След кроманьонца - - Страница 34

Много сотен или даже тысяч лет назад, когда зимой было тепло, а летом часто шли дожди, в степи обитало довольно многочисленное племя охотников и собирателей. От других племен и народов оно отличалось только тем, что из совсем уж бездонной глубины веков несло и хранило загадочный культ Зеленой Богини. Среди прочего, культ включал в себя сложный многоступенчатый обряд, колдовское действо, в результате которого почти из ничего возникало нечто: прекрасное, лучезарное солнечное вещество – застывшая кровь Богини. Из этого вещества делали амулеты и волшебные украшения, которые носили лучшие люди племени. Для выполнения обряда требовалось собрать вместе десятки разных компонентов, среди которых самым важным являлась измельченная плоть Зеленой Богини. Добыть ее можно лишь в одном месте Великой Степи.

Так бы оно, наверное, и продолжалось, если бы не началась революция, перестройка или нечто подобное. В общем, подули ветры перемен. И дули они, похоже, не одно поколение. В конце концов ересь стала каноническим учением: величайшая мистическая ценность – кровь Зеленой Богини – должна принадлежать всем, живущим под Солнцем. Она должна доставаться людям бесплатно, чтобы они могли радовать своих богов и духов. А предназначение данного степного народа, его миссия, его служение – получать эту самую кровь, это загадочное солнечное вещество.

Сколько с тех пор прошло времени, понять было невозможно, поскольку рассказчик не расставлял исторических вех, даже не отделял толком одно событие от другого.

Племя осело прямо на рудном поле и стало из поколения в поколение закапываться в землю. Сначала пустую породу выносили наверх, но со временем оказалось, что ее можно просто складировать в ранее выбитые пустоты. Когда-то жили в хижинах на поверхности, пасли скот для пропитания, одежды и обрядовых действий. Потом пошло одно к одному: климат стал более суровым, и степь оскудела, но сформировалась система караванных путей, по которым купцы, в обмен на металл, готовы были доставить все, что угодно. Жрецы, однако, брали лишь необходимое: скот и топливо, иногда немного корма, чтобы не забивать сразу все поголовье. Строительство хижин постепенно вышло из моды – на многих участках песчаник хорошо держит своды, обвалы редки, и при этом под землей нет зимних буранов и летнего зноя.

Племя то вымирало почти поголовно, то вновь размножалось. Каким-то хитрым путем жрецы вычислили-таки связь между эпидемиями и караванами из внешнего мира. Решение было простым и мудрым: минимум контактов, изоляция – залог здоровья. В конце концов племя превратилось во что-то очень большое – чуть ли не целый этнос или нацию-изолят.

То, что Николай сначала принял за неровно вырубленный пол, оказалось картой, схемой или планом владений Зеленой Богини. Правда, для шпионов этот документ оказался бы бесполезным, поскольку понять постороннему, что тут в какой проекции изображено, было невозможно, и, самое главное, отсутствовал масштаб. Объяснения жреца звучали примерно так:

– Тут обитает племя людей, делающих орудия; вот здесь и здесь – места народа, который шьет одежду и обувь; под ними и над ними живут люди, убирающие отходы…

И так далее. Жрец тыкал палочкой в бугорки, канавки на полу, и было совершенно не ясно, что такое, например, племя разделывающих туши – десятки, сотни или тысячи людей?

Николай почти перестал слушать и усиленно пытался определить на схеме положение знакомого ему участка подземелья. Ничего у него не получалось или, точнее, получался сущий бред: жилая и рабочая зоны расположены между вон тем бугорком и вот этой канавкой. Но если это действительно так, если всюду соблюдена пропорция изображения и реальности, то… Это даже не город, это черт знает что!

Потом жрец заговорил о каких-то сложностях и тонкостях главного таинства, о глубоком мистическом смысле и высоком этическом значении той миссии, которую он, Большой Человек, должен исполнить. В конце концов, Николай настолько одурел от всего, что это стало видно, как говорится, без очков. Жрец то ли сам устал работать языком, то ли решил проявить гуманизм: он закончил рассказ какой-то мудреной патетической фразой и пообещал, что вскоре Большой Человек увидит все своими глазами. Николая отвели обратно в каменный мешок, но люк в этот раз закрывать не стали.

