Дипломат особого назначения - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 69

У Олега больше не было выбора. Он снова оказался в голове адмирала Фейста.

Тот уже стоял в своем собственном стасис-отсеке, давая бэчеэрам последние инструкции.

— Действовать по варианту «Вирус», — приказал он Резвуну-прима. — В случае если объект проявит особые способности, или в случае, если вам только покажется, что такие способности у него есть, немедленно уничтожить объект. Допрос должен завершиться уверенной идентификацией объекта либо его смертью. Исполняйте!

Олег не успел отреагировать на столь приятную перспективу. Бэчеэр Резвун-прима коснулся ладонью наружной поверхности стасис-отсека, и Олег оказался в уже знакомом черном безмолвном бесчувствии.

Прошли века — или минуты.

Олег открыл глаза.

Он находился в ярко освещенной пустой комнате, лицом к лицу с уже знакомым бэчеэром. Однотонное покрытие скрадывало переходы между полом, стенами и потолком.

Олег полулежал на чем-то мягком. Шевелиться не хотелось, думать — тоже. Обычное состояние для наркогипноза.

— Ваше имя, — начал допрос Резвун-прима. Его голос пришел со всех сторон, стиснув голову невидимым обручем.

— Соловьев Олег Яковлевич, — ответил Олег. Он попытался пошевелиться и понял, что наркотизирован на славу. Единственное, чего ему удалось достичь — это слегка повернуть голову. В поле зрения мелькнули тонкие трубки, вставленные прямиком в голову. — А ваше?

— Ваше имя, — повторил бэчеэр, скользнув пальцами по подлокотнику своего кресла.

Олег почувствовал, что умирает. Это не было больно; но до чего же это было хреново! Свой ответ Олег произнес буквально из последних сил:

— Ваши действия противоречат Кодексу…

— Ваше имя, — снова произнес бэчеэр.

И Олегу стало еще хуже. Глаза сами собой закрылись, он полностью расслабил шею, но голова не упала на грудь, а застыла в воздухе, поддерживаемая невидимой лентой. Они меня убьют, подумал Олег. Скорее бы…

Ему было так плохо, что он даже думать не хотел о «невозможности». Только бы это кончилось, только бы кончилось…

И оно кончилось.

— Соловьев Олег Яковлевич! — выпалил Олег, едва ему чуть-чуть полегчало.

— Ваше имя, — повторил бэчеэр.

— Соловьев Олег Яковлевич! — повторил Олег, в тех же самых интонациях.

— Вы телепат? — задал бэчеэр новый вопрос.

Олег почувствовал себя чуть-чуть лучше. Ровно настолько, чтобы отвечать на вопросы. Обо всем остальном даже вспоминать не хотелось.

— Да!

— Вы телепат?

— Да, я телепат.

— Ваш ближайший друг-телепат?

Олег на мгновение замялся с ответом — и тут же был наказан. Накатила дурнота, глаза закрылись, снова захотелось умереть.

Когда все кончилось, Олег прошептал:

— Ганс Лерковски.

— Ваш ближайший друг-телепат?

— Ганс Лерковски.

— Перечислите членов Совета Безопасности при Дипкорпусе.

Олег ответил сразу. Только бы не обратно в смерть!

— Иван Жеребцов, Мбана Ткали, Леонард Эйген, Шимон Ортега, Гаявкали, Хоман… — Олег замялся, припоминая последнего члена совбеза, — Делия, Делия…

— Иван Жеребцов, — безо всякого выражения произнес бэчеэр.

Что-то заставило Олега промолчать. Что ему нужно, подумал он в промежутке между агонией и воскрешением. Они кого-то ищут?

— Иван Жеребцов, — повторил бэчеэр.

— Председатель Совбеза, — ответил Олег наугад. Агония не вернулась, значит — ответил правильно.

— Иван Жеребцов.

— Председатель Совбеза.

— Мбана Ткали.

— Зампред.

— Мбана Ткали…

К этому моменту Олег уже разгадал нехитрую процедуру допроса. Бэчеэр выявлял ключевые имена. Сначала он откалибровал восприятие Олегом его друга-телепата, а теперь выяснял, кто из членов Совбеза вызовет максимально близкую реакцию. Имей Олег возможность и желание думать, он бы уже догадался о цели допроса. Но и без того ему с каждым разом все сильнее хотелось в «невозможность». Он не прилагал к этому сознательных усилий; все, на что он сейчас был способен — это отвечать на вопросы. Но недельные тренировки на Офелии не прошли даром; как и в случае внезапной опасности, сработал условный рефлекс.

