Рукопись из тайной комнаты. Книга вторая - Корджева Елена - Страница 40

Ева с Алексом понимающе переглянулись – за них уже приняли решение вторые половинки. Оставалось только выполнять.

Тепло одевшись и отправив Ральфа на «диван», вся компания потянулась в хлев. Дора, которую два последних дня доили вместо Евы то дядя Оскар, то Марис, чувствовала себя обиженной. Коза и так не отличалась добрым нравом, а тут, при смене распорядка, и вовсе встретила нашествие в штыки. Загородив собой маленькую лохматую Гайду, она выставила вперёд рога и приготовилась к доброй ссоре.

Но в драку никто вступать не спешил – сколько ни выставляла вперёд свои довольно острые рожки обитательница хлева, никто на неё особого внимания не обратил – люди обсуждали что-то своё. Устав от ожидания, коза решила со скандалом повременить. Что, впрочем, было очень кстати: именно о том, куда переселять её – Дору с дочкой – и шёл разговор. Несмотря на календарную весну, зима не собиралась отступать, поэтому не могло быть и речи, чтобы выгнать мамашу с ребёнком на мороз. Вариант «забрать на время розысков в дом» даже не обсуждался, а в сарайчике Ральфа было слишком холодно. В результате Марис принял решение – отгородить коз временной перегородкой, передвигая её по мере необходимости. За неимением лучшего решения на том и остановились.

Работы начались немедленно – неделя отгулов, которую парень взял на работе для ухода за пострадавшей невестой, стремительно куда-то девалась. Отгородив изумлённых коз тут же смастерённым заборчиком, Марис принялся копать. Алекс, попытавшийся было помочь, тут же скрючился от боли в сломанных рёбрах и был милосердно изгнан в дом вместе с обеими девушками – Марису группа поддержки вовсе не требовалась.

К вечеру пол хлева, кроме козьего закутка, не только был освобождён от дренажных решёток и «культурного слоя», но и частично демонтирован. Укрепив временную перегородку, чтобы строптивые животные ночью не могли вылезти и пораниться, Марис с чистой совестью уселся за поздний ужин. Проработавший весь день мужчина ел, а остальные с нетерпением ждали окончания трапезы. И не зря.

– Я тут, кажется, нащупал – две опоры гораздо позже поставлены, чем остальные, цвет другой, да и состояние дерева тоже. – Строитель по профессии, он знал, что говорит. – Завтра я подниму их, кажется, там балочка проложена – хитрая конструкция. Думаю, под балочкой-то наша шкатулка и лежит.

– Ну и где всё-таки мы будем её хранить? – Уверившись, что клад вот-вот будет найден, хозяйственная Соня задумалась о безопасности.

– А действительно! – всплеснула руками Ева, – В доме небезопасно.

– Так сейф, вроде, уже упоминался, – внёс лепту в обсуждение Алекс.

Марис присоединяться к обсуждению не спешил – взяв блокнот и карандаш, он что-то сосредоточенно рисовал. Внезапно он поднялся и, накинув куртку, вышел на улицу. Вернувшись и положив рядом откуда-то взявшуюся рулетку, вновь вернулся к блокноту. Завершив работу и вырвав листок, опять принялся что-то чертить. Потом поднял голову и нарушил затянувшееся молчание:

– Я прикинул: Густа несла шкатулку подмышкой, значит, она не слишком большая. В общем, вот приблизительно, какая она может быть – он ткнул пальцем в сплошь исчирканную страницу блокнота. С сейфом идея хорошая, его не в дом, а в хлев ставить надо. Я промерил и набросал, – он протянул листочки Алексу, – пока я работаю, ты бы в Ригу съездил. Там один мужичок есть, он специалист по сейфам, отдашь ему мои записи, он подскажет, что нам нужно.

На том и остановились.

Утром Алекс с Соней отправились в Ригу, а Марис – на свои раскопки. Ева же решила полениться и просто поспать – голова давала о себе знать. Ральф составил ей компанию, покинув свой матрас и расположившись на полу в квадрате солнца, светившего в окно. Так они и спали, не проснувшись даже когда проголодавшийся Марис вошёл в дом. Чтобы не шуметь, он и микроволновку не стал включать, а ограничился холодным, но большим куском отбивной. «Сон – лучший лекарь», – решил он и вновь отправился в хлев.

