Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц (СИ) - Александров Алексей "Vizivul" - Страница 75

Взяв флакончик с зельем, я покинул свою комнату. Мои шаги были дергаными и какими‑то рваными. Вновь пришло ощущение куклы на ниточках. В гостиной меня встретила мама. Она протянула руку, и я безропотно отдал ей флакончик с зельем.

Черт! Этот сон мне все больше не нравится!

— Не — е-е… — прошептал я, едва шевеля губами, пытаясь предупредить мать об опасности зелья.

Она посмотрела на меня, не скрывая удивления.

Мне хотелось выбить флакон из ее рук. Разбить, растоптать его… но тело мне не подчинялось. Я просто стоял, молчал и смотрел.

Флакончик с зельем мама осушила одним залпом. Даже с правильно сваренным зельем это было совершенной глупостью. Феликс Фелицис очень опасное зелье и никакая удача не сможет спасти от сильнейшего отравления при его неправильном приеме. Утерев губы, мама помахала в воздухе волшебной палочкой, от чего с кончика той посыпались разноцветные искры, и довольно кивнула.

Мы аппарировали прямо в развалины замка. Все мое тело тут же сковала знакомая тяжесть, проклятая земля вытягивала силы словно губка, которая впитывает воду. Не удержавшись, я упал на колени и застонал сквозь зубы.

— Северус! — охнула мама, на нее проклятая земля почему‑то совершенно не влияла. Эффект зелья удачи? — Потерпи немного, я сейчас.

Эти слова… кажется, что я уже слышал их не так давно. Или это был сон? Такой же как и сейчас сон?

— Встань! — голос матери я не узнал. В нем было столько силы и власти, что несмотря на казалось бы мертвецкую усталость, я мгновенно вскочил и выпрямился. Усталость отступила, а все тело наполнила поразительная легкость… вот только управлять им я все так же не мог.

Мы направились к занесенным снегом руинам башни. Наверное было довольно холодно: мама постоянно зябко ежилась и вряд ли от страха, но я ничего не чувствовал.

— Да, это место подойдет, — тихо сказала она, когда мы оказались в развалинах. Затем она повернулась ко мне и властно приказала: — Ты возвращаешься домой, идешь в свою комнату, ложишься, засыпаешь и спишь до утра. Повтори!

— Возвращаюсь, иду в комнату, ложусь, засыпаю, сплю до утра, — размеренно и монотонно проговорил я.

— Выпо… Подожди! — сбивчиво произнесла она.

Мама подошла ко мне и крепко обняла.

— Не вини себя, сынок. И прости свою никчемную мать. Я делаю то, что должна была сделать много лет тому назад во благо Рода Принц.

То, что все происходящее отнюдь не ночной кошмар стало мне понятно уже давно. Маг — исследователь в моей голове уже прикидывал: под воздействием какого заклинания я нахожусь. Какая‑то разновидность империо? Нет, действие империо мне прекрасно знакомо. Ничего общего с моим теперешним состоянием. Тут что‑то другое. Внушение и подчинение, а не прямой контроль. Ну почему! Почему я не потрудился изучить кодекс рода на предмет родовых ментальных техник воздействия! "Великий маг" Северус Снейп вновь сел в лужу!

На мгновение… всего лишь на мгновение мне удалось вернуть контроль над телом. Я схватил, вернее — просто вцепился пальцами в руку матери и с трудом прохрипел непослушными губами:

— Не — на — до!

— Ты возвращаешься домой, идешь в свою комнату, ложишься, засыпаешь и спишь до утра, — жестко приказала она, освобождая свою руку. — Повтори!

Я молчал, с мольбой смотря ей в глаза. Она подняла палочку и направила ее на меня. По телу прошла приятная теплая волна. На мгновение мне показалась, что в моей голове звучат слова колыбельной.

Twinkle, winkle, li le star,

How I wonder wha you are!

Up above he world so high,

Like a diamond in he sky!

Twinkle, winkle, li le star,

How I wonder wha you are!

When he blazing sun is gone,

When he nothing shines upon,

Then you show your li le light,

Twinkle, winkle, all he night.

Twinkle, winkle, li le star,

How I wonder wha you are!

(Джейн Тейлор "The Star")

Ты мигай, звезда ночная!

Где ты, кто ты — я не знаю.