— Делия Сандерс, — произнес бэчеэр.

Олег с удивлением обнаружил, что может выбирать — отвечать или нет. Но выбрал ответить, потому что Делия Сандерс была последней в списке, и было интересно, что же бэчеэр спросит еще.

— Ведущий экзобиолог, — повторил Олег свой предыдущий ответ.

— Дино Кагер, — задал бэчеэр следующий вопрос.

Олег понял, что больше не хочет сдерживаться. Компромат на членов Совбеза интересовал этих недочеловеков куда больше, чем другая цивилизация. Олег моментально потерял интерес к продолжению допроса.

И пришла «невозможность».

Олег не зря задавался вопросом, удастся ли пожрать бэчеэра взглядом. Боевой робот успел включить стасис-поле и даже выскочить из кресла; но «невозможность» сработала быстрее. На пол посыпалась серая пыль; саркофаг, в котором полулежал Олег, с визгом рассыпался на мельчайшие осколки. Олег завис в воздухе, почти ослепнув от собственного сияния.

Ощущения от пожирания бэчеэра затмили все, когда-либо испытанное Олегом. В голове словно взорвалась бомба, вырвавшись из глаз лучами ослепительного света; тело затопила сладкая сила, как будто в предчувствии оргазма, но в тысячу раз сильнее; весь «Святой Дух» предстал перед Олегом, как макет на ладони, восхитительный в своем совершенстве. Олег почувствовал, что наконец понял все тайны Вселенной, и замер в сладкой расслабленности, медленно колыхаясь из стороны в сторону. Пожалуй, бэчеэров нужно оставить на сладкое, вяло подумал он. И тут же вспомнил приказ, отданный адмиралом Фейстом.

Олег стремительно бросился прочь. Прямо сквозь стену — искать, где выход, было уже поздно. Стена понеслась навстречу, раскрываясь десятком отверстий. Мгновением спустя из них рванулись голубоватые струи плазмы. Олег пронесся сквозь гудящие от напряжения генераторы, продрался через обшивку; а отсек за его спиной вспыхнул ослепительно-белым и перестал существовать.

Бэчеэры выполнили приказ.

Олег перевел дух и огляделся. Его по-прежнему окутывало голубое свечение, но теперь оно уже не слепило глаз. Олег находился в середине широкого коридора, наполовину высовываясь из пола. В обе стороны на десятки метров тянулись зеленоватые ковры и серые декоративные панели. Вокруг — никого.

Пока никого.

Олег вспомнил боевые характеристики бэчеэров и вытащил ноги из пола. Следовало торопиться.

В «невозможности» промежутка между мыслью и действием не существовало. Олег моментально увидел именно то, что хотел — общую схему крейсера. На борту находилось сто сорок восемь биороботов, из них — пятнадцать бэчеэров. От шестнадцатого не осталось даже пыли.

Сам Олег находился в кольцевой галерее третьего яруса. Шестеро бэчеэров уже двигались по направлению к ней. Ничего удивительного — они подключены к общей инфосфере корабля; неплохо бы и мне… Олег оказался у центрального терминала раньше, чем успел об этом подумать.

Спокойно, сказал он себе. Все, что мне нужно — это перевести командование на себя. Ну-ка, «невозможность», как у нас это получится?

Ничего не произошло.

Олег усмехнулся. Надо же, как все просто. Скалы в порошок — пожалуйста, телепортация — да хоть на соседнюю звезду, а вот несколько байтов в программе поменять — облом-с! Очень точное название получилось, «невозможность».

Придется по-старинке…

В следующее мгновение он стоял перед восьмым стасис-отсеком. К счастью, паранойя адмирала не дошла до кодирования собственного гроба. Олег отключил стасис-поле и юркнул в нишу между двумя соседними саркофагами.

— Резвун-прима! — моментально рявкнул адмирал. — Доложите…

Олег змеей проскользнул в его тело.

Сознание адмирала испуганно шарахнулось в сторону. Фейст не только ненавидел телепатов; он их смертельно боялся. И теперь, когда телепат хозяйничал в его голове, адмирал с перепугу почти потерял сознание.

Олег начал нервничать. Ожидаемого диалога не получилось; адмирал не был способен отвечать даже на простейшие вопросы. А ведь для перенастройки бэчеэров требуется специальная формула… Неужели их придется съесть?!