Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 75

   Он тяжело дышал, едва ли не дрожал от ярости, и я справедливо старалась держаться подальше. В таком состоянии Марат на что угодно способен - кому как не мне знать? - и лишние проблемы никому из нас не нужны. Признаться честно, я уже не надеялась ни на какую поездку, ужин и открытие, но чечен все равно рыкнул что-то маловразумительное и потащил меня к машине. Все-таки поехали. По-видимому, для него это очень важно, раз он даже в таком состоянии меня повез туда. Правда, Марат не упустил случая подковырнуть и откровенно достать, делая неприятно не столь физически, - не могу же я в таком открытом платье и с синяками - сколько морально.

   Мне пришлось выслушать о том, что я последняя дрянь, стерва, которой вечно мало и хочется еще и еще. А еще у меня вкуса никакого нет, и выгляжу я чуть лучше баб с трассы. Платье и на платье не похоже - кусок ткани, которым я попыталась что-то прикрыть. Босоножки - бл*дские, а макияж оставляет желать лучшего. И когда мы приехали, наконец, уже я дрожала от гнева и злости, чувствуя, как сжимается от обиды мое израненное самолюбие. Марат качественно постарался, довел меня до ручки, и теперь ходил гоголем, явно испытывая злорадное удовольствие.

   В самом ресторане я постаралась как можно более расслабленно и мило всем улыбнуться, так чтобы ни у кого и мысли не возникло, что я сейчас в шаге от срыва, и уверенным шагом направилась к нашему столику.

   - Куда ты так спешишь? - Марат обнял меня за талию, заставив остановиться, и уже не отпускал никуда ни на шаг. Его пальцы больно впивались в тело, безмолвно предупреждая о том, чтобы я даже не думала его шугаться и устраивать сцен. Со стороны мы казались воркующей парой, неспособной оторваться друг от друга ни на минуту. Устраивать представления на публику Марат умел очень хорошо. - Не позорь меня, Саш. Будь хорошей девочкой.

   Старательно улыбнулась пожилой паре, так что свело скулы от усилия, и процедила мужчине на ухо:

   - Убери руки. Мне больно.

   - Потерпишь.

   Нам выделили самый дальний столик, за что я беззвучно поблагодарила официанта. Поспешила сесть так, чтобы скрыться от любопытных взглядом. А так как наш столик располагался прямо за колонной, это не составило труда.

   - Прячешься? - язвительно усмехнулся Марат.

   - Нет, что ты. Просто не хочу ненароком тебя опозорить. Думаю, твои деловые партнеры, ради которых ты сюда так рвался, в полной мере не оценят выражение моего лица.

   - Могла бы и постараться. С Вячеславом у тебя неплохо получилось быть обходительной и услужливой. Скажу больше - ты так и старалась...услужить.

   - Пошел на хрен, - не в силах больше сдерживаться, огрызнулась в обратную. У Марата дернулся нерв под правым глазом. - Я тебе уже сто раз сказала, что ничего не было. Мы случайно встретились, и Слава предложил пообедать. Мы пообедали и разошлись. Все!

   - Еще раз рыкнешь на меня, и я не посмотрю на окружающих! - с угрозой процедил Марат.

   К нам снова приблизился официант, чтобы уточнить заказ, и чечен, даже не поинтересовавшись моим мнением, заказал все сам. Мне, понятное дело, то же самое, что и себе. Я же все пыталась успокоиться. Во мне и страх смешался, и злость, и отчаянье с досадой. Если честно, я не хотела Марату рассказывать о сегодняшней встрече. Встретились и встретились. Слава предложил - я отказалась. Какие еще вопросы? А Марат...ну, я бы рассказала, наверное. Когда-нибудь позже.

   - Не порть людям впечатление о себе любимом. А то они узнают еще, какая ты сволочь, и ни одна Ксюша не поможет.

   - Какого черта ты с ним сегодня поперлась? Ты можешь мне это объяснить? - сузив глаза, мужчина рассматривал меня поверх бокала. Почему-то мне показалось, что он слегка успокоился. Показалось.

   - Ничего такого не было.

   - Да чего "такого"? - с издевкой выделил он последнее слово. - Что ты понимаешь под "таким"? Или, наверное, "такое" будет, когда он тебя трахнет как следует!

   - Закрой рот! Если я сказала, что ничего не было, значит, ничего не было. Он меня даже не трогал!

   - Не ври!

