Слуга короны - Швец Дмитрий - Страница 30

– Я сержант армии его величества. Зовут меня Медный, и я по вашему приказу доставил в Лесфад Грамаля, захваченного мною же с месяц назад. – А пусть знает, кто я. Может, и пощадит.

– Ну за Грамаля спасибо, но ваш геройский поступок не дает вам право чинить безобразия в моем доме.

– А мы бы и не чинили, но вместо того, чтоб похвалить и наградить, нас весь день пытаются убить. Загляните в столовую, там десяток человек, приехавших с нами. И еще человек двадцать челяди. Если найдете хоть одного живого, я сам брошусь на меч.

– Нарг! – бросил князь за спину, человек скрылся. – Подождем, – спокойно сказал он, отошел к стене и сел в кресло.

Властный и спокойный. Глаза смотрят прямо, открыто, на тонких губах играет улыбка, брови слегка подняты, массивный лоб окаймляют коротко стриженные светлые волосы. Я смотрел на него и не мог понять, сколько ему лет. Морщин нет, только у глаз, на щеках здоровый румянец, но по голове ползут залысины, а лоб прошит складками.

Вернулся Нарг, прошептал что-то хозяину на ухо и отстранился. Князь взглянул на меня, брови съехались к носу, глаза стали острыми как ножи.

«Ну конечно, – подумалось мне, – тела-то уже убрали».

Князь поднял одетую в черную кожаную перчатку руку и почесал уголок брови.

– Взять его, и в каземат, – приказал он.

Его люди смешались с теми, кто уже атаковал нас, и двинулись, кровожадно скалясь. Я улыбнулся князю и приготовился к драке. Холодок издала рев и занесла руку над советником.

– Говори, тварь, – прорычала она, – говори, не то прирежу! – Нож вошел под ребра на палец.

– Это правда, – завопил советник, – я приказал убить их! Я строил заговор, я хотел, чтоб Грамаль бежал!

Охранники не остановились, пока князь не поднял руку.

– Говори! – властным голосом приказал князь.

Он слегка подался вперед, лицо его сохраняло отстраненное выражение, но глаза и поза говорили о заинтересованности.

– Кому ты служишь?

– Никому, – пискнул Рувак.

– Не ври мне, Рувак. Ой не ври.

– Не вру я вам, ваша светлость. Видят боги, не вру. – Он тяжело вздохнул. – Развяжите меня, – вдруг попросил он жалобным голосом, – руки очень давит.

– Потерпишь, – рыкнула Холодок и вдавила нож в его шею, – скоро веревка шею твою сдавит и покрепче.

– Оставьте его, лейтенант! – приказал князь.

Я открыл рот и выпучил глаза. Как он смог разглядеть лычки на таком расстоянии? Она же вообще к нему спиной.

Холодок бросила на князя взгляд через плечо и послушно отпустила советника.

Народ вокруг зашипел и сдвинулся ближе. Мы взяли мечи покрепче.

– Нарг! – раздраженно бросил князь. Громоподобный глас телохранителя разнесся по залу, слегка меня оглушив. Я мотнул головой, освобождаясь от звучащих в голове звуков, в слова я составить их не смог.

Люди князя недобро смотрели на нас, но все же расходились. Одни встали у дверей, другие ближе к князю, третьи обошли нас, никто не убрал клинки. Рано пока расслабляться, похоже, что подраться еще придется. Рано думать, что все кончилось, но перевести дух самое время.

Веревка упала с рук советника. Он растирал запястья и улыбался, подмигнул мне и, толкнув нас с Холодком в разные стороны, бросился к князю. Мы покатились по полу, при этом я больно ударился головой, Холодок – спиной о трон и, охнув, упала на меня. Не скажу, что было неприятно, но время для развлечений еще не пришло. А теперь нас ничего не защищает, даже заложника нет.

– Ваша милость! – кричал советник, бросившись в ноги хозяину. – Ваша милость, прикажите их арестовать, а лучше сразу повесить! Они хотели убить меня! Они присланы сюда, чтобы убить вас. Они не те, за кого себя выдают. Они хотели убить короля. А я, я… только хотел помешать им.

