Рукопись из тайной комнаты. Книга вторая - Корджева Елена - Страница 51

51

2

Он снял очки и потёр переносицу. Дальше рука привычно потянулась вверх для того, чтобы вновь взъерошить давно привыкшую к такому обращению шевелюру. Из двух зол – ходить растрёпанным или контролировать каждое движение – он давно выбрал меньшее, решив раз и навсегда, что эффективность мышления намного важнее внешнего вида.

Теперь он без зазрения совести запускал пятерню, а то и две в свою густую шевелюру, искренне надеясь, что этот нехитрый жест поможет найти ответ на мучительный вопрос: «В чем ошибка?» То, что он допустил ошибку, раскрыв карты фон Шварцу, не оставляло сомнений, ибо в результате этого, казалось, такого логичного действия, старик оказался в госпитале с обширным инфарктом. И если уж не лгать самому себе, а к подобному самооправданию Людвиг никогда не был склонен, то доля вины в этом лежала на нем.

С другой стороны… Он снова посмотрел на схему, которую сам же и набросал, изучая документы этого чёртова Скриванека. Может, эта его настойчивость заставила принять неверную точку зрения? Но всё выглядело именно так, как и выглядело – единственным, кто приходил на ум в ответ на вопрос «Cui prodest?»[8] являлся герр Конрад фон Шварц и никто иной.

Именно он, судя по показаниям потерпевшего, этого Александра Берзина, показывал ему фотографии потенциального предка и внушал мысль о поездке в Латвию и доставке некоей шкатулки – в обмен на что? А, на установление родства. Некоторым образом похоже на мошенничество: Людвиг, как следователь, прекрасно знал, что одного внешнего сходства с фотографией далеко не достаточно даже для того, чтобы делать предположения о возможном родстве. Даже экспертиза ДНК – и та даёт всего лишь 99 процентов гарантии, а тут – фотография. Пожалуй, это можно было классифицировать как сознательное введение в заблуждение, то есть – голимый обман.

И то, что судебная тяжба против этого Берзина началась по инициативе Шварца, являлось ещё одним камнем на его совести. А также интересно: концерн ведь существует много лет, и они постоянно охотятся за новыми идеями. А как в остальных случаях? На кого оформляются патенты? Эта привычка грабить молодых учёных – обычная практика или единичный случай? Собственно, – одёрнул себя Людвиг, – пусть этим вопросом занимается адвокатское бюро, это как раз их специализация. Но то, что Шварц стоял у истоков тяжбы, со счетов сбрасывать было никак нельзя.

Мысль шла дальше.

Шварцу нужна шкатулка. Он – римское право не ошибается уже больше двух тысяч лет – потенциальный получатель выгоды. И, кстати, кто кроме него вообще знал об этой самой шкатулке?

Кому выгодно?

Как ни крути, а события указывали в одну сторону. И схема выглядела такой логичной и правильной.

Кто организовал нападение на Августу Лиепа? Кому выгодно? – Шварцу.

Кто спроворил поездку Берзиня в Латвию? Кому выгодно? – Шварцу.

Кто, получив от потерпевшего отказ в сотрудничестве, организовал судебную тяжбу? – Шварц.

Ну и как не предположить, что разбойное нападение на хутор, равно как и вброс фальшивой информации в Интерпол, организовал не кто иной, как Шварц? Не так-то просто было бы это сделать, не имея средств и связей, доступных Шварцу.

И в то же время – Людвиг видел своими глазами – старик явно не знал ни о чем, кроме тяжбы по поводу авторских прав. Так играть невозможно! И этот инфаркт…

Рука снова потянулась к спутанной с утра шевелюре.

Старика было жаль. Людвиг уже звонил в госпиталь. Лечащий врач держался официально и, сообщив, что коронарография[9] сделана и ангиопластика[10] проведена, больше ничем не обнадёжил: «Кровоток восстановлен, прогноз благоприятный. Больной находится в палате интенсивной терапии, и тревожить его нельзя. Звоните завтра или послезавтра».

