Свободный Охотник - Щеголев Александр Геннадьевич - Страница 107

«Прочь», — произносит Свободный Охотник на языке тварей. (Только такое сочетание звуков и успел он выучить, однако этого хватает.) «Прочь», — повторяет и Ласковый, величаво поднимая хвост.

«Все прочь!» — подпрыгивает от ужаса господин стаевый, но подчинённые не слушаются. «Какой он огромный… — ползёт по ячейке несмелое шуршание. — Какой он сильный…» Попавшие в ступор охранники бездеятельно наблюдают, как два величайших представителя Голого Народа поворачиваются к ним задом и начинают слаженно работать.

Конечно, Свободному Охотнику непривычно в халате и чужих волосах, но много работать не приходится. Сначала — вскрыть и активизировать Веретено. Проверка показывает: несмотря на старость, аппарат отнюдь не утратил своей власти над пространством. Иначе говоря, выбор ячейки сделан правильно (предпосадочное сканирование матрицы не обмануло!). Затем остаётся перегрузить контейнеры с «Кулака» на ожившее Веретено — вот и вся работа. С последним из перечисленных действий легко справляются бортовые транспортные языки. Лишь несколько мгновений минует, и секретный груз передаётся из корабля на корабль. Гибкие ленты языков, освободившись от контейнеров, втягиваются обратно в камеры — дело сделано. Короткая сцена завершена: властители покидают подданных. Звероиды пугливо ползают под ногами высочайших гостей, не понимая, какая поза соответствует столь торжественному моменту: поза преданности, прощания или, может, любви?

Лже-Гладкий скрывается в Веретене, занимая место оператора, а «надстаевый Бархатный» остаётся управлять «Кулаком». Два аппарата стартуют, не дожидаясь, пока охрана вновь обретёт разум…

Решающий этап испытания.

Вот он — Тоннель, в котором расположена ТА ТОЧКА! Потаённый участок Метро, стратегическая гордость врага. Гости, без разрешения проникшие сюда, храбро мчатся навстречу неизвестному, готовые принять бой, готовые погибнуть с честью. Однако враг отсутствует — ни единой капсулы! Тоннель не охраняется. Это обстоятельство, впрочем, ничуть не удивляет Свободного Охотника, мало того, наоборот, он удивился бы, если бы подходы к Тоннелю были забиты гвардейцами Гладкого. Потому что ТА ТОЧКА — не более, чем Узел или, возможно, промежуточный технический Вход. Охранять Внегалактический по эту сторону — значит, привлекать к ничем не примечательному месту всеобщее внимание, значит, частично раскрыть тайну. Охранять нужно по ту сторону, что, очевидно, и делается. Кроме того, фактор внезапности, помогавший маленькой экспедиции, уже иссяк. Подозрительные объекты, разумеется, замечены и взяты под контроль — внимательным взглядом с той стороны.

Враг ждёт: минуют ли вошедшие в Тоннель корабли секретную точку? Попытаются ли вписаться в траекторию Узла? Враг спокоен: обнаружить Узел или Вход, который не указан в Карте, невозможно — точно так же, как невозможно поймать без маяка нужную траекторию, если неизвестны координаты. В таком случае зачем загромождать охраной подходы к Внегалактическому? Достаточно принимать надлежащим образом тех, кто посвящён в тайну, и незримо отслеживать движение всех прочих… Свободному Охотнику известны точные координаты Узла. Путешествие в Сорок Седьмой гипархат Пустоты близко к завершению. Поразительная удача…

И в этот ответственный миг приходит кодированный зов, посланный Хозяюшкой. Её самой в канале связи нет, только запись, запечатанная охранными программами наивысшего приоритета. Бортовая система Веретёна, повинуясь нетерпеливым командам, разворачивает под куполом полученные документы. И в этот ответственный миг рушится хрупкий план Последней Атаки.

Летательные аппараты, вторгшиеся без приглашения в тайный Тоннель, минуют ТУ ТОЧКУ, не сделав даже попытки поймать нужную траекторию.

«Что случилось, хозяин?» — тревожится Ласковый.

— Все отлично, — странным голосом отвечает Свободный Охотник. Он хрипло хохочет. Кашляет смехом, долго не может остановиться.

Это поступили новости из большого мира — самые последние новости. Хозяюшка переслала секретный документ Сферосовета, взятый из родовой ячейки гипа Узора. «Неужели — правда?» — хочет крикнуть Свободный Охотник на всю Галактику, но вопрос застревает в верхних долях лёгких. Неужели — правда?

— Состоялись выборы Генерального Директора, — как бы безразлично сообщает он Ласковому. — Был торжественно запущен Генератор Случайностей, и в результате мы все получили долгожданное решение. Жребий определил, кто возглавит новое Управление… — он замолкает.

«Кто?»

— Жребий пал на гипа Узора. На меня.

Больше ничего не может сказать — в груди его вакуум, тошнотворная невесомость…

…невесомость и страх, гнилая плоть ответов и синие черви вопросов. Мироздание теряет реальность, Пульс Мира замедляется. И Космос вокруг, как чёрный зверь — затаился, ждёт, смотрит.

Аппараты класса «Веретено» и «Кулак» выпрыгивают в трехмерное пространство сквозь первый же технический Вход.

Сомневаться не приходится: собрание гипов действительно заставило Генератор Случайностей пробудиться от долгой спячки и выдать первую попавшуюся спецификацию. И полученный таким образом код действительно лежал в границах, отведённых гипархату Узора. Невероятно. Что бы это значило? Чьё-то изощрённое вмешательство в древнюю процедуру или…

Или это знак, показывающий истинную дорогу к победе?

Но дорога уже выбрана, возвращение назад — предательство и трусость! «Ты стал гипом всего Метро», — сходит с ума друг Ласковый, прыгает по своему кораблю, сбивая с толку бортовую систему… Свободный Охотник сжимает кулаки. Как поступить?

Если жребий выбрал именно его — не есть ли это доказательство того, что… Доказательство чего? Невесомость распирает грудь, страх плющит рассудок. Я не раб, стонет воин, оказываясь вдруг просто мальчиком. Разве может Герой быть рабом, пусть даже Единой Системы? Кто меня выбрал на самом деле — Генератор Случайностей или Кто-то Другой? И что такое случайность?.. Мысли плоские, как галактический Узор. Надо возвращаться домой, думает он, к юной жене, к маленьким подвигам и к новой пластиковой жизни. Получается, что надо возвращаться. Для новой жизни потребуется новый герой, которому нравится власть над окружающими его стаями глупцов. Справлюсь ли я с этой ролью? С другой стороны, кто ещё способен сделать Последнюю Атаку фактом славного прошлого? И в чем состоит настоящий подвиг — победить вселенского врага или отказаться от этой победы?