Трудные дети (СИ) - Молчанова Людмила - Страница 98

   - Сашенька, ты таки не расстраивайся. Все жизненно важные органы на месте, а то, что они в перемешанном состоянии...Пфф, забудь. Главное, что полный суповой набор у тебя при себе.

   Или, например:

   - Красавица, еще никто не умирал от сотрясения мозга, - продолжительная пауза. - По крайней мере у меня, - еще одна пауза, более задумчивая: - Хотя все бывает впервые...

   С учетом неподвижного состояния, когда мне удавалось шевелить лишь белками глаз, периодически отказывало даже мое хладнокровие. Но в общем и целом, как я поняла из кратких сухих объяснений Вячеслава и циничных шуток Марка, ничего откровенно страшного, способного вызвать какие-либо осложнения, не было. Они в один голос говорили, что мне несказанно повезло. Я же была с ними не согласна. Это не везением называется.

   Тем не менее, на поправку я шла семимильными шагами, вызывая у Славы облегчение, а у Марка - профессиональную гордость. "Бойтесь своих желаний" - фраза не про меня. Я до сумасшествия желала выздороветь, встать на ноги и начать свою новую жизнь. Только свою.

   Конечно, разговора с Вячеславом избежать не получилось, да я и не питала таких иллюзий. Он подобрал меня не пойми где, заботился обо мне и лечил, поэтому вправе требовать объяснений. Другое дело, что я не собиралась посвящать его во все детали моих отношений с семьей Залмаевых. Пришлось врать. Я ни слова не сказала о Ксюше и нашем с ней разговоре. Возможно, Слава был таким же щепетильным в отношении детей и беременных женщин, а мне это не нужно. Я позволила ему думать, что Залмаев - сумасшедший маньяк-садист, который обожает меня поколачивать просто так. Хотя если поглядеть со стороны, я только лишь опустила некоторые факты, незначительные детали, которые не стоили внимания мужчины. Снова вернулась на знакомый и безболезненный для себя путь - врать другим, а не себе. Мне понравилось. Чувствовала себя увереннее и чище.

   Слава слушал мой сжатый безэмоциональный рассказ с забавной смесью неверия и злости на лице. Но меня не совсем устроила его реакция. Вячеславу хотелось отомстить, порубить всех в капусту, крови за кровь. В конце концов, он не маленький сопливый мальчик, а взрослый влиятельный мужчина, поэтому и игрушки, и методы борьбы за них - у него свои.

   Я к тому моменту начала вставать с постели, самостоятельно ходить и делать кое-какие дела, но без особого фанатизма. Был выходной, Вячеслав остался дома, и сейчас широким шагом нарезал круги по комнате, заковыристо ругаясь и грозя всеми карами на голову "черномазого ублюдка".

   - Пожалуйста, Слав, не надо. Прошу тебя.

   - Что не надо? Ты себя в зеркало видела?

   Какие знакомые фразы, ей-богу.

   - Видела, - послушно кивнула, вспомнил фиолетово-желтое месиво на лице. - Марк же сказал, что скоро синяки сойдут. И я стану такой, как раньше.

   - Да не в этом дело, понимаешь? Ты себя не видела в тот момент, когда я приехал. Что это за мужик? Он на тебе места живого не оставил.

   - Слав, если он меня найдет, то вообще убьет, - серьезным тоном произнесла я, стараясь убедить его. - Я еле сбежала. Я последние силы отдала, чтобы удрать из этого сумасшедшего дома. Я не хочу, чтобы Марат меня нашел.

   - Не найдет. Он тебя сколько времени найти не может.

   - Вот именно. Это вопрос времени, пойми. Дай мне прийти в себя, - добавила мольбы и драматизма в голос. - Я не в состоянии бояться каждого шороха.

   - Почему ты вообще думаешь, что он тебя найдет?

   - Потому что это Марат. Он всегда добивается того, чего хочет. Уж поверь мне.

   Слава к постели подлетел, руками в деревянную спинку уперся и надо мной, сидящей на коленях, недовольно навис.

   - А я? Разве я не добиваюсь того, чего хочу? Что с тобой, Саш? Почему в каждом слове слышится Залмаев? Он тебя чуть не убил, а ты твердишь о том, что он самый сильный и самый умный. Он не пуп земли, он просто зажравшийся ублюдок, который приехал на чужую землю и решил, что он здесь хозяин. А он здесь никто, хач позорный! - брызгал слюной распалившийся мужчина. - Я его щелчком пальцев раздавлю, как блоху позорную.