Высоко ты надо мной,

Как алмаз во тьме ночной.

Только солнышко зайдет,

Тьма на землю упадет, —

Ты появишься, сияя.

Так мигай, звезда ночная!

(Пер. О. Седаковой)

Помню, что ее мне мама пела в детстве. Мои мысли потекли медленно и плавно. Разум будто укутали в теплое одеяло, сотканное из умиротворения и покоя. Любое сопротивление, гасилось в зародыше. Песня подчиняла и покоряла.

— Ты возвращаешься домой, идешь в свою комнату, ложишься, засыпаешь и спишь до утра, — в третий раз прозвучал приказ матери.

— Возвращаюсь, иду в комнату, ложусь, засыпаю, сплю до утра, — смиренно повторил я, все еще прибывая в состоянии умиротворения и покоя.

— Выполняй!

Моет тело действовало само. Один миг и вот я уже в прихожей нашей квартиры в Паучьем тупике.

— Вернулся! — прокомментировал я, неуверенно направляясь к собственной комнате.

— Вошел! — возвестил я с порога.

— Лег! — бодро отрапортовал я потолку, залезая под одеяло прямо в грязных ботинках и одежде.

— Засы…

— НЕ СПАТЬ!!! — с этим диким ревом я постарался вернуть себе контроль над телом.

Спать! Спать! Спать! — продолжал монотонно биться в голове отданный приказ.

Все было словно в тумане. Я попытался встать с кровати, но запутался в одеяле и с грохотом рухнул на пол. Лоб обожгла вспышка боли. Как не странно, но это помогло. Голова гудела от удара, зато в ней сразу как‑то прояснилось. Вновь вернулся потерянный было контроль над телом.

Конечно! Как же я мог это забыть. Сильная боль может запросто сорвать любую ментальную закладку!

Освободив ноги из пут одеяла, я поднялся на ноги и, пошатываясь, пошел к двери. Тело подчинялось как‑то неуверенно. А давление на разум усиливалось с каждым шагом. "Лечь, ты должен лечь. Лечь и спать" — бился в голове приказ.

Я зашарил руками по поясу. Где же она? Нащупав дрожащими пальцами кожаный чехол, я заставил непослушные, дрожащие пальцы вытащить волшебную палочку.

"Лечь! Спать!" — набатом стучало в голове, оттесняя на задний план любые посторонние мысли.

Взмахнув палочкой, я направил ее на свою левую руку, и в ладонь ударила струя кипящей воды. Боль была жуткой, я прикусил губу, чтобы не закричать и лишь с шумом выпустил воздух из легких. Ладонь словно погрузили в раскаленную лаву. Выждав несколько мучительных секунд, я опустил палочку.

Какое‑то время я просто стоял, рассматривая свою левую руку. Ладонь покраснела и распухла. Она стала походить на причудливую зимнюю перчатку. А болела так, что хотелось просто выть. Зато все ментальные закладки матери из головы просто выбило. Империо в этом плане гораздо эффективней. С помощью него человека можно заставить войти в огонь, и он останется там пока не сгорит, главное не снимать заклинание.

Наскоро наложив на руку слабые исцеляющие чары, я аппарировал назад.

Глава 20. Потери и приобретения

Заброшенный замок встретил меня снегопадом. Пронизывающий холодный ветер зло сек лицо колючим снегом, слепил глаза, танцевал и кружился в вихре, застилая все вокруг густой белой крупой. Кое — где уже намело настоящие сугробы, словно это не Британия, а какая‑то Сибирь.

Едва заметенная снегом свежая цепочка следов, словно путевая нить, указывала мне нужное направление. Это было весьма кстати — в том состоянии полусна полуяви, в котором я пребывал только что, путь с матерью мне совершенно не запомнился. Полуостров же был не так и мал, а потому поиски наугад могли бы затянуться.

Проклятая земля все так же тянула из меня силы, но в этот раз именно это и придавало мне сил действовать. Поднявшись буквально на несколько ладоней над землей, я полетел по этой путеводной нити.

Следы вели к развалинам центральной башни, но оказавшись внутри этого сооружения я не нашел ничего кроме груды едва занесенного снегом мусора. На небольшом пятачке у входа было довольно сильно натоптано — видимо тут я получил последний ментальный приказ матери, но дальше следы обрывались.