Слуга короны - Швец Дмитрий - Страница 27

– Ну да. А ты откуда знаешь?

– Так она всем глазки строит, и мне в том числе. Но я-то с ней уже покувыркался и че-то больше не хочется, – со вздохом добавил говорящий.

– Когда это ты успел?

– Да в прошлый раз. Перед тем как на болота князь нас послал. – Он добавил несколько тяжелых ругательств.

– И как она? – сквозь заполнившую рот слюну спросил собеседник ругавшегося.

– Она-то… – усмехнулся терпеливый, никуда не спешащий парень и пустился в подробный рассказ о прелестях рыжей кухарки и недостатках ее мужа, который, в случае чего, мог и пришибить.

Солдатня, что с них возьмешь, все разговоры только о вине и бабах. Нет чтоб путное что сказать, кого ждут, например. Когда мои ребята так развлекаются, я не против, но вот нехорошие дядьки могли бы и сообщить чего-нибудь. А то вдруг они не по мою душу, а я их изобью до полусмерти.

Я продолжил спуск, стараясь идти, как учил Следопыт, медленно и без шума, восстановив дыхание.

Лестница повернула, блеснул факел. Я остановился, перевел дух. Вот они, за этим поворотом, стоят, ждут. Нас, должно быть. Какой еще чокнутый попрется по глухой лестнице?

– Слышь, Вонгис, – осторожно прервав тираду терпеливого, заговорил спешащий на свидание, – а если они нас… ну как тогда… ночью?

Медный, стоять! Ушки навостри и послушай, что скажут.

– Да не, не должны, – задумчиво отозвался терпеливый. – Тогда-то мы их проспали. Откуда только взялся этот болван. Выскочил, сука, и давай дубиной махать. Если б не он – хана им всем. Никто бы не ушел, и колдун им не помог бы. Эх, попадись он мне, я б его в бараний рог…

– Слышь, Вонгис, – произнес первый после паузы, – я вот чего не понимаю. На черта надо было нападать на них, когда они его и так сюда везли?

– Не знаю, – упавшим голосом ответил тот, кого звали Вонгис, – но знаешь, как говорят, в дела дворян не лезь, а прикажут хрен жевать, так жуй и не спрашивай зачем, а наешься – так не жалуйся. Парней вот жалко.

Да, мне тоже наших жалко. А тот болван с дубиной, похоже, я. Пора наверх, расскажу Холодку, пусть решает, что делать, лейтенант все ж.

Я сделал шаг, но на ступеньку не попал, оступился и со звоном, достойным сундука с медью, рухнул на лестницу.

Они выскочили, не дав мне прийти в себя. Над ухом звякнул о стену меч. Я извернулся и наугад лягнул нападавших. Попал! Один из них отлетел и покатился вниз, но второй продолжал махать мечом. Искры сыпались на мою бедную голову, не знал, что они такие горячие. Я вертелся как уж на сковороде, и после долгих стараний мне удалось лягнуть и его. Не так хорошо, как первого, но все ж времени хватило, чтоб оказаться на ногах и вытащить меч. Вот теперь посмотрим, кто кого.

Драться на сточенных временем, покрытых тиной и плесенью ступеньках – не самое приятное занятие. Вообще драться неприятно, каждый норовит голову снести или проткнуть тебя в нескольких местах, но приходится, коли жизнь дорога.

Я отбивал удары, медленно отступая наверх. Нападавшие не унимались, рычали и нападали вновь. Снизу послышались голоса. Еще бегут, ну нет, ребята, давайте по очереди, я с этими еще не разобрался. А ну, лови!

Левая рука нашла челюсть одного, второй проводил его взглядом и лишился руки. Пока он выл и катался по ступеням, я прикончил первого и подлетел к нему.

– А ну, говори, кого ждете? – заорал я, уворачиваясь от брызжущей во все стороны крови.

– Ммм… а-а-а… о-о-о… у-у-у… – Вместо ответа услышал я, напряг память, но нет, их не знаю.

– Ты что, твою мать, – я шваркнул его о стену, – говорить разучился? Ну отвечай, если жить не надоело! – Крики снизу становились угрожающими. Пора бы смываться, да вот беда, некуда.

– Не знаю, – проблеял он сквозь слезы, беспомощно хватаясь за культю.

– Как так, а о чем треп был?

– Нас послали… сказали пройдут трое… не должны дойти до низу.

– Сколько вас?

– Двое.

– А там кто?

