Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц (СИ) - Александров Алексей "Vizivul" - Страница 65

Остальные заслуживающие упоминания посмертные проклятия — это проклятие фараонов, вавельское проклятие и проклятие алмаза Хоуп. Что еще можно сказать? Целью посмертных проклятий, как и обычных проклятий, может быть определенный человек, целый род, должность, местность или предмет. Считается, что снять посмертное проклятие невозможно. Однако оно может ослабнуть со временем или вовсе развеяться.

— Неужели не было ни одного случая снятия посмертного проклятия?

— Я долго занимался этим вопросом, но ни одного подобного случая не нашел. Единственная зацепка, это рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, выдержки из них есть в этих свитках, — Долохов указал бокалом на отданные мне свитки. — Там упоминается случай снятия посмертного проклятия одним из арабских магов.

— Описание ритуала есть?

— Если бы, — вздохнул Долохов. — "Чтобы победить смерть, нужна смерть" — вот и все описание.

— Ритуал на основе жертвоприношения… — задумчиво прошептал я.

— Совершенно верно.

Да, дела становились все хуже и хуже. Жертвоприношение… и зверюшкой тут не отделаешься. Нет, моральный аспект меня заботил мало. Рай мне не светит, ни при каком раскладе. А в аду я жил добрых два десятка лет. Проблема в том, что жертвоприношение, да еще и человеческое — это самый сильный и сложный из известных магических ритуалов. Убить жертву на алтаре — тут умения много не надо, достаточно со своей совестью договориться (если у вас еще есть этот ненужный орган). А вот для достижения необходимого эффекта нужно просчитать ритуал до малейших мелочей. Место, время проведения, число и область ударов, оружие, время смерти жертвы… всего и не упомнить. А это не зельеварение — ожогами тут не отделаешься (впрочем, варка высших зелий занятие тоже не безопасное). Малейшая ошибка в ритуале может привести к катастрофе. Но самое главное, что меня беспокоит — по этой части магии у меня нет никакого опыта. Я убивал. Много убивал. Но это был либо бой, либо казнь.

— И больше ни каких зацепок? Хотя бы самого приблизительного описания ритуала?

— Нет. Однако… — Долохов задумчиво погладил короткую щетину на своем подбородке.

— Однако? — поинтересовался я.

— Ты знаком с лордом Гринграсс?

— Нет, — пожал плечами я. — Видел его один раз, это было на приеме у Малфоев.

— Жаль, — вздохнул Долохов, вновь наполняя наши бокалы.

— Лорд Гринграсс может что‑то знать?

— Ходят упорные слухи, что одному из его предков удалось снять посмертное проклятие.

— Слухи? Можно ли им верить?

— Я уверен, что этот слух правдив. Но со мной лорд Гринграсс даже разговаривать не захотел, — поморщился Долохов. — Он не любит лорда Волдеморта и всячески сторонится любых связей с ним и его последователями. С теми, кто не обладает громким титулом или весом в Магическом мире, — он выжидающе посмотрел на меня.

— Если это единственный шанс, то я попытаюсь встретиться с лордом Гринграсс.

— Еще могу посоветовать изучить ваш кодекс Рода, — сказал Долохов. — Мне кажется, что именно ваш дед пытался снять родовые проклятия с Рода. Даже если эта попытка была неудачной, то его записи могут помочь. Многие родовые проклятия также являются посмертными.

— Так я и поступлю, — кивнул я. Совет Долохов дал действительно хороший. А ведь у меня есть живой свидетель этого ритуала!

Еще не все потеряно, Северус! Придется, конечно, здорово поработать. Но когда было иначе?

В моей голове уже начал выстраиваться примерный план моих последующих действий.

Из воздуха вновь появился домовой эльф.

— Хозяйка просила передать, что обед уже готов, — сказал он и исчез.

— Следуйте за мной, лорд Снейп — Принц, — усмехнулся Долохов. — Елена очень не любит ждать.

Обед у Долохова я помню как‑то сумбурно, урывками. Я был слишком погружен в собственные мысли, хотя и старался, по возможности, поддерживать светскую беседу. Жена Долохова оказалась очаровательной миловидной брюнеткой, яркой, лукавой и очень в себе уверенной. Если Долохов посвятил себя изучению Темных искусств, то его супруга тяготела к колдомедицине и была весьма сведуща в зельях. На эту тему мы с ней даже немного поспорили — единственный момент, когда я ненадолго выполз из раковины собственных размышлений.

