Дипломат особого назначения - Щеглов Сергей Игоревич - Страница 93

— И консилиум поддержал ваше предложение?

— Совершенно верно. Оставалось лишь подыскать вам подходящее задание.

Инспектор замолчал, выжидательно глядя на Олега.

— Офелия? — спросил тот, поскольку Федорчук явно ждал такого вопроса.

— Вот именно, — подтвердил инспектор. — Отдаленная планета, крайне интересные аборигены, посланник сверхцивилизации, не входящей в Содружество. Идеальные условия для прорыва к новым способностям.

— Вы хоть догадывались, к каким именно? — спросил Олег, качая головой.

Экспериментаторы хреновы! А если бы я в демона превратился? И давай пожирать всех взглядом? Великий космос, да одной информации о харсунге хватило бы, чтобы половина Совета слегла с инфарктом. А тут еще «невозможность»…

— К абсолютно нечеловеческим, разумеется, — пожал плечами Федорчук. — Какая разница, к каким конкретно? Важнее всего было знать, каковы будут социальные последствия вашей эволюции. Как изменится ваше отношение к человечеству. Все остальное не имело значения.

Так вот почему он так спокоен, понял Олег. Он с самого начала знал, в кого я со временем превращусь. Более того, именно он все это и подстроил!

— И что же теперь? — спросил Олег. — Эксперимент завершен? Вы добились поставленной цели?

Федорчук сжал губы.

— Отчасти, — сказал он после длинной паузы. — К сожалению, я допустил ошибку. Я слишком увлекся вами, Олег Яковлевич. И упустил из виду само человечество.

Да уж, подумал Олег. Маленькое такое упущение.

— Что вы имеете в виду? — спросил он.

— Вихрь, что же еще, — Федорчук скрестил руки на груди. — К сожалению, мы слишком долго руководствовались интерпретацией Раффеля. Слишком долго считали, что психические изменения возникают только у телепатов. К сожалению, все оказалось гораздо хуже. Изменения возникают у всех.

— Обалдение, — сказал Олег. — Одна, ничтожно малая часть населения становится богами, а все остальные тупеют и кончают жизнь коллективным самоубийством. Единственное отличие Содружества от прочих цивилизаций состоит в том, что я уже стал богом, в то время как сама цивилизация еще не погибла.

Федорчук нахмурился:

— Что значит — от прочих?

Олег посмотрел на инспектора и вспомнил, что все еще держит в руках прибор Герта. Отмычку от Реальности. Ну что ж, мысленно приказал он прибору, пусть Федорчук узнает.

Инспектор вздрогнул и привстал в кресле.

— Все нормально, — успокоил его Олег. — Прямая передача знаний, я уже несколько дней ей пользуюсь. Теперь вы понимаете?

Федорчук сел обратно и наклонился вперед, обхватив голову руками.

— Вот оно как, — пробормотал он, даже не пытаясь скрыть замешательство. — Три года и восемь месяцев. С использованием холодного оружия…

Олег понял, что передал Федорчуку все знания о Вихре — в том числе и модель Герта. Ничего удивительного, что инспектор так расстроился. Переданные с помощью «отмычки» знания появлялись в сознании, как воспоминания. Федорчук «вспомнил» свои действия за будущие три года — и плачевный результат, к которым они привели.

— Пусть так, — кивнул Федорчук каким-то своим мыслям. — Давайте закончим с «Ключом».

— Давайте закончим, — согласился Олег. — А как?

— Вы стали «богом», — Федорчук произнес это слово с ясно слышимыми кавычками. — По вашему же собственному определению. Расскажите мне, как вы теперь относитесь к человечеству.

Олег пожал плечами.

— Не знаю, — честно ответил он. — Мне не с чем сравнивать. Но в любом случае я не хочу, чтобы граждане Содружества перебили друг друга каменными топорами. И сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не произошло. — Олег задумался, подбирая более точную формулировку. Федорчук терпеливо ждал продолжения. — Скажем так, — улыбнулся Олег, — Содружество — это единственное место, в котором мне интересно жить.

— А если появятся другие? — с напором спросил Федорчук.

Другие? Олег оглянулся назад, туда, где тихо, как мышки, сидели Герт и Хамп. Вот еще одно неплохое место — Реальность. Только почему же тогда двое Творцов сидят здесь и слушают идиотские разговоры обреченных на смерть галактов?

— Взгляните на наших экспертов, инспектор, — сказал Олег, улыбаясь. — Можете поверить, им было из чего выбирать. Но даже они выбрали Содружество. Я не думаю, что в ближайшее время сильно изменю свою точку зрения.

Федорчук молча встал и подошел к Олегу. Олег тоже поднялся, чувствуя, что инспектор собирается сделать что-то очень важное.

— Я вам верю, — сказал Федорчук, протягивая руку.

Олег машинально протянул свою. Но Федорчук вовсе не собирался совершать рукопожатие; его правая кисть приблизилась к левому запястью Олега. Инспектор громко щелкнул пальцами, руку Олега пронзила боль. Олег раскрыл глаза от удивления: из-под рукава его комбинезона выскользнула тонкая пластинка из полупрозрачного материала.

— Операция завершена, — произнес Федорчук, подхватывая пластинку. — В этом больше нет необходимости.

— В чем «в этом»? — переспросил Олег.

— В деструкторе личности, — Федорчук помахал пластинкой перед носом Олега. — От имени Содружества приношу вам свои извинения. Деструктор — последняя страховка от нежелательных последствий вашей психической эволюции. Я полагаю, что вы и сами одобрили бы его установку.

Олег скосил глаза на тонкую, безобидную с виду пластинку. Деструктор личности, подумал он. Не тела, а именно личности. Инспектор догадывался, с кем ему придется иметь дело. Великий космос, он еще тринадцать лет назад знал, что со мной может случиться, и уже тогда принял меры!

Олег посмотрел на Федорчука с невольным восхищением. Великий космос, все это время я носил с собой свою смерть! Мало того что носил — раз за разом воссоздавал ее вместе с собственным телом, считая такой же частью самого себя, как мозг или сердце. Отличное оружие против бога, умеющего превращаться во что угодно, но принимающего хоть иногда человеческий облик!

— Ну как, — спросил Федорчук, слегка прищурившись, — вам все еще интересно жить в Содружестве?

— Все еще, — усмехнулся Олег. — И особенно мне интересно, что мы с вами будем делать в ближайшие три года и восемь месяцев.

Произнося эти слова, Олег понял, что Вихрь уже побежден. Он не знал еще, как именно и какой ценой; но был абсолютно уверен, что для человека, создавшего себе лично знакомого бога, вряд ли существует что-либо невозможное.

— Я рассчитываю покончить с Вихрем несколько раньше, — ответил Федорчук, небрежно помахивая деструктором личности. — Иначе зачем было все это затевать?

Пермь, 1987—1999

Авторская версия 07 октября 2008.