Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц (СИ) - Александров Алексей "Vizivul" - Страница 105

Кладбища… не люблю подобные места. Наглядный пример того, что конец все равно един, сколько не трепыхайся. А вся разница состоит только в том, каких размеров будет надгробная плита на твоей могиле, и будут на нее приносить цветы или плевать. Хотя, спящему под плитой, в общем‑то, уже все равно. Память о мертвых нужна живым. А с мертвых достаточно того, что они уже мертвы.

Ну вот, опять меня напал приступ меланхолии — ненавижу кладбища, а особенно это.

Я шел между заросших могил, изъеденных временем могильных плит и обелисков. Даты и имена, имена и даты — в этих коротких надписях умещаются человеческие судьбы.

Как‑то внезапно я очутился на южной окраине кладбища, ноги сами принесли меня сюда. Место я узнал сразу. Да, именно здесь в будущем похоронили чету Поттеров. Надеюсь, что в этот раз в эту землю ляжет кто‑то другой.

Поспешно покинув эту часть кладбища, я направился к церквушке на холме. Именно возле нее должны находиться самые старые могилы.

Нужную могилу я едва отыскал, она находилась не на вершине холма, как я прежде предполагал, а гораздо севернее, в совсем уже заброшенном уголке этого места памяти и скорби. Могила была на удивление хорошо сохранившейся, за ней явно часто ухаживали.

Ариана Кендра Дамблдор 1885–1899, — гласила надпись.

Ниже шла еще одна надпись, сделанная на камне явно позже. Я провел пальцем по начертанным на камне буквам. Их явно делали магической палочкой, есть такое заклинание. Строки из Шекспировского Гамлета, словно последнее прощай.

— Прекрасные прекрасной. Спи, дитя, — тихо прочитал я и дотронулся кончиком магической палочки до изображения розы. В тот же момент из могильной плиты выросли цветы. Я коснулся одного из цветков, и чуть было не уколол палец о шипы. Цветы были настоящими, а не какой‑то эфемерной иллюзией. Живые цветы, вечно цветущие в холодном камне могильной плиты. Какое интересное заклинание.

Мгновение, но только мгновение, я испытывал неуверенность. А может не стоит тревожить покой мертвых? Это место оно словно какой‑то алтарь. Могила была в прекрасном состоянии, было видно, что за ней хорошо ухаживают и отнюдь не магией. Но холодный разум раздавил все ростки сомнений и жестоко расправился с приступом сентиментальности.

Так, сперва проверка. Достав палочку, я тщательно изучил могилу на наличие защитных или сигнальных чар, от Старика всего можно ожидать. Проверка ничего не показала, и я приступил к работе.

— Вингардиум Левиоса! — каменная плита поднялась в воздух, медленно отлетела в сторону и вновь опустилась на землю.

Еще одно малоизвестное заклинание из моего обширного арсенала и земля стала медленно расступаться в стороны. Процесс был не слишком быстрым, но с лопатой я провозился бы еще дольше. Наконец, когда показались прогнившие, развалившиеся остатки гроба, я опустил палочку.

Ну что же. Предателем я был. Убийцей тоже. Теперь еще можно смело считать себя разорителем могил. Можно ли опуститься еще ниже? Только если пытать детей. Хотя… я же уже преподавал.

С этими радостными мыслями я и спрыгнул в разрытую могилу. Приподняв чудом уцелевшую крышку гроба, я замер — тела не было. Ни черепа, ни завалявшейся косточки — ничего. Земля была, остатки гроба были, а тела не было. Откинув крышку в сторону, я принялся шарить в могиле, разгребая комья земли. Брезгливость? После стольких лет работы с ингредиентами для зелий, многие из которых выглядят, мягко говоря, не слишком аппетитно, у меня начисто пропало это чувство (хотя к людям я его еще испытываю, не будем называть имен…).

Поиски были успешны. Нет, тела я так и не нашел, зато в моих руках оказался второй после хорошего котла вернейший помощник Мастера зелий — стандартный хрустальный флакончик. Специально зачарованный, он веками мог хранить свое содержимое в целости и сохранности. Вытерев флакончик об одежду, я посмотрел через него на свет. За хрустальным стеклом плескалась темно — красная жидкость, в которой плавали несколько волосков и… я потряс флакончик. Да так и есть — человеческий ноготь.