Ева проснулась, только услышав подъезжающую машину. За окном изрядно темнело. Проспав весь день, она чувствовала себя бодрой, и голова больше не болела. Ральф, судя по всему, тоже пошёл на поправку, поскольку вовсе не лежал, а сидел у своей миски, как бы намекая, что неплохо бы и поесть.

Девушка засуетилась. Через несколько минут пёс благодарно чавкал, кофемашина шипела, а на плите булькали спагетти и шкворчали подогревающиеся отбивные.

Марис, вышедший на шум двигателя, тоже решил прекратить работу, и вскоре вся компания завалилась в дом. Ральф, только что умявший целую миску еды, радостно приветствовал каждого.

– О, да ты, похоже, выздоравливаешь, – Соня ухватила лохматого домочадца за шерсть возле ушей и потрепала. Пёс благодарно зажмурился и вдруг яростно заскрёбся задней лапой, пытаясь почесать бок, прикрытый жилеткой.

– Точно, когда рана заживает, всегда чешется, – Марис расплылся в улыбке и тоже непроизвольно почесался.

Втянув носом запахи с кухни, он решительно направился туда:

– Тут нас кормить собираются, – большие руки сграбастали Еву. – Ну, ты как, выспалась?

Ева действительно проспала весь день, рассказывать ей, кроме того, что чувствует она себя совершенно здоровой, было нечего.

Зато у остальных впечатлений было хоть отбавляй. Сона чуть ли не приплясывала от нетерпения, горя желанием рассказать об их с Алексом коротком путешествии. Пока остальные наслаждались ужином, девушка тараторила вовсю, время от времени апеллируя к Алексу, в нужное время кивавшему головой.

И косулю по дороге они видели, и навигатор не хотел сразу находить правильный адрес – это же придумать надо, в названиях улиц писать знаки долготы, конечно они ошиблись. Но потом сразу нашли, и Алекс – молодец, он объяснил, договорился, им дали, что нужно и даже помогли загрузить сейф в багажник. А потом они гуляли по городу, и Рига очень красивая, Старая Рига маленькая, а вот господский район – им гид сказал, они к одной туристической группе пристали, там, где югендстиль, – лично она, Соня, никогда такого не видела. Да и Алекс не видел, – правда, Алекс?

Получив подтверждение, что Алекс и впрямь не встречал ничего подобного, Соня затараторила дальше. День у неё, судя по обилию впечатлений, удался. В конце концов, продемонстрировав напоследок купленные на Эспланаде сувениры – там опять раскинулась очередная ярмарка – она умолкла.

Ева посмотрела на Соню, разложившую на столе купленные «драгоценности» и на Алекса, не сводившего с неё глаз. Они с Марисом, переглянувшись, улыбнулись одновременно: было очень приятно смотреть на счастливых людей.

– Ну а ты как? Что-то удалось найти? – вопрос был обращён к Марису.

Все взгляды обратились к нему, но тот лишь устало положил руки на стол:

– Нет, пока не нашёл. То, что я думал, ну, помните, говорил, подпорки разного цвета, это не оно было. Это просто хлев ремонтировали. Я разобрал и собрал заново, ничего там не оказалось. Завтра заделаю окончательно, и надо будет заново искать.

– Я помогу, ребра уже не так болят, – Алекс решил развеять повисшую над столом минорную тишину.

– Не откажусь, там много мелкой работы, не тяжёлой. Прямо с утра и начнём.

8

Утро, однако, началось совсем не так, как ожидалось.

Отправляясь в хлев подоить Дору, Ева услышала тревожное блеяние, едва выйдя на крыльцо. Чуть не поскользнувшись на образовавшейся за ночь наледи, она побежала на помощь. Которая и впрямь требовалась: переселённые в закуток в углу хлева, отделённые лёгкой перегородкой, козы, как оказалось, предпринимали усилия, чтобы вернуть свободу. Вероятно, Дора с её острыми рожками, проковыряла дырку. А может быть, подвела старая прогнившая доска, теперь это уже было неважно. Важно было то, что малышка Гайда чуть не вся провалилась под пол и, окружённая острыми концами проломившейся доски, в отчаянных попытках выбраться жалобно по-детски кричала. Жалобно блеяла и Дора, стоя рядом и не понимая, как помочь дочке.