– Взять его! – бесцветным голосом произнес князь. – В пыточную! На дыбу!

– Ваша милость! – Советник продолжал кричать, но его уже тащили к дверям, и князь утратил к нему интерес – Ваша милость, так-то вы поступаете с вашими верными слугами! По-вашему, это все, что я заслужил за верную службу вам? Пыточный каземат? Дыбу? Это все за мою верную службу? – Он кричал и кричал, и совсем не походил на себя, утреннего.

Волосы растрепались, бас превратился в визг, глаза безумные. Руки словно без костей. Голые пальцы ног пытаются ухватиться за пол и оставляют на нем ногти и кровавые следы. Сейчас его за князя только деревенский дурачок примет. Может, и лишился он ума за две минуты, но сила еще не отказала. Уж не знаю как, но он вывернулся, выхватил нож из-за пояса одного из охранников и тут же пырнул его.

– Тебе никогда не узнать от меня ничего, – проговорил он и дико засмеялся.

Князь поднял руку, останавливая бросившихся к советнику людей, но… советник воткнул нож себе в живот, вытащил и воткнул снова. Продолжая смеяться, он упал, тело дернулось и затихло. В зале стало совсем тихо.

– Твою мать! – Князь первым пришел в себя. – Твою мать! – кричал он, то поднимая, то опуская руки, сжимал кулаки и разжимал их вновь. – Ну что за ерунда. Как только мне попадается мятежник, он обязательно подыхает. – Голос его постепенно понижался, и последние слова он произнес обычным, тихим голосом. – Твою мать, – закончил он и перевел взгляд на нас: – Уберите оружие или вы в самом деле хотите меня убить? – Уголки губ поползли вверх. – Ну вот, теперь лучше, – произнес он, когда мы спрятали оружие. Недалеко, но убрали, – что-то вы слишком мрачные, все же кончилось хорошо.

– Жрать хотим, – за всех ответил Валет.

Холодок попытался его заморозить взглядом, но одного взгляда было недостаточно, с другой стороны я пытался испепелить балбеса.

– Лекарь нам нужен. Раненый у нас – Холодок кивнул на лежащего Дена, он все еще был жив.

Во сила у парня, даром что дохлый, как скелет.

– Нарг, лекаря и стол! – распорядился князь, улыбаясь уголками рта. – И убери ты эту падаль наконец!

Он кивнул на тело советника.

– Ну и что мне с вами делать? – спросил князь после небогатого, но сытного обеда, который мы разделили на четверых. – С одной стороны, вы раскрыли заговор и доставили Грамаля, но с другой – вы убили моих людей, а у многих из них тут семьи. – Он поднял руку, чем заткнул открытый было мною рот.

Не довелось мне достойно ответить князю. Ну ничего, вот стану дворянином, тогда поквитаемся.

– Я знаю, – продолжил князь, – знаю, вы всего лишь защищались, и никто не пострадал бы, если бы на вас они сами не нападали.

– Мы тоже потеряли людей, – мрачно ответила Холодок. – У Валета погиб брат.

– Мне жаль, – сказал князь, и мне показалось, что ему действительно жаль.

Валет пожал плечами, сморщился и отошел, бросив на ходу:

– Вы начальство, вы и решайте, а рядовым пора вздремнуть. – Но спать он не лег, вместо этого сел к нам спиной и опустил голову на колени.

– Его здесь отравили? – с неподдельным интересом спросил князь.

– Нет, – ответил я. – Он погиб в стычке с людьми, подосланными вашим советником. – Холодок бросила на меня вопрошающий взгляд, я взглядом же пообещал объяснения потом.

– Так что ж мне с вами делать? – не унимался князь.

У меня крутилась пара замечательных идей, но одну я не посмел высказать в присутствии дворянина, другую – в присутствии дамы.

– Ладно, – смилостивился он, – идите спать и ничего не бойтесь до утра.

Улыбка его мне не понравилась.

– Утром решим, как с вами быть. И голос не понравился.

Ох, что-то утром будет?