Только между нами (ЛП) - Линд К. А. - Страница 85

Брейди и отошел от толпы, надеясь найти минутку покоя. Он вытащил свой телефон, радуясь тому, что у него был новый номер, который не прослеживался…пока. Он понимал, что людям хотелось очернить его, но бесконечная смена номеров, утомляла.

Не то, чтобы он мог себе позволить, чтобы эта усталость на него как-то повлияла. Бывали дни, когда его утомляло все. Он пошел по стопам своего отца, и это была тяжелая ноша. По крайней мере, Брейди верил, что он справится. Он был одним из тех детей, которые на вопрос кем бы они хотели стать, когда вырастут, сразу отвечали: «Президентом Америки». Он никогда не переставал об этом мечтать, и, похоже, удача была на его стороне.

Он надеялся, что эта удача поможет ему пройти выборы. Он только не учел Лиз. Она была частью пазла, которая была не на своем месте. Тем не менее, черт знает по какой причине, он все равно не мог ее выкинуть из головы.

Брейди вошел в пустое лобби, и занял место на коричневом мягком кресле. У него было минут пятнадцать перед тем, как он поднимется на сцену перед всеми своими сторонниками, сотрудниками, и прессой. Ему хотелось провести эти пятнадцать минут в тишине, потому что он знал, что остальную половину вечера…кампании не останется ни минуты покоя.

Он по памяти набрал номер Лиз, он слишком часто менял номера, чтобы не запомнить его.

«Привет, ты в толпе?»

Лиз почти сразу же ответила: «Да, я здесь со своим начальником»

Брейди нахмурился. С начальником. Он был уверен, что она имела в виду не своего профессора, который назначил ее научным ассистентом, что означало, что она была здесь…на его вечере…с тем придурком.

Брейди несколько раз сжал и разжал кулаки, пытаясь не дать своему гневу одолеть его. Он знал, что не давал ей того, чего она хотела, но прямо сейчас он не мог ничего с этим поделать.

И тогда, тот факт, что она встречалась с кем-то еще…просто взбесил его. Она сказала, что это было не так, но все равно. Несмотря на все это, он по-прежнему хотел быть с ней. Ему по-прежнему очень хотелось дать ей то, о чем она его просила.

«У меня есть немного времени, и я хочу увидеть тебя».

«Хизер удавится, если увидит меня. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были какие-нибудь проблемы. Сегодня очень важный день для тебя».

Ему бы хотелось сказать ей, что он на самом деле думал - что ему хотелось, чтобы она была той женщиной, с которой он бы поднялся на эту сцену, чтобы она была рядом с ним, что он любил ее. Но он не мог обещать ей то, чего не мог выполнить. Он не мог давать ей ложных надежд на ту жизнь, которую он не мог ей дать прямо сейчас. Он был человеком государства, и он не мог просто…влюбиться. Не так. Не во время предвыборной кампании, когда любая мелочь, вышедшая из-под контроля, могла навредить его карьере.

Отношения предполагали компромисс, а он не мог этого сделать. Он не мог уступить своим идеалам, поставить под угрозу кампанию, или страну, ради кого-то…даже ради Лиз. Даже если он хотел этого…

«По крайней мере, ты будешь среди зрителей. Я увижу тебя со сцены».

«Думаю, тебе будет сложно меня найти. Я с прессой. А тебя ждет работа».

«Самолеты, детка. Я найду тебя».

Брейди ждал, что она ответит, зная, что время уходит быстрее, чем ему хотелось. Он был готов к этому выступлению, был готов двигаться дальше. Но сидя здесь и переписываясь с Лиз, ему не хотелось никуда идти.

Он всегда так себя чувствовал с ней. Ему всегда хотелось еще больше времени. Она всегда от него ускользала.

« Я не сомневаюсь, что ты меня найдешь. Я всегда буду твоим самолетом, но дыши спокойно на сцене».

Всегда. Брейди покачал головой, от этих слов. Всегда было слишком долго. Он пока не мог ей этого дать.

«Кампания будет загружена…».

Он даже не знал, почему отправил ей это. Он что, просто хотел спровоцировать на этот разговор? Он не мог перестать нажимать на кнопки, наблюдая, как далеко он мог ее подтолкнуть. Она всегда справлялась, но как долго он мог это продолжать? Она не была настолько гибкой. В ней было что-то, что могло треснуть и сломаться, если он слишком сильно на нее надавит.