"Колдомедик и темный маг…" — думал я, наблюдая за четой Долоховых. — "Символично — союз жизни и смерти".

Заскочив ненадолго в магловский Лондон, я воспользовался одним из каминов в Косом переулке и вышел на почте Хогсмита. Знакомый чиновник все так же скучал за своей стойкой и разгадывал кроссворд в одной из многочисленных "желтых" газетенок, коих невообразимое множество даже в магическом мире.

Покинув почту, я направился к дороге, ведущей в Хогвартс. Вечерело, воздух был холодный, зато чистый и свежий. После Лондона с его постоянным смогом, это было особенно заметно.

— Северус Снейп! — грозный окрик настиг меня в тот момент, когда я подходил к воротам Хогвартса.

Неторопливо развернувшись, я увидел Лили. Похоже, что она преследовала меня с самого Хогсмита чуть ли не бегом. На мгновения я замер наслаждаясь открывшимся зрелищем.

Обворожительное лицо Лили раскраснелось от бега, полураскрытые губы жадно ловили воздух, а ее грудь высоко вздымалась.

Слегка смутившись под моим жадным взглядом, она все же грозно спросила:

— Зачем ты напал на Джеймса и остальных?! — Хм… Теперь он уже Джеймс, а не Поттер. Стоит ненадолго отвлечься и гаденыш тут же отыгрывает позиции.

— Что это ты на меня так смотришь? — Лили нервно себя оглядела.

— Любуюсь, — честно признал я. — Тебе говорили, что ты прекрасна в гневе?

— Твои шуточки тебе не помогут! Отвечай на мой вопрос!

— Какой вопрос? — хмыкнул я, скептически выгнул бровь.

— Сев, не надо меня злить. Не знаю как в гневе, а в ярости я опасна, — пригрозила Лили. — Зачем ты избил мародеров.

— Я? Один избил четверых? — Говорил я медленно, растягивая слова. Чтобы Лили сама поняла абсурдность подобного утверждения. — Это просто смешно!

— Римус мне все рассказал! Не отрицай! Ты первый ударил Джеймса, — смутить Лили было не так‑то просто.

— А он тебе не рассказал, что твой разлюбезный Поттер в это время не слишком нежно прижимал меня к стене, угрожал и махал у меня перед носом своей волшебной палочкой. Я просто защищался.

— Об этом он не упомянул, — нахмурилась Лили. Может она вспыльчива и легковерна, но отнюдь не глупа.

— Ничего удивительного. Слабоумие — для мародеров это характерно. Тогда тебе надо просто решить, кому ты больше веришь. Я не настолько глуп, чтобы нападать на мародеров когда они все вместе. И у меня нет никакого желания вылавливать их по отдельности. Все чего я хочу это чтобы они ко мне не лезли. Пока это до них не дойдет, они будут частыми гостями в медицинском крыле. А теперь, прости, мне нужно к директору.

Развернувшись, я поспешил оставить Лили. Меня охватил приступ крайнего раздражения, а в такие моменты я не самый приятный собеседник.

Перед покоями директора я был уже совершенно собран и спокоен. Не забыл я и угоститься несколькими зельями.

Я не особо удивился, когда горгулья у входа в башню отъехала в сторону без всяких паролей. Постучав в знакомую дверь, я вошел внутрь.

— Добрый вечер, Северус. В последнее время ты стал у меня частым гостем. — Дамблдор был на своем месте за директорским столом и кормил сидевшего у него на плече феникса.

— Вы сказали, что я могу обращаться к вам в любое время.

— О, я ни в коем случае не виню тебя, мальчик мой. Проходи, садись. Что у тебя случилось? — участливо поинтересовался Дамблдор, скармливая фениксу горсть ягод.

Сев в гостевое кресло, я положил руки на колени, сцепил пальцы и смущенно потупил взор.

— Ну же, смелей! — подбодрил меня Дамби. — Ты же знаешь, что я всегда рад помочь своим ученикам.

— Я… Я хотел бы получить разрешение на свободное посещение занятий до конца этого года и получить возможность покидать Хогвартс в любое время, — судорожно выпалил я.