Дорога в один конец - Конторович Александр Сергеевич - Страница 57

– Герр обер-лейтенант! – Голос связиста еле был слышен за лязганьем гусениц и ревом двигателей.

– Да, Клаус? – Командир роты не обернулся на окрик.

– Пропала связь со складами! Рация не отвечает уже давно, а сейчас и телефон «умер» – связисты в штабе все время пробуют выйти на связь, но на том конце трубку уже не поднимают.

Плохо!

Надо полагать, там сейчас жарко, раз уж и трубку некому поднять. Какими же силами туда забрались русские, что почти двух рот охраны, усиленных артиллерией, недостаточно для того, чтобы дать пинка этим нахалам?

– Клаус! Приказ по колонне – прибавить скорость!

Неожиданный удар танков в спину обороняющимся привел к страшному результату – почти половина артиллерии была выбита в первую же минуту, так и не успев толком ничего сделать. А если учесть, что там и без того имелись серьезные потери, то боеспособность зенитчиков стала пугающе малой.

Однако они дорого продавали свою жизнь – один из стальных монстров уже замер закопченной грудой металла. Никто из экипажа не спасся.

Практически не осталось и пулеметных гнезд. Большая часть выбита минометами и снайперами противника, оставшиеся были раздавлены танками. Немцам приходилось воевать на два фронта: с одной стороны, по ним вели огонь из леса, с другой – рычали моторами танки, внезапно ставшие вражескими.

В довершение ко всему пропала связь – коммутатор в штабе не отвечал на вызовы. Да, теоретически должны были подойти еще силы. Совсем недалеко от складов были расквартированы две роты пехоты со средствами усиления. Имелись и другие части, но они уже могли и не успеть – слишком далеко!

Тем не менее отступать никто не собирался. Вражеская пехота из леса пока не появилась, огонь вели только пулеметы и снайперы. А здесь, около окопов, охране противостояли только танки.

В ближнем бою танк слеп – можно попробовать его подорвать или поджечь. Жечь было нечем, ибо любое наличие в таком месте чего угодно зажигательного строжайше запрещено. Не лучше обстояли дела и со взрывчаткой: кроме ручных гранат, ничего не имелось. Правда, танки не лезли в ближний бой, благоразумно заняв ключевые точки, они вели огонь по всему, что попадало в их поле зрения. Особенно зорко стерегли позиции зенитной артиллерии, периодически выпуская по ним снаряд-другой при малейшем движении на огневых.

Понятно, чего ждут русские: на складах уже наверняка работают их саперы. Заложат взрывчатку, танки отойдут и…

Дальше никто додумывать не хотел.

Поэтому, собрав наскоро штурмовую группу, лейтенант Крамер послал солдат в обход – прямо через валы. Русских не может быть слишком много. Сколько их там поместилось в танках? Про бронетранспортер лейтенант даже и не подумал…

Ударившие в упор пулеметы танков и бронетранспортера смахнули большую часть штурмующих с вала, стоило им только приподняться на его верхушку, – русские предусмотрели и такой вариант.

А спустя несколько мгновений около залегших солдат заплясали разрывы минометных мин – в лесу тоже оказались глазастые наблюдатели.

Железная дорога показалась из-за поворота как-то неожиданно. Колонна, так и не сбавив скорости, перла на всех парах, спеша успеть вовремя.

Похоже, что не опоздали – на насыпи виднелись угловатые коробки Т-3, танки несли охрану с этой стороны. Значит, на территорию объекта русские не прорвались, и это обнадеживало. Сейчас машины под прикрытием насыпи разгрузятся, и вот тогда…

Что будет после, обер-лейтенант Дроссельмайер додумать не успел – фугасный снаряд проломил броню его бронетранспортера.

Оба танка открыли ураганный огонь по подошедшей автоколонне. Два грузовика вспыхнули практически одновременно. Перевернулось орудие, которое везли за разбитым грузовиком. Полетели щепки и от других машин: в лесу окопались вражеские стрелки.

Но две пушки не самого большого калибра и пара пулеметов не способны нанести совсем уж невосполнимый ущерб. Часть солдат оттянулась под прикрытие складок местности, утащив с собой и одно из уцелевших орудий.