В конце концов Младший Жрец не выдержал и заговорил первым:

– Мы провели вместе много циклов, Большой Человек. Ты видел все или почти все. Я готов отвечать на твои вопросы.

Много, очень много хотел бы спросить Николай. Почему, например, плавильная печь выполнена в форме женщины, лежащей на спине раскинув ноги? Зачем так много компонентов в смеси, которая идет в плавку? Как они хранят мясо в теплые периоды? Куда девают отходы производства и жизнедеятельности? Почему это царство никто никогда не пытался захватить или завоевать? Что они делают с теми, кто не хочет разделять служение своей касты? Вопросы, вопросы… На первых экскурсиях Николаю казалось, что он просто лопнет от любопытства. Потом это прошло.

Он неверно оценил масштаб схемы в келье Среднего Жреца: царство Зеленой Богини оказалось значительно больше. Это целая руднично-металлургическая цивилизация с тысячелетней историей. Трудно даже представить объем выпускаемой ею готовой продукции – сотни, тысячи тонн в год? Можно было спрашивать и спрашивать, но…

Они стояли вдвоем на поверхности. Во Внешнем Мире бушевала весна.

Здесь, на возвышенности, в самом центре царства, травы почти нет – лишь жидкая поросль среди камней и много, много маленьких цветов, похожих на маки. Зато дальше степь превращается в сплошной зеленый ковер с узором из красных и желтых цветов, раскинувшийся до самого горизонта, до самых гор вдали, одетых в снежные шапки.

Внизу, под ногами – целый мир, тысячи людей, а здесь нет даже тропинок: провалы, воронки, затянутые щебнем канавы и рвы. Только поднимаются в небо дымы вон там, на западе – это жрецы готовят свои печи для плавок.

Появился ветер – теплый, переполненный ароматами весны, запахами жизни. И не стало даже дымов вдали: их разметало, сдуло, стерло с лица оживающего мира.

А жрецу-экскурсоводу здесь, кажется, просто скучно. Может быть, он близорук и лишен обоняния?

– Скажи, Младший Жрец, за что мне такая честь?

– Богиня охотно дает тебе в руки свою плоть. Из тысяч рожденных в ее царстве она выбирает немногих. Ты – чужак, но она возлюбила тебя.

«Та-а-ак! Это, вероятно, должно означать, что я без всякого обучения и объяснений смог находить и разрабатывать участки породы, обогащенные медными минералами, – догадался Николай. – Объяснить ему? Рассказать, что такое может любой студент-первокурсник? Поведать, что разбирать трещиноватую горную породу почти голыми руками для меня такой же мелкий профессиональный навык, как, например, умение поставить палатку или заполнить квитанцию?»

– Хорошо, пускай – возлюбила. Для чего мне все это рассказывают и показывают?

– Нужно, чтобы ты понял. Чтобы ты тоже полюбил ее и наше великое служение. Но сначала ты должен стать как мы. Тогда ты будешь лучшим из нас!

– Слушай, Младший Жрец, ты обещал отвечать на мои вопросы, а сам темнишь. Ну, вот я – чужак, который умеет находить и добывать эту самую… плоть Богини. Допустим, я осознал и понял великое служение вашего народа. И что дальше? К чему меня готовят? Для чего вам понадобился именно лучший? Хотите сделать своим правителем? Царем? Что-то не похоже. Тогда для чего? Может быть, для… жертвоприношения? Я не прав?

– Ты очень умен, Большой Человек, очень! Я не ошибся в выборе! Скоро с тобой вновь будет говорить Средний Жрец. Потом, может быть, Старший.

– Это большая честь для меня, большая! Нетерпение переполняет мое сердце! Но я… я… еще не готов к этому. Я хочу сначала…

– Говори! Что еще ты хочешь увидеть и познать?

Николай еще не придумал, чего он хочет, и тянул время:

– Скажи мне… Вот тогда, давно, когда только началось великое служение вашего народа… Как вы узнали волю Зеленой Богини? Она дала какой-то знак? Как она…