Всегда, когда любишь - Басби Ширли - Страница 60

Саванна не стала спорить. Она вдруг почувствовала такую слабость, что ей и самой захотелось лечь.

Адам, с успехом выполняя роль горничной, помог ей снять платье и надел на нее тонкую, искусно вышитую сорочку, затем взбил подушки, подложил их Саванне под спину и долго смотрел на нее.

Под глазами у Саванны пролегли темные тени, лицо осунулось. Это неудивительно, ведь она едва не погибла.

Адам сел на кровать, взял в ладони ее руку и тихо сказал:

— Как только немного окрепнешь, вернемся в Кампо-де-Верде. Дома быстрее поправишься, мама будет рядом. Напрасно я привез тебя в Новый Орлеан. Здесь сейчас не лучший сезон, да и встречи с Эшерами можно было избежать.

Воцарилось тягостное молчание. Оба думали о ребенке, которого потеряли. Первым заговорил Адам, стараясь придать своему голосу бодрость:

— Утром, пока ты спала, я отправил письмо твоей маме, написал о случившемся и постарался успокоить ее, сообщив, что ты поправляешься. Но мама есть мама. Она все равно будет волноваться и с нетерпением ждать нас.

— Представляю, как она станет меня баловать!

— Еще бы! — Он задумчиво посмотрел на Саванну. — Именно это тебе и нужно в данный момент. А сейчас постарайся уснуть, любимая. Я буду в соседней комнате. Позовешь, если понадоблюсь.

Она кивнула с несвойственным ей смирением и, не успел Адам дойти до двери, уснула.

Что же до Адама, то сон не шел к нему и, вернувшись в гостиную, он стал ходить из угла в угол, терзаясь мыслью о том, что сам виноват в случившемся и легко мог потерять и Саванну. Из-за этой сумасшедшей Бетси, его бывшей любовницы, едва не погибла его жена. Он невольно сжал кулаки. Слишком высока цена. Теперь он уже жалел, что не сломал Бетси шею.

Но ни мрачное настроение, ни горечь утраты, ни жажда мести не могли заставить его забыть о тех маленьких земных радостях, которые вопреки всему существовали на свете. И чтобы хоть немного взбодриться и отвлечься от тяжелых дум, Адам налил себе бренди и сел писать письма родственникам, в которых сообщал не только о женитьбе, но и о постигшей их страшной трагедии. Родным он изложил только факты, пообещав в ближайшее время написать более подробно. Джейсону и Кэтрин признался не только в страстной любви к Саванне, но и в своей страшной вине перед ней и так и не родившимся ребенком. Ни в одном письме он и словом не обмолвился о Бетси. Месть ей была его личным делом, и он не нуждался ни в помощи, ни в советах.

Глава 20

Придумывая, как бы отомстить Бетси, Адам не учел, что она первая может напасть на него. В ее зеленых глазах вспыхивали зловещие огоньки, когда она буквально бежала по коридору, в свою очередь, строя коварные планы мести этому предателю Адаму. Да как он посмел так разговаривать с ней?! Мало того что женился на этой заурядной потаскушке, так она еще посмела бросить ей в лицо обвинение, а Адам угрожал ей! Это уж слишком. Но она в долгу не останется!

Она ворвалась к себе в комнату, изо всех сил хлопнув дверью, и стала крушить все, что попадалось под руку. Войдя к ней и увидев это впечатляющее зрелище, Чарльз понял, что сестрица в бешенстве, но, зная ее нрав, нисколько не удивился. Накануне он был крайне раздосадован, когда Бетси рассказала ему о своем поступке, и не хотел сегодня отпускать ее к Сент-Клэрам. Между ними разгорелась ссора. Уговорить ее было невозможно, оставалось лишь запереть ее в комнате. Однако Чарльз знал по опыту, что лучше не прибегать к таким крайним мерам. От Сент-Клэров Бетси вернулась разъяренная. Значит, одурачить ей никого не удалось, напротив, ее разоблачили. И от этого Чарльз, разумеется, был не в восторге. Хотя и не очень беспокоился. Скорее поверят Бетси, чем Саванне. Да и вряд ли Сент-Клэрам захочется, чтобы кто-то рылся в их грязном белье.

— В чем дело? Адам дал тебе оплеуху? — спросил Чарльз, вскинув брови.

