След кроманьонца - - Страница 48

И он исчез. Правда, не сразу – минуты три его еще было видно. Николай вздохнул и стал осматриваться.

За эти дни они продвинулись, наверное, километров на 300 – 350, а то и больше, но это все равно слишком мало для смены климатической зоны. Значит, где-то рядом большая вода – река или озеро. Кустов явно стало больше, и впереди они сливаются в сплошную полосу. Может быть, там лес по долине, как это часто бывает в тундре?

Зайца Николай съел сырым и успел снова проголодаться. Напарник появился только в середине следующего дня. Выглядел он усталым и озадаченным:

– Понимаешь, Коля, что-то я не так рассчитал. Река тут есть, и, кажется, течет она куда нужно, но народу! До сих пор нам удавалось двигаться если не по нейтральной территории, то близко к ней. А дальше, похоже, начинаются богатые охотничьи угодья, которые поделены очень плотно – я так и не смог найти свободного прохода.

– А нельзя как-нибудь просочиться?

– Ага: на ноги привязываем копыта, на голову – рога и с криком «Ура!» ползком кидаемся вперед? Не смеши меня, Коля, – это не улицу перейти. Территория племени может быть на много дней пути, и ты на ней чужак. А как поступают с чужаками, ты, наверное, знаешь.

– А если прорваться с боем?

– Думаешь испугать их карабином? Чтобы его бояться, надо сначала понять, что это такое. И потом, куда прорываться-то? На территорию другого племени?

– Значит, надо… думать!

– Гениально! Только я сначала посплю пару часов, ладно?

– Говори, Хмурое Утро!

– Великий вождь, воины Оленей идут по тропе нашей охоты!

– Олени подняли Копье Войны?! Они опять нарушили мир…

– О нет, великий вождь! Олени несут знаки мира. Они сопровождают двух воинов неизвестного тотема. Эти двое стоят на тропе войны, но не показывают, чей след пересекает эта тропа.

– Желтый Топор отправил мне пленных?

– Великий вождь, наши разведчики не подходили к ним близко, но они дважды разговаривали знаками. Олени сказали…

– Почему окостенел твой язык, Хмурое Утро?

– Танец Оленей был не очень понятен, но они дважды повторили его.

– Воины Бизонов ослепли? Зачем ты посылаешь на тропу разведки не умеющих видеть?

– Их глаза дальнозорки, вождь. Олени сообщили, что чужие воины напали на них близ границы земли нашей охоты. Чужаки победили их, но не отрезали им уши.

– Этого не может быть!

– Конечно, великий вождь, но уши Оленей были на месте!

– Ничего не понимаю!

– Я тоже. Чужие воины заставили Оленей сопровождать их в земле Бизонов. Они хотят говорить с тобой.

– М-да-а… Они будут здесь?

– О да, великий вождь! Им остался еще один день пути.

Разящая Стрела уже расправлял на одежде связки сушеных ушей, когда в жилище проскользнул Хмурое Утро, разрисованный знаками всех своих побед.

– Я могу говорить, великий вождь?

– Говори!

– Олени просят отпустить их. Они исполнили волю чужих воинов и хотят скорее вернуться.

– Ты ничего не перепутал, Хмурое Утро? Странно… Они просят? Ладно… Окажи им почести в знак уважения к вождю Оленей, что носит имя Желтый Топор!

– О, вождь, они хотят уйти сразу!

– Это просто трусливые мыши, а не воины! Пусть уходят, чтобы Топор не сказал, будто я задержал их!

Хмурое Утро вышел, и почти сразу снаружи раздались радостные возгласы, которые вскоре затихли вдали, – такое впечатление, что Олени не ушли, а просто умчались со всех ног, вопя от радости. Кого же они привели?!

Слух о появлении чужаков распространился быстро, и поглазеть на них приплыли люди даже с того берега: не меньше десятка лодок белело в кустах на берегу. Стрела не раз потом вспоминал эту встречу, пытаясь понять, не уронил ли он в чем-нибудь свое достоинство.

