Собрание творений. Том 4. Догматика Православной Церкви. Пневматология. Эсхатология - Преподобный Иустин (Попович) - Страница 135

Самые существенные потребности человеческого существа раз и навсегда удовлетворены в Личности Богочеловека Христа. Ибо на все запросы и потребности человеческого духа, относящиеся к миру [который] превыше человека, Богочеловек отвечает и как Бог, и в то же время как Человек (букв.: «отвечает Богом по-человечески». — Примеч. пер.); а на все запросы и потребности человеческого духа, относящиеся к миру вокруг человека и ниже человека, Он отвечает и как Человек, и в то же время как Бог (букв.: «отвечает человеком по-Божески». — Примеч. пер.). Врожденные силы богочеловечества в человеческом существе, связанные тиранией богоборческого гуманизма, Богочеловек освобождает и дает им силу осуществиться во всей их бессмертной полноте. Человек, наставляемый Богочеловеком, всё свое сообразует с Богом и живет Богом в этом таинственном мире и таким образом достигает идеального совершенства, являя в себе самый идеальный синтез и равновесие Божественного и человеческого, духовного и вещественного, посюстороннего и потустороннего.

Явление Богочеловека Христа в мире земных, человеческих реальностей не есть неожиданность для человеческого естества ни с онтологической, ни с психологической, ни с исторической точки зрения. Напротив, это явление удовлетворило основные чаяния и потребности человеческого существа: чаяния и потребности в божественном совершенстве и в вечной жизни. Богочеловек не есть для человека нечто неестественное и ненужное; напротив, для человека Он нужнее, чем всё остальное, настолько нужнее, что Сам всеистинный Бог и Господь Иисус Христос возвестил, что Он, Богочеловек, — единое на потребу для человеческого рода (Лк.10:42). Почему? Потому что Он совершеннее всего, и естественнее всего, и целесообразнее всего, и логичнее всего решил проблему Бога и человека. Как? Явив нам реально, по-земному осязаемо в Себе Бога, Который есть абсолютная Истина, абсолютное Благо, абсолютная Правда, абсолютная Любовь, абсолютная Премудрость, в совершенном единстве с человеком, а тем самым — [явив нам] и человека в его безгрешности, бессмертии и совершенстве. Богочеловек одинаково реально явил и Бога в Его совершенстве, и человека в его совершенстве. Если беспристрастно рассмотреть историю человеческого рода, то нужно признать, что нет в человеческом роде человека лучше Иисуса; а это значит, нет и лучшего Бога, ибо Иисус лишь как Богочеловек был и есть самый лучший человек, то есть человек без греха, без зла. Только будучи таковым, будучи Единым Безгрешным, Владыка Христос и мог бесстрашно спросить Своих лютейших врагов: Кто от вас обличает Мя о гресе (Ин.8:46)? И никто из них не мог указать ни на какой в Нем грех. А человек без греха — это в то же время и самый идеальный, и самый реальный человек, ведь только как таковой он истинно совершенен, бессмертен и вечен.

С воплощением Бога Слова в человеческое естество вошли всесовершенная Божественная премудрость, всесовершенная Божественная логика, всесовершенный Божественный ум. Слово стало плотию (Ин.1:14); это значит, все трансцендентные Божественные ценности сделались имманентными человеческому естеству, ибо они родственны сущности человеческой богообразной души. Все эти вечные Божественные ценности, воплощенные в человеке, соединяются, в конце концов, в одну безмерную и непревзойденную всеценность: в Богочеловека Христа. Поэтому Богочеловек — это первая, основная, превосходнейшая ценность в человеческом мире. Ибо Господь Иисус Христос олицетворяет в Себе самое идеальное совершенство всего подлинно человеческого. И не только это, но Он как Богочеловек есть самый совершенный синтез Божественного и человеческого, посюстороннего и потустороннего, естественного и сверхъестественного, физического и метафизического, реального и идеального. В Нем как в Богочеловеке идеальнее всего осуществлено и соблюдено равновесие между Божественным и человеческим, а вместе с тем сохранена как неповрежденность, безущербность человеческого, людского, так и автономия Божиего, Божественного.