— Оплеуху? Что за пошлость, Чарльз! — Обычно она вымещала свою злость на Чарльзе или любом, кто попадался ей под руку. Но теперь она жаждала крови Адама. Жаждала мести. Он должен понести заслуженное наказание, и Чарльз смог бы ей в этом помочь… Ее прелестное личико исказила отвратительная гримаса, когда, прищурив свои полные ненависти зеленые глаза, она подошла к нему и прошипела: — Он должен умереть, потому что оскорбил меня!

— Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я дрался с ним на дуэли? — сухо ответил Чарльз. — Он меткий стрелок и отлично владеет мечом.

— Не будь идиотом! Неужели я допущу, чтобы ты пострадал? — Она нахмурила лоб, что-то усиленно соображая, и вдруг глаза ее радостно заблестели. — Можно кого-нибудь нанять! Не обязательно, чтобы его убивали, просто как следует проучили!

Чарльз в раздумье посмотрел на нее.

— Ты это серьезно? — осторожно осведомился он. — Хочешь, чтобы я устроил какую-нибудь гадость твоему обожаемому Адаму?

Бетси поджала губы так, что они образовали одну тонкую линию.

— Да! Хочу его проучить! Никто не смеет меня оскорблять!

— И как это тебе раньше не пришло в голову? — сказал Чарльз с усмешкой. — Это обошлось бы мне намного дешевле.

Бетси вопросительно на него посмотрела. Тогда он опустился на пуф и признался:

— Мне казалось, что в Натчезе ты была решительно настроена выйти за него замуж, и я потратил уйму денег на наш отъезд из Виргинии после того, как нанял убийцу, чтобы навсегда избавиться от Адама. Но этот негодяй забрал мои денежки, а Адам живет себе как ни в чем не бывало. Боюсь, финансы не позволят мне еще кого-нибудь нанять.

Последняя фраза привела Бетси в ярость, и она с размаху влепила ему пощечину. Чарльз вздрогнул, не проронив ни слова, но вывернул ей руку так, что она завопила.

— Никогда, — произнес он ледяным тоном, — слышишь? Никогда больше не делай этого. Последний раз предупреждаю тебя!

Бетси сникла и жалобно заплакала:

— О Чарльз! Ты же знаешь, я не со зла. Но что же нам теперь делать? Он должен быть наказан! Этого требует справедливость!

Вспышки бешенства обычно кончались у Бетси слезами и глухим раздражением, что делало невыносимой жизнь тех, кто ее окружал. И теперь, когда появился на горизонте такой выгодный жених, как Пьер Мишо, надо было утихомирить сестру, причем немедленно, иначе она могла испортить все дело. На лице Чарльза появилась досада, и он отпустил ее руку.

— Попытаюсь что-нибудь предпринять, — примирительно произнес он. — Но ничего определенного обещать не могу.

— Ты попытаешься, правда? — расплылась Бетси в улыбке. — Тогда я, в свою очередь, попытаюсь проявить благосклонность к милому Пьеру.

— Не сомневаюсь! — фыркнул Чарльз, ущипнув ее за подбородок. — И ты сделаешь это независимо оттого, удастся мне или нет устроить какую-нибудь пакость Адаму Сент-Клэру, не правда ли?

Бетси надула губы и согласно кивнула:

— Ненавижу бедность. Это так унизительно.

— А Пьер Мишо избавит тебя от бедности. Заруби это себе на носу! — Чарльз говорил решительно и сурово, но Бетси больше не упрямилась, и в его голосе зазвучали ласковые нотки, когда он продолжил: — Кстати, должен тебе сообщить, что, пока ты пыталась снова заманить в свои сети Сент-Клэра, я получил от Пьера письмо. Ему не терпится увидеть тебя, и он собирается завтра утром за нами приехать и отвезти нас к себе. Так что перестань хандрить и приведи себя в порядок, чтобы выглядеть наилучшим образом.

Бетси недовольно поморщилась:

— Будь я уверена, что ты найдешь способ проучить Адама и дать мне возможность стать свидетельницей его унижения, я сияла бы от счастья при встрече с Пьером! О Чарльз, пожалуйста, помоги мне!

Чарльз вздохнул. Уж если Бетси что-то втемяшится в голову, справиться с ней нет никакой возможности. Однако Чарльз готов был на все, даже выполнять все прихоти сестры, только бы не упустить такую выгодную партию, как Пьер Мишо. И он мрачно сказал:

— Ладно, сестричка. Дай мне слово, что будешь с Пьером мила, и я сделаю все, как ты хочешь. Найду какого-нибудь бандита, и он прямо при тебе хорошенько поколотит Адама Сент-Клэра.