Толпа затихла, когда вождь покинул свое жилище. Расставив ноги и сложив на груди руки, Стрела застыл, рассматривая гостей. С большим трудом ему удалось не дрогнуть, когда старший пришелец повторил его жест! Это было немыслимо, и они долго стояли и смотрели друг на друга в полной тишине. Впрочем, все по порядку…

Оба чужака, несомненно, были воинами, и лица их пересекали полосы желтой и белой краски (глины с жиром), означающие состояние войны. Молодой при появлении Стрелы упал на колени и закрыл голову руками, но сразу же встал и замер, опустив руки: выразил почтение, но дал понять, что принадлежит к другому сильному народу и подчиняться чужому вождю не намерен. Он обнажен по пояс, на теле его много знаков черной краской. Они показывают, что этот воин занимает в племени подчиненное положение, воюет недавно, но имеет много побед.

Лоб старшего воина перехвачен повязкой из шкурки грызуна евражки, за которую на затылке заткнуты три пера белой куропатки (непонятный, загадочный знак!). Он ниже ростом и уже в плечах своего спутника, но… Его тело скрыто странной одеждой так, что видна лишь часть груди возле шеи! О ТАКИХ героях Стрела знал только из легенд, что рассказывают у зимних костров! Любому, кто хоть раз окрасил свое оружие кровью врага, понятно, что этот воин так могуч, так хорошо известен окрестным народам, что не нуждается в демонстрации всех своих знаков! То есть враги должны разбегаться лишь при виде какого-то одного знака (повязки? пера?) или заслышав боевой клич! Не зная всего этого, Стрела мог бы подумать, что сможет убить такого слабого на вид воина одним ударом невооруженной руки, но… Но пришелец повел себя именно так, как великий герой из сказаний: не оказав почтения вождю, он принял позу ожидания знаков почтения себе самому – один среди десятков воинов тотема Бизона! Он явно не вождь, тогда кто? Посланец? Вестник войны? Что за странный предмет висит у него за спиной?

Пришелец опустил правую руку, потом поднял и протянул вождю – поперек его ладони лежал нож с костяной рукояткой и узким лезвием. Разящая Стрела перевел дух: могучий воин предлагает обмен оружием – знак мира.

Время светской беседы настало лишь после ритуальной трапезы и омовения рук.

– Великий вождь, люди союзных племен называют меня Пожирателем Дыма, но ты можешь звать меня просто Николаем Васильевичем. Или Николаем – в знак нашей дружбы.

– Тебя сопровождает опытный воин, но он так молод!

– Ну, что ты! Его зовут Же-ня, и он совсем недавно первый раз ступил на тропу войны. Правда, у него уже много связок ушей убитых врагов, но я приказал оставить их дома – не пристало юноше устрашать противника былыми победами. Свои же трофеи я давно не ношу с собой – их количество всем известно.

– Каков же тотем вашего народа? И где земля его охоты?

– Странно, что твои люди еще не встречали воинов Могучего Евражки. Иные племена говорят, что зимними ночами все небо сияет и переливается от света наших костров.

– Конечно, мы часто видим зимой свет на небе, но шаманы всегда считали, что это пляски демонов ночи!

– Нет, эти демоны живут еще дальше на север, где стада мамонтов так велики, что покрывают всю степь, и из-за их спин встает солнце. Мы иногда воюем с ними, но сейчас они признали нашу силу и опустили Копье Войны.

– Что же заставило столь грозного воина – Николае Васильча – вновь ступить на военную тропу? И почему эта тропа проходит по землям Бизонов?

– О, великий вождь, разве мало в мире сильных врагов? На нас опять напали Дневные Боги.

– Дневные Боги?!

– Ну да – те, которые плавают по небу на круглых лодках. Разве вы не воюете с ними? Или, может быть, вы заключили с ними мир? Тогда мы должны покинуть дом друзей наших врагов!

– Что ты, что ты, Николае Васильч! Их лодки очень редко проплывают над нами. Они никогда не опускаются на землю, и ни один воин… Неужели?! Они напали на тотем Могучего Евражки?!

– О да! Когда растаял последний снег, их лодки сбились в огромную стаю и атаковали поселок нашего народа. Громы и молнии долго сотрясали и небо, и землю!

– Громы и молнии?!

– Понимаешь, великий вождь, у Дневных Богов, что живут на небе, тоже несколько племен разных тотемов. Иногда они воюют друг с другом, бросая громы и молнии, иногда нападают на нас. Вы слышали весной грохот с неба?