   Признаться, я перегнула с непривычки палку. Все-таки Слава - не Марат. И я разошлась, забыв о его самолюбии, пусть не таком болезненном, как у чечена, но все равно весьма чувствительном. Пришлось заверять его в том, что я всего-навсего напуганная девушка, которую чуть не убили. Я волнуюсь, нервничаю, причем не только за себя, но и за него тоже.

   Ласково обхватила упитанные щеки ладонями, слегка их сжала и заставила взглянуть мне в глаза.

   - Пойми меня. Я просто боюсь. Дай мне время. Я очень хочу нормальной, спокойной жизни без всяких нервотрепок. По крайней мере, пока. Повремени. Я тоже хочу ему отомстить за все годы ада, в котором он вынудил меня жить, но только не так.

   Я ластилась как только могла, и Слава худо-бедно оттаял и поутих. Хотя бы на время. В очередной раз дождавшись благоприятного момента, я завела разговор о новых документах.

   Мужчина кивнул.

   - Я уже все подготовил.

   Я удивленно приподняла брови.

   - Уже?

   - Как только тебя привез. Некоторые детали надо прояснить...У тебя день рождения когда?

   - В конце декабря, - оторопело отозвалась я. - А что?

   - Просто спросил. Кстати, завтра тебя Марк щелкнет, все сделает, и через пару дней получишь документы.

   - Скажи...- нерешительно замялась, сжимая ладони в замок. - Эти документы...По ним нельзя будет как-то отследить меня? У вас у всех, наверное, одни источники или как это называется...

   Вячеслав искренне рассмеялся, встал из-за стола и нежно погладил меня по голове.

   - Не волнуйся, никто не узнает. У нас разные источники. А документы у тебя будут самые настоящие. Не придерешься.

   Документы действительно оказались самыми что ни на есть настоящими. Причем, полный набор - свидетельство о рождении, паспорт, полис и даже школьный аттестат. С одной единственной разницей - везде были вклеены мои новые фотки. Причем, когда Слава говорил мне, что улаживал "детали", я и не предполагала, что он все настолько детализировал. Здесь совпадало все - мое имя, моя дата рождения, только день рождения было не двадцатого, а двадцать первого декабря.

   Теперь меня звали Волковой Александрой Леонидовной, а родилась я в городе Грязи. Саша из Грязи. Очень, я бы сказала, иносказательно получилось, а главное, как точно и метко. Слава, конечно, о моих мыслях не догадался, а я его поблагодарила как следует.

   - Одну вещь можно узнать? - в конце неуверенно добавила я.

   - Попробуй.

   У него настроение в этот день было как никогда миролюбивое, даже ленивое, к тому же несколько бокалов вина его только улучшили.

   - Эта Саша Волкова действительно была и жила в Липецкой области?

   Слегка напрягся и испытующе на меня уставился.

   - Да.

   - Ты просто фото переклеил?

   - Да.

   - А ее родственники?

   - Нет никого. Что не так?

   - А эта девушка...Она где?

   Слава очень долго о чем-то напряженно думал, перед тем как неохотно обронил:

   - Она уехала в другую страну на заработки.

   Я, конечно, могла бы спросить, что же за такая другая страна и такие заработки, на которых не нужны документы. Но не стала. Во-первых, я и так все прекрасно поняла. Во-вторых, для меня все прекрасно выходило. Никто не хватится и не будет рыться в биографии неизвестной девочки из города Грязи. Таких по стране миллионы, и одной больше, одной меньше - роли не играет. Но ее документы куда лучше обычных поддельных, с которыми, что бы там не говорил Слава, Марат бы нашел меня в два счета.

   Я постепенно начала осваиваться у него дома. Пока мужчина меня не трогал, но я в принципе пришла в себя, стала такой же, как и раньше, а за все надо платить. Это я прекрасно понимала. Как понимала и то, что Вячеслав старается не за красивые глаза и не по доброте душевной. Правда, пока он меня не трогал, руки не распускал и держался безупречно и чинно. Он же тоже меня устраивал как вариант. Не красавец, но богат, а после Марата кажется вообще святым. После кандалов чечена я себя чувствовала слегка не в своей тарелке, особенно от той свободы и дозволенности, которые дарил Слава. Как-то он обмолвился, что хочет познакомить меня со своими родителями. Сказал вроде бы просто так, мимоходом, но внутри разлилось приятное тепло.