примерку, по бутикам, в салон красоты. Помогала со списком гостей, когда не могла моя мама. И даже предложила свою помощь с переездом.

   Сашка стала совсем другой, наконец-то женственной и милой, и я не могла за нее не порадоваться.

   - Ты знаешь, я могу тебя с кем-нибудь познакомить. Или ты с Лешей на свадьбу идешь?