Так почему он вообще ввязался в это? Он нуждался в ней.

«Знаю, Брейди. Мне все известно».

«Ты же знаешь, что я сейчас не могу ни на что отвлекаться. Просто не забывай, хорошо?»

Господи! Зачем он ее мучает? Сколько раз он уже повторял, что они не могут быть вместе? Кажется, он не мог в этом убедить самого себя, поэтому, вместо этого, он испытывал необходимость внушать эти слова ей. Чего бы ему ни хотелось, он не мог этого получить, пока он не увидит, что его кампания дошла до финала.

«Кого ты пытаешься убедить, Брейди? Ты должен выступить с речью.…Наверное, мне следует отпустить тебя».

Брейди чувствовал, будто она только что повесила трубку, хотя они даже не говорили по телефону. Он засунул свой мобильный обратно в карман, и сжал зубы от разочарования. Чертова женщина!

Ему хотелось, все исправить, но чтобы он не сделал, становилось только еще хуже. Почему он запал на нее? Почему их отношения не могли оставаться точно такими, какими они были в самом начале? Брейди встретил достойного соперника.

Он должен будет сказать ей. Сегодня. Он скажет ей, что любил ее, что должен был сказать ей об этом ей уже давно, что, когда закончится его кампания, он даст ей то, чего она хотела. Он достаточно долго это отрицал. Ему было нужно, что бы она это знала. Когда это все будет сделано и сказано, он хотел подарить ей целый мир, и даже больше. Он все наладит.

Да. Это должно произойти сегодня, после первого тура голосования. Ей нужно будет узнать. Он заставит ее понять.

Дверь в комнату скрипнула, открываясь, и в дверном проеме показалась голова Элиота.

— Брейди, уже пора.

— Спасибо.

— Ты уже готов прийти в себя? — спросил его Элиот, проходя в комнату и закрывая дверь.

— Прийти в себя от чего? — спросил Брейди, поднимаясь и поправляя свой костюм.

Кто-то достал для него новенький, специально к этому случаю, и после того, как его подшили, костюм сидел на нем просто идеально.

— Я просто победил в первом туре голосования.

— Как твой адвокат, я должен сказать тебе, что в твоих же интересах лучше будет порвать с твоей журналисткой. — Брейди прищурил глаза. — Да, я знаю, что она здесь. Да, я знаю, что ты продолжаешь видеться и общаться с ней.

— К чему ты ведешь, Элиот? — спросил он.

Его голос был как стальное лезвие.

— Как твой друг, мне жаль, что у тебя так мало времени. Я знаю, что ты бы ни ради кого не стал бы рисковать своей карьерой, — сказал Элиот, подходя к Брейди.

Они уже очень давно знали друг друга.

— А она?

— Я не хочу сейчас говорить об этом, — строго произнес Брейди.

Он не мог думать про Лиз, после того, как они резко прервали свой разговор.

— Мне нужно, чтобы кампания победила.

Брейди прошел мимо Элиота, и подошел к двери.

— Ты действительно любишь ее, да? — спросил Элиот, когда Брейди потянулся к дверной ручке.

— Честно говоря, на этом этапе, это не имеет никакого значения, — сказал Брейди, перед тем как распахнуть дверь и выйти.

Брейди пошел обратно к сцене, зная, что его время практически истекло.

Пока он проходил мимо, сотрудники кампании и друзья хлопали по плечу и поздравляли его. Он был вынужден вернуться к тому, что Лиз называла предвыборной маской, и со спокойствием, и очарованием принимать всю их похвалу.

Его семья ждала его у сцены. Его отец выглядел счастливым. Брейди знал, что его отец всегда хотел, чтобы он пошел в политику. Брейди практически растили для этого. Он достигал того, чего его отец всегда надеялся от своего сына.

Рука его отца свободно лежала на талии его матери. У нее были короткие светлые волосы, в стиле боб. Ее часто сравнивали с Джеки О из-за ее стиля, привлекательности и интеллекта. Она тепло улыбалась своему сыну, с гордостью и блеском в глазах.