Что ж, будем воевать так.

Командование принял лейтенант Зоммер.

Осмотрев в бинокль подступы к насыпи, он только головой покачал. Позиция была крайне неудобной для наступления и весьма выгодной для обороняющихся. Почти двести метров открытого пространства… одним рывком не преодолеть. Быстрый взгляд, брошенный на зенитки, подтвердил – их использовать не удастся. Русские диверсанты постарались и тут. Нет, конечно, если поднять на плечи тяжелый ствол да навести… возможно, что какого-то эффекта удастся достичь. Но за такими номерами – в цирк!

Препятствий было несколько.

Первыми по значимости являлись танки.

Но когда один из танков получил в башню снаряд, хоть и не нанесший видимых повреждений, оба стальных чудовища благоразумно отползли назад, за насыпь.

И только иногда высовывались над ней, стараясь успеть сделать один-два выстрела, прежде чем пристреляются артиллеристы лейтенанта.

Избавившись от этого препятствия, можно было обратить внимание и на пулеметчиков противника, что и было сделано тотчас же.

Один пулемет засыпали минами – он замолчал.

Второй, оттянувшись куда-то под насыпь, продолжал иногда постреливать. Не очень эффективно, но все же…

Ползком двинулись к насыпи группы солдат, направленных уничтожить танки противника. И шанс на это был, обзор противника теперь существенно ухудшился, и это давало шансы подойти близко. А уж там-то!

– Старшина! Закончили все, одно хранилище только осталось!

– Так какого ж вы?! Шуруйте!

А грохочет вокруг преизрядно. И со стороны железки вдруг начали стрелять часто-часто, там-то с кем рубимся? Выбили же всех? Или не всех?

Судя по интенсивности огня… ого, даже минометы заработали! Не наши, мину восемьдесят два миллиметра трудно перепутать с немецким пятидесятимиллиметровым «подарком». С той стороны никак не меньше роты подошло, уж больно огонь силен. И что самое неприятное – с пушкой! В башню одной из «трешек» уже попали. Озадачиваю связиста – пусть наши минометчики дадут тем, кто сидит за насыпью, хорошего леща.

Ободренные подходом подкрепления, оживились и местные, так сказать, обитатели. Снова начали пробираться к хранилищам.

Хватаю первых попавшихся бойцов (трое всего, саперы) – и пулей мчимся к левофланговой насыпи.

А так и дыхалку сорвать можно!

Вот он – гребень вала!

Падаем ничком и, выставив вперед оружие, пробираемся вперед.

Терпение всегда вознаграждается. Правда, иногда и после смерти излишне терпеливого…

Именно поэтому мы не спешим, так дольше проживешь.

Слышно, как хрустят под ногами подбегающих немцев камешки, хриплые команды. А они совсем рядом!

– Гранаты!

И улетают за гребень темно-зеленые кругляши лимонок. Самое то оружие в настоящий момент.

Бух-бух-бух!

Там заорало сразу несколько голосов – осколки нашли свои цели.

– Еще раз!

И снова грохочут разрывы, разбрасывая вокруг рваные куски чугуна.

– Вперед!

Проскакиваем оставшееся до края расстояние.

М-м-да…

Не повезло немцам, одна из гранат угодила прямо в кучу! Что там сейчас творится… даже и описать не могу. Но могу помочь!

И длинная пулеметная очередь дважды перечеркивает копошащихся на земле фрицев. Тоже помощь… хоть мучиться не станут. Они и в таком состоянии опасны, с той стороны выстрелы были. Некогда мне сейчас выяснять, кто именно стрелял, а кто по земле, зажав руками живот, катался. Раз уж вы за своими ранеными прячетесь, так все претензии они могут к вам и адресовать. Потом, в лучшем из миров.

Хренак!

Нет больше у нас еще одного танка.

Кто и как его рассобачил? Да фиг его знает… В такой суматохе все, что угодно, произойти может.

– Старшина! Закончили все! Шнуры запалили, надо уходить!

Так, времени на то, чтобы сделать ноги, у нас не так уж и много…