В Богочеловеческой Личности Господа Иисуса Христа достигнут самый радикальный, самый логичный и самый полный монизм24 посюсторонней и потусторонней жизни, а через это монизм посюстороннего и потустороннего познания, монизм чувства человеческого и Божественного. А это значит, [что] и человеческая жизнь, и человеческая мысль, и человеческое чувство преодолели (букв.: «перемостили». — Примеч. пер.) пропасть, зияющую между человеком и Богом, между миром сим и миром оным. Поэтому Христов человек живо ощущает и монизм мира сего с миром оным, Бога с человеком, посюстороннего с потусторонним, естественного со сверхъестественным. Он живо чувствует и ясно осознаёт, что в нем осуществлен переход из смертного в бессмертное, из временного в вечное. Это ощущение вечной жизни дает возможность Христову человеку мыслить и чувствовать вечно и бессмертно. Но хотя, таким образом, Христов человек продолжен, расширен и углублен до Божественных бесконечностей, он, однако, не утрачивает своего человечества, своей индивидуальности, но и впредь остается человеком, только человеком совершенным, обогочеловеченный. Одним словом — человек делается благодатным богочеловеком. Ясно, что в Богочеловеке Христе человек воздвигнут на наивысшую степень совершенства, на вершину всех вершин. Ибо никто так не прославил человеческой природы, человеческого существа, как Богочеловек, Владыка Христос. В Его Богочеловеческой Личности свершилась для человека самая совершенная правда: нигде и ни в чем ни человек не умален за счет Бога, ни Бог за счет человека. Да, такой человек и такой Бог — лишь в Христовой Церкви, которая есть Тело Богочеловека Христа, а Он — ее Глава и всё ей присущее: и Богочеловеческая вечность, и Богочеловеческая жизнь, и Богочеловеческая истина, и Богочеловеческая вера, и Богочеловеческая Любовь, и Богочеловеческая правда, и Богочеловеческий рай, и Богочеловеческое блаженство — и всё это через все века и через все Богочеловеческие вечности...

Несомненно, проблема добра и зла — одна из самых трудных и самых мучительных для людского сознания. Но и она окончательно и всецело решена лишь в Личности Богочеловека Христа. И причем решена не на словах, не теоретически или диалектически, а существенно — по-Богочеловечески. Ведь Владыка Христос во всей Своей жизни явил Себя воплощением, вочеловечением бесконечного, всесовершенного и абсолютного Блага. Даже самый проницательный глаз не мог бы отыскать в Нем малейшую крупицу зла, ибо Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (1Пет.2:22). Имея перед собой в Лице Богочеловека Христа абсолютное Божественное Благо в рамках человеческого существа, человеческой природы, людское сознание лишь благодаря Ему и Им определенно знает и людское сердце определенно чувствует, что есть благо, а что есть зло. Благо, вечное благо — это всё, что есть Христос в Своей Богочеловеческой действительности; это всё Богочеловеческое. Как Единый Безгрешный и всемогущий Владыка Христос преподал человеческому естеству благодатные силы к преуспеянию в Божественном благе до совершенства и к препобеждению греха и зла — до окончательной над ними победы. Поэтому Богочеловек Иисус Христос — это верховная Всеценность всех миров, где только обращаются человеческая мысль и чувство.

Через всю свою историю человек проявляет себя особым видом существ: в силу того, что неустанно ищет основную и главную истину, на которой зиждутся и ради которой существуют все миры, включая и человеческий. В этих изысканиях истины человек решал проблему истины и мифологически, и философски, и теистически, и атеистически, и спиритуалистически, и материалистически. И, однако же, не решил ее, ибо решал ее в категории чистого, обезбоженного гуманизма. Лишь в досточудной Личности Богочеловека Христа явилась вся без остатка вечная Истина. Посему проблема истины решена явлением абсолютной Божественной Истины в границах человеческого естества. Поэтому из уст Богочеловека Христа вышло самое смелое заявление, которое когда-либо делало человеческое существо: Я есмь Истина (Ин.14:6). Это значит, Богочеловек Христос есть Истина как личность во всей своей Богочеловеческой полноте и подлинности.