Готов поспорить на мэнор, что в флакончике зачарованная кровь. Благодаря ей любая магическая проверка покажет — в могиле находится тело Арианы Дамблдор. Видимо Старик не рассчитывал, что найдется мерзавец способный потревожить покой мертвых… зря.

Достав из поясной сумки с зельями подобный же хрустальный флакон, я перелил в него немного крови и плотно запечатал.

Кровь издревле считается одним из мощнейших магических ингредиентов. Достаточно вспомнить кровь единорога, которая способна вернуть к жизни, даже если человек находится на волосок от гибели. И это только единичный пример. А в скольких рецептах одна — три капли крови того или иного существа считается важнейшим компонентом? Даже мне — Мастеру зелий, не удастся по памяти припомнить их все.

Кровь своя или чужая используется для многих магических ритуалов. Существует целая дисциплина — Магия крови. Даже маглы поняли сакральный смысл крови. Кровное братство, кровная месть… перечислять можно долго.

Благодаря нашему любимейшему Министерству магия крови полностью запрещена. Но я не удивлен, что Старик неплохо с ней знаком. Его познания в магии, в том числе и Темной, огромны.

Флакон из могилы вернулся в могилу, а я поспешил из нее вылезти и вновь потянулся за волшебной палочкой.

Восстанавливать все как было, оказалось довольно сложно. Ломать — не строить, как говорил Долохов. Потребовался добрый час, чтобы скрыть то, что могилу раскапывали. Работал я тщательно, на совесть. Не хотелось проколоться на какой‑нибудь мелочи. Наконец могильная плита легла на свое законное место. Дотронувшись волшебной палочкой до изображения цветка, я убедился, что чары неизвестного мага все также действуют. Интересно все же — чьих они рук дело? На Дамби не похоже — это не в его вкусе, да и почерк не его. Аберфорт Дамблдор или все же Геллерт Гриндевальд?

Что‑то подсказывает мне, что это был именно второй. И он не знал, что могила пуста. Старик всегда умел затирать все следы. Волди любит нарочную показуху, причем несколько излишнюю. А Дамби любит оставаться в тени — в этом он настоящий мастер. Он появляется на сцене только в последний момент, зато загребает себе все трофеи.

Где все те герои Восстания Гриндевальда? Те, кто закрывал прорыв демонов в Отделе тайн, встречал налет драконов на Хогвартс, штурмовал замки демонологов в Баварских Альпах? Многие из них еще живы, но их имена забыты. Их помнят, почитают и ими заслуженно гордятся только представители древних родов. Да и то только тех, кто к этим родам принадлежал. А сколько героев теперь позабыто. Зато каждый школьник знает, кто сразил Гриндевальда, будто именно это остановило этот страшный маховик войны, что охватила весь мир.

А будущая — бывшая первая война с Волдемортом. Где был великий светлый волшебник, кавалер ордена Мерлина первой степени и прочая, прочая Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор? Почему с пожирателями в основном сражались вчерашние выпускники Хогвартса? О да, потом их назвали героями. Это послужило отличным утешением их осиротевшим детям. А наградами этим героям были только могильные плиты да больничные палаты. Впрочем, Блохастый был особо отмечен многолетней путевкой в Азкабан… какой везунчик.

Но все же, что случилось с Арианой Дамблдор? Где ее тело? И есть ли оно, это тело, вообще? Кто столь тщательно ухаживает за пустой могилой?

В свою квартирку в Паучьем я вернулся в дурном расположении духа. Нет, день прошел весьма успешно, я раскопал немало интересного о Дамблдоре. Но вопросов становилось только больше.

Скользнув взглядом по бутылке огневиски, я налил себе чашку кофе. В последнее время я и так слишком увлекся выпивкой. Не хочу становиться таким же ничтожеством как Тоби Снейп. За что я ему искренне благодарен, так это за наглядную демонстрацию опасности излишнего увлечения алкоголем.

Интерлюдия

На землю давно уже опустилась ночь. Годрикова Впадина мирно спала, отдыхая от суматохи дня. В окнах домов уже давно не видно было света свечей или ламп. Только немногочисленные уличные фонари освещали центральную улицу селения, разгоняя своим тусклым светом окружающую темноту.