Песни (сборник) - Гребенщиков Борис - Страница 13

13

Дитя рассвета

Дитя рассвета,Не знавшее света дня,Смотри – это ветер,Он чем-то похож на меня.Ветер проходит мимо,Коснувшись дыханьем век,Оставив тебе любимых,Оставив себе свой бег.

Десять прекрасных дам

Все кончилось так: он долго смотрел в окно,Потом подошел к стене и надел пальто.И вышел туда, где снег и ночь,И сел в трамвай – уехать прочь,Туда, где естьДесять прекрасных дам.Хозяйка, зевнув, ему подала ладонь,Сказала: «Еще когда-нибудь зайдите на наш огонь».А гости сидели за столомИ чинно сосали чай с дерьмом,И пили за здоровье прекрасных дам.И он вышел прочь – куда, он не знал и сам.Набрав семь цифр, он мерз, подпевая гудкам.Но трубок никто не поднимал,Он был один, и мир был мал,Но все же скрылДесять прекрасных дам.А дома его ждал застоявшийся дым,И десять листов, верных его стихам.И верь не верь, но десять прекраснейших дамЖдали звонка в свою дверь, его звонка;Десять прекрасных дам.Я кончил писать и тоже встал у окна,Туда, где видна стена и еще раз стена.И долго стоял, и синий дымЕл мне глаза, но я был с нимИ пил до дна здоровье десяти прекрасных,Десяти прекрасных дам.

Комната, лишенная зеркал

Сын человеческий, где ты?Скажи мне еще один раз,Скажи мне прямо, кто мы теперь,Скажи мне истинно, где мы сейчас;Ведь я думал, все будет честно,Шелковый шарф на шлем,Но это битва при закрытых дверях,Борьба жизни с черт знает чем,И кто-то считает, что это подвох,И кто-то кричит, что провал.И каждое слово – признак того, что мыВ комнате, лишенной зеркал.Сегодня мне снился ангел,Похожий на Брюса Ли.Он нес мне жидкость для прочистки мозгов,Стакан портвейна для хозяев земли.Но я был мудр и светел,Я взялся за дело всерьез;И я умер, выбирая ответ,Хотя никто не задавал мне вопрос.А друг мой Ленский у пивного ларькаСокрушался, что литр так мал;А очередь хором читала стихиО комнате, лишенной зеркал.Нас всех учили с любовьюСмотреть не вверх, а вперед;Но любовь стреляет из обоих стволов,Как только ты выйдешь на взлет.А что, в самом деле – увлечьсяОдной из тех благородных девиц,Что воткнут тебе под ребра перо,Чтобы нагляднее было думать про птиц;Но будь я тобой, я б отправил их всехНа съемки сцены про первый бал,А сам бы смеялся с той стороны стеклаКомнаты, лишенной зеркал.У черных есть чувство ритма,У белых – чувство вины,Но есть третьи, без особых примет,Что смотрят на женщин только ниже спины.Но я не был сосчитан,Я видел это со стороны;Мне как-то странно служить любовником муз,Стерилизованных в процессе войны,Где выжил тот, кто был заранее мертв,А выиграл тот, кто не встал –И только герои снимают рашпилем гримКомнаты, лишенной зеркал.И вот два достойных занятьяДля тех, кто выше нуля:Торговля открытками с видом на плешь,Или дикий крик: «Право руля!»И значит я списан, как мертвый,И мне положен конец,Но я благодарен всем, стрелявшим в меня:Теперь я знаю, что такое свинец;И кто-то смеется, как серебряный зверь,Глядя в наполненный зал;А я просто здесь, я праздную радостный сонО комнате, лишенной зеркал.

Рождественская песня

Твои самолеты – им никогда не взлететь;Твои горизонты чисты, твои берега не знают прибоя.На улицах много людей, но тебе не сказали, что это такое,Ты бросаешь им золото – тебе не сказали, что это медь;Из тех, кто был здесь сначала, с тобой остаются лишь трое –Но, королева, кто позволит им петь?Твои глаза – никто не помнит их цвет,Лишь в клетках поют соловьи неизвестной ученым природы.Все двери закрыты на ключ, с сумерек и до восхода;Лишь рыбаки не боятся смотреть тебе вслед.Тебя обманули – им не позволяют смотреть на воду;Но, королева, кто погасит их свет?А в гавани – паруса из цветных камней,И матросы в монашеских рясах пьют здоровье жены капитана,Но в полночь расходятся в кельи – они снимаются с якоря рано,Им нужно плыть вокруг света – туда, где в полдень темней,Чем ночью. Их корабль разобрала на части охрана,Но они уплывут, королева, – есть вещи сильней.А ночью время идет назад,И день, наступающий завтра, две тысячи лет как прожит;Но белый всадник смеется, его ничто не тревожит,И белый корабль с лебедиными крыльями уже поднял паруса;Часовые весны с каждым годом становятся строже,Но, королева, – сигналом будет твой взгляд.Королева, мы слыхали, что движется лед;Но, когда поднимаются реки, это даже не стоит ответа;Ладони полны янтарем, он будет гореть до рассвета,И песнь яблоневых ветвей – ее никто не поет,Но это не долго, и наша звезда никогда не меняла цвета;Но, королева, тише: ты слышишь – падает снег;Да, королева, – это все-таки Новый Год!