Моника (ЛП) - Адамс Браво Каридад - Страница 47

- А ты не пойдешь? – просила намекающая Айме. – Умоляю, любовь моя, не задерживайся слишком.

Айме исчезла за старой узорчатой занавеской, в воздухе еще стоял ее запах, Ренато еще чувствовал на шее и в руках чувственный жар касания, хранил в глазах сладкую улыбку, с которой она попрощалась, намекающий взгляд следовать за ней, обволакивая силой колдовского очарования. Он пошел за ней, но повернув голову, Ренато Д`Отремон увидел устремленный взор других глаз, темных и выразительных, смотревших на него так, словно сверлили. Сначала было удивление; затем неясная досада, которую всегда вызывало в нем ее присутствие.

- Что происходит, Янина?

- Ничего, сеньор Ренато, я вышла сообщить, что сеньора чувствует себя нехорошо весь вечер. Она в постели с полудня.

- Очень сожалею. Полагаю, что позвали доктора.

- Сеньора не позволила. Она сказала, что у нее всегда эта немощь, и нет нужды никого беспокоить. Она приняла капли и успокоительное, и по моей просьбе отдыхает весь вечер. Теперь она спит, и я позволю себе умолять сеньора, чтобы он позволил ей отдыхать.

- Конечно же. На самом деле в Кампо Реаль она должна успокоиться. Эти вещи не для ее слабого здоровья.

- Простите, сеньор, я пойду. Но перед этим, поскольку сеньора не могла вам сообщить, думаю, вам нужны какие-нибудь сведения, которыми я располагаю.

- Ничего не нужно, Янина. – вежливо отказался Ренато.

- Возможно вам следовало бы знать, что сеньора София очень озабочена скандалом, который может разразиться. Кроме того, я хотела сказать, что сеньора не могла воспользоваться личным приемом у губернатора, который он предоставлял ей этим вечером.

- Хорошо, – проговорил Ренато с нарастающим нетерпением. – Полагаю, этим она ничего не потеряла.

- Конечно же не потеряла, – ответила Янина с тонким коварством. – Этим воспользовалась сеньора Айме.

- Что? Как? – удивился Ренато.

- Я хочу сказать, что она была на месте хозяйки.

- Ты хочешь сказать, что по приказу моей матери?

- О нет! Сеньора никому не говорила; но сеньора Айме приказала подготовить экипаж и взяла Сирило и Ану. Она вернулась лишь полчаса назад.

- Что ты говоришь? Губернатора нет в Сен-Пьере. Он уехал в пять вечера в Фор-де-Франс.

- В таком случае, я ничего не знаю. Лишь повторяю сказанное Аной на кухне, как они провели вечер с губернатором. Хотите, я позову Ану, чтобы вы спросили?

- Нет, Янина, – гневно отказался Ренато. – Я не имею привычки спрашивать у слуг. Я узнаю об этом у жены, если она сочтет нужным. Можешь возвращаться к матери.

- Благодарю вас. С вашего разрешения.

Быстро Ренато пересек расстояние, разделявшее дверь спальни, где он полагал, находилась Айме. После разговора с Яниной в нем кипела кровь: сомнение, подозрительность, убежденность, почти уверенность в коварстве жены, и свирепое желание наказать в ней собственную наивность, слепо им двигавшую.

- Айме, Айме! Немедленно открой дверь! Слышишь меня? Открывай дверь! Ты хочешь, чтобы я сорвал замок?

- Сеньор Ренато, это вы? – воскликнула медленная и рассеянная Ана, открыв настежь дверь.

- Где твоя хозяйка?

- Сеньора Айме принимает ванну. Я помогаю ей, и поэтому так поздно открыла. Подождите, подождите, сеньор, я сообщу…

- Тихо!

От голоса хозяина Ана оцепенела, а глаза Ренато смерили ее с ног до головы и просмотрели комнату. Посреди прихожей, соединенной со спальней, которую занимала Айме, стояла веселая и спокойная служанка-метиска в сухом переднике с обнаженными руками, покрытыми душистыми пузырьками пены. Сперва парализованный, сдерживая ударивший в голову свирепый поток гнева, Ренато рассматривал темное лицо Аны, словно измеряя и оценивая доверие, которые могут заслужить ее слова, не в силах сдержаться, и с его губ слетел вопрос:

- Ты выходила с хозяйкой сегодня вечером?

- Да, сеньор, бедная сеньора была такой печальной.

- Да. И вы ездили повидаться с губернатором, не так ли?