– Не знаю, клянусь! – выкрикнул он и закатил глаза, но стонать не перестал.

Я бросил взгляд вниз, где от огня факелов на стенах плясали тени, а если напрячься – слышны голоса, только знакомиться с их хозяевами мне что-то не хотелось.

Еще разок, от всей души, шваркнул беспомощное тело калеки о стену. Он затих и перестал стонать. Надо уходить.

– Стоять! – прогремел голос.

Не успел я удрать.

– А хрен тебе! – Я метнул нож в их сторону.

Я и не думал попадать, но внизу кто-то завопил. Ох и громадный же он, этот гад с факелом в руках. Сюда бы Гробовщика или Метиса, а не меня, дохлика. Если не потороплюсь, и в самом деле им стану. Ну, ноженьки, выручайте!

Проклятые ступеньки разваливаются от старости, проклятые болота им в этом помогают. Упасть два раза за одну драку – это уж слишком, но мне это удалось. Я упал, разукрасив лестничный пролет отборной руганью и расквасив нос.

Тяжелый топот был у меня за спиной, и расквашенный нос уже различал смрад их дыхания, но на этот раз меч был у меня в руках. Я перевернулся, выставил его перед собой. Здоровяк не успел остановиться и со всего маху наделся на клинок. Живучая оказалась сволочь, даже проткнутый насквозь, он пытался дотянуться до моей шеи агромадными лапами.

Ни фига, паря, для нас с тобой не будет счастья, и не лезь ко мне с объятиями. Ноги уперлись ему в живот, из груди вырвался натужный хрип, и тело здоровяка полетело вниз, прямиком в объятия друзей. Они барахтались, пытаясь его сбросить, а я вскочил на ноги.

Всего четверо? Да что ж за унижение, то двое, то… Они б еще голыми руками меня взять попытались.

Я рванул вверх, там хоть Холодок, вдвоем их одолеем. Сверху раздался топот, ноги скользнули по тине, но на сей раз не подломились. Мимо, пыхтя и размахивая мечом, пронесся лейтенант.

– За мной! – проревел он.

– Ну за тобой, так за тобой, – вздохнул я – опять драться.

Не могу же я бросить женщину в беде, меня отец хорошо воспитал.

Но сопротивления они почти не оказали. Двоих мы взяли живыми, но эти свиньи предпочли умереть и ничего нам не сказали. Нас же даже не зацепило. Ден, так звали нашего провожатого, теперь стал нашим другом и во всем был готов нам помогать.

– Вот она, твоя награда, – добил его Холодок, показывая скорчившиеся на лестнице тела.

Хотя это и не требовалось. Понял, щенок, чем ему грозит отказ от сотрудничества с нами.

– Я не поведу вас по этой лестнице, есть другой путь, – проговорил Ден, разглядывая тела.

Он никого не узнал, все были не местные, после того как сюда перевезли короля, охрана поменялась.

– Слушай, Ден, а правда, что тут у вас король? – спросил, я когда мы петляли по коридорам.

– Правда, – гордо улыбнувшись, ответил он. – А что?

– Да так, ничего, очень хочется взглянуть на человека, за которого кровь проливаем, – ответил я, на этом разговоры окончились.

В большинстве помещений замка царило запустение. Здесь никто не бывал и болота чувствовали себя полноправными хозяевами. Мы не претендовали на первенство, если уж хозяину замка плевать на то, что тут творится, то нам и подавно. Мы тут проездом. Только лягух погоняем маненько и уйдем.

А жутковато тут. Тина везде, даже с потолка свисает, а на стенах и на полу так ее поболе, чем в любом болоте. Лужи под ногами мерзко хлюпают, лягухи им вторят, ишь, гвалт какой подняли. Дверей полно по обеим сторонам, и за каждой из них комната, в которой без труда разместится весь отряд вербовщиков, да еще и обоз баб прихватит. Ден говорит, они пустые, я не верю, в них должен кто-то жить, ну хотя б водяные или болотные. Для чего строили-то?

Никогда не пойму я этих дворян. Настроят себе хором, а не живут в них и никого пожить не пускают, беднота же ютится два десятка на одной лавке.

– За этой дверью столовая, – воровато оглядываясь по сторонам, прошипел Ден.

Ничего парнишка, молод и наивен, но ничего. Молодость его временна, а наивность после сегодняшнего сама сойдет.

– Ты нас здесь подожди, – так же шепотом ответил Холодок и подмигнул ему.