   Мне казалось, что вот Марат смотрит на меня и видит каждую секунду нашей встречи со Славой. И наш разговор, и то, как мужчина меня за талию обнимал. А потом еще и номер свой "на всякий случай" оставлял. И кроме того, Марат не просто знает до малейших деталей, что и как было, а еще догадывается, что мне это понравилось.

   Залпом выпила бокал вина, слегка поморщилась и ответила как можно более спокойно:

   - Я не вру.

   Как назло к нашему столику именно в этот момент приблизились. И каково же было мое удивление, когда в одном, вернее, в одной из подошедших я узнала ту рыжую ювелиршу, от которой пару месяцев назад оттаскивала Марата. В этот раз она была не одна, а под руку с импозантным, я бы сказала, мужчиной среднего роста и возраста. И этот мужчина был на пол головы ниже своей спутницы, которой приходилось все время наклоняться к нему, если хотелось поговорить. При виде меня белоснежная улыбка рыжей слегка увяла, но не потухла.

   - Добрый вечер, - приветственно закивал мужчина. Мы с Маратом тяжело дышали, буквально убивали друг друга взглядами, и лично я пыталась себя успокоить, чтобы поздороваться более-менее вежливо, а не теми словами, что вертелись на языке. - Рад тебя видеть, Марат.

   Мужчины пожали друг другу руки, потом чечен клюнул в щеку выдру, и все трое обернулись к безмятежно сидящей мне.

   - Марат, не представишь своей очаровательной спутнице? - импозантный дядечка напустил в улыбку меда и патоки, и мне пришлось подняться, чтобы протянуть ему руку. - Я Кирилл.

   - Это Александра, - жестом указал на меня чечен, никак не обозначив мой статус. Зараза. - А это, как ты поняла, Кирилл Семенчук и его дочь Анжела.

   Дочь значит. В уголках моих губ притаилась лукавая и презрительная усмешка, адресованная Марату. Заметив ее, он вспыхнул.

   Правильно, хороший мой. Не все только комплименты получать. Надо уметь и мордой в грязь утыкаться. А то ты, похоже, давно там, в грязи, не оказывался.

   - Рада с вами познакомиться, Кирилл.

   Нежданные сотрапезники, наконец, расселись, причем Анжела, не обращая на меня внимания, аккуратно приземлилась рядом с Маратом, а мне только и оставалось, что сложив ручки, сидеть напротив них и наблюдать за чувственной и пошлой пантомимой, которую разыгрывала Семенчук младшая. Взвинченный же Марат, вместо того чтобы оттолкнуть ее от себя или хотя бы вежливо перевести тему, млел от очевидного обожания. Стоит отметить, что когда я обедала со Славой, все было в рамках приличия, причем с обеих сторон. А сейчас Анжела грозилась едва ли в любую минуту без стеснения запрыгнуть на Марата. И этот тоже...В мою сторону косится, а сам выдру рыжую по запястью поглаживает.

   Будь я другой, наверняка бы: устроила сцену ревности, мысленно загнобила себя или на худой конец расстроенная, улетела отсюда в слезах. Все три степени дурости я благополучно миновала, гася даже мысль о подобном глубоко в зародыше. Мстит мне? А за что? Вот именно - ни за что. Просто сейчас я сделаю так, что причина для мести у него появится. Он не один такой крутой и важный. А еще рядом со мной сидит папаша рыжухи, и я могу на что угодно поспорить, что он только и ждет, когда я с ним заведу беседу.

   - Кирилл, у вас чудесная дочь, - широко улыбнувшись, выдала приличествующую форму лжи. Анжела, краем уха услышав мой комплимент, гордо задрала подбородок, но от Марата, тем не менее, отрываться не планировала. - Только она на вас не совсем похожа...вернее, совсем не похожа.

   - Вся в мать, - заерзав от похвалы, замлел мужчина.

   - Наверное, ваша жена - красивая женщина.

   - Бывшая. И с вами ей не сравниться, - он галантно склонил голову.

   Разговорить и заставить его чувствовать себя богом не составило труда. Я жила с человеком, самолюбию, гордости и обидчивости которого могли бы позавидовать даже боги. Стоит еще учесть, что Марат вообще болезненно воспринимает и критику, и лесть, в первом случае молча злясь, а во втором - выходя из себя. Льстят, как правило, когда хотят чего-то добиться. А Марат ой как не любит, когда его используют.