- Сеньора Айме очень огорчена болезнью доньи Софии.

- Да! И поэтому она оставила ее одну, ухватившись за прием, который был не для нее.

- Ай, сеньор, если бы вы видели сколько пришлось сделать сеньоре Айме, перед тем как воспользоваться этим приемом! Но так как сеньора София была раздражена, потому что ничего не добилась.

- Айме решила действовать за чужими спинами, да? Расскажи все, что произошло этим вечером, минуту за минутой, шаг за шагом. Расскажи не колеблясь, без раздумий, какое извинение дашь или какую ложь используешь, чтобы извинить ее!

- Извинить кого, сеньор?

- Да кого угодно! Рассказывай все, быстро и ясно. Вы были у губернатора, воспользовавшись приемом моей матери, а она не знала об этом.

- Я не знаю, знает ли сеньора София что-нибудь, но сеньора Айме сказала секретарю, что ей нужно поговорить с губернатором, срочно, срочно.

- Ты не вошла с ней? Не слышала, о чем они говорили? Был или не был на месте губернатор?

- Был… Это не низенький сеньор, толстый, со светлыми глазами? Был. И он поприветствовал сеньору Айме и пригласил войти, говорил с ней недолго. Хотите, чтобы я рассказала правду?

- Конечно! Ты не совсем поняла, что я хочу знать все, все, даже незначительные подробности?

- Ну это правда, что они были недолго, ничего более. Я сказала на кухне, что мы говорили весь вечер, чтобы слуги разозлились и Янина, которая такая важная. Мы были недолго, ничего более, и после этого случилась очень смешная вещь…

Ана внезапно запнулась, смотря на хозяина не моргая, словно проснулась, словно сомнамбула остановилась у края пропасти и посмотрела вниз, трясясь от испуга. Затем улыбнулась, притворяясь лучшим оружием – тупостью.

- Что произошло? Какая такая смешная вещь произошла?

- Ну, сеньора захотела прогуляться. Так сильно, так страшно гнала, сеньора Айме приказала Сирило давать круги по улицам, и была очень довольна. Сеньоре не нравится деревня.

- А после прогулки?

- После прогулки мы отправились домой.

- Никого не увидев? Ни с кем не поговорив? Не пытайся подменить одно на другое, не пытайся лгать, потому что она заплатит очень дорого. Вы не совершали ничего, кроме прогулки?

- Весь вечер, хозяин. По улицам, по пристани, по Форту. Потом мы вернулись сюда, и сеньора приказала приготовить ванну, потому что хочет встретить вас красивой, когда вы придете.

Ренато двинул головой, словно его ужаснула досадная мысль. Затем услышал голос за спиной:

- Сколько времени я еще буду ждать тебя, Ана? О, Ренато! Мой Ренато, как быстро ты пришел на мою просьбу. Ты завершил занятие?

Не ответив Айме, Ренато посмотрел на двух женщин. Лицо Аны лишь имело вечное выражение удовлетворенной тупости; лицо Айме надело маску лучшей улыбки.

- Почему ты не сказала, что посетила губернатора?

- О! Ты знаешь? Кто рассказал тебе?

- Я хочу знать, почему ты скрыла это от меня.

Айме вздохнула покорным жестом. Она слушала диалог Аны и Ренато, имела на учете все возможное поведение, все слова, даже жест сожаления, даже наивное лепетание, чтобы снова выглядеть девочкой-подростком:

- Ренато, душа моя, я такая глупая, я не хотела тебя огорчать… но мне так жаль, что из-за сестры ты ссоришься с матерью, и я пообещала донье Софии…

- Что пообещала?

- Я уже дала обещание. Пообещала молчать. Донья София хочет избежать любой ценой скандал, ради этого она взяла меня с собой в Сен-Пьер, чтобы мы могли умолять и упрашивать его. Старый губернатор был другом моей матери. Донья София хотела, чтобы остановили дело, но не говори, что я рассказала тебе, она возненавидит меня. Поклянись, что не выдашь меня, Ренато. Твоя бедная мать из-за любви к тебе не хотела делать тебе плохо, не хотела, чтобы твое имя было вовлечено в скандал, ради этого хотела шар земной перевернуть. Я обещала ей помочь, но я очень неумелая, ничего не добилась.

- Ты говорила с губернатором?

- Да, но не беспокойся. Уверяю, что пошла туда по собственной воле, чтобы ты ничего не узнал, чтобы донья София тем более ничего не узнала, это было моим расчетом. Я дала ей слово молчать. Мы все договорились молчать.