Черт! «Warten ist ermudend ist Verfolger ermudend»[11], – вспомнил Людвиг народную мудрость. Он действительно чувствовал себя утомлённым. Что утомило сильнее – ожидание выздоровления Шварца или неясность, кого нужно преследовать, – большого значения не имело.

Но поскольку тон лечащего врача сомнений в необходимости ожидания не вызывал, оставалось только одно – определиться, кого же всё-таки, кроме Шварца, нужно преследовать. Кому выгодно?

Внезапно распахнувшаяся дверь вывела Людвига из замкнутого круга мыслей. Потянувший из двери сквозняк пробудил воспоминание о совсем недавнем сквозняке в особняке герра Шварца. Автоматически расписавшись за полученный от курьера пакет, Людвиг вновь постарался вызвать в памяти нечто, связанное с этим лёгким – что уж легче дуновения ветерка – сквозняком, возникшим в закоулках памяти. Шаги. Он несомненно слышал удаляющиеся торопливые шаги и стук захлопнувшейся двери. Кто-то – теперь он ничуть не сомневался – стоял под дверью и слышал каждое слово, сказанное в кабинете. Кто? Возможно, есть ещё кто-то, кому выгодно? И кто получит прямую выгоду от выгоды Конрада Шварца?

Кому выгодна выгода старика?

Ответ – единственно возможный, напрашивался сам собой: наследникам.

Кстати о наследниках? Почему ему ни разу не пришла в голову эта мысль? А потому, – услужливая картинка всплыла на поверхность, – что, несмотря на возраст, герр Конрад фон Шварц продолжает работать на нелёгком посту управления концерном, даже не пытаясь передать свои полномочия наследникам. Да, точно. А он даже не поинтересовался, есть ли у старика наследники, а ведь это так просто.

Поиск оказался недолгим. С появлением баз данных в интернете многие вещи стали вообще элементарными, практически не занимающими время – от момента постановки вопроса до получения ответа проходили не дни и не часы, а всего лишь минуты. Результат работы следователя теперь куда больше зависел от правильной постановки вопросов, нежели от рысканья по городу в поисках ответов. И, вдобавок, интернету абсолютно наплевать на состояние шевелюры постановщика вопросов – это соображение служило весомым аргументом в пользу привычного образа действий.

Усмехнувшись неожиданной удаче, Людвиг с удовлетворением прочитал справку от департамента актов гражданского состояния о том, что единственным прямым наследником Конрада Шварца 1934 года рождения является сын – Рудольф фон Шварц 1974 года рождения. Дальнейшие поиски того, чем же занимается Рудольф, ни к чему не привели. Судя по всему, после окончания университета он так и не приобщился ни к какой деятельности. Был, правда, недолгий период, когда он работал менеджером в концерне, куда, по-видимому, его пристроил отец. Но, как неоспоримо свидетельствовали документы, работа эта продолжалась менее трёх лет, после чего контракт оказался расторгнут. Более никаких свидетельств хоть о каких-либо занятиях Рудольфа фон Шварца в интернете не содержалось. Работы он не имел, доходов не получал, налогов не платил… Чем же занимался и на что жил этот человек? Вероятней всего, жил он на доходы отца, весьма немаленькие. Но почему не работал? Может быть, у него наличествует какая-то неизлечимая болезнь, и он прикован к постели? Но нет, никаких свидетельств об этом найти не удалось.

Это настораживало. Трудно представить себе человека, ничем не занимающегося на протяжении долгого ряда лет.

Пожав плечами, Людвиг попытался покопаться в публичных архивах концерна. Единственное, что ему удалось обнаружить, – подозрительно совпадавшее по времени с пребыванием в нем Рудольфа незначительное падение прибыли. Но скорее всего, это всего лишь совпадение. «Во всяком случае, прибыли концерну он так и не принёс», – с удовлетворением, удивившим его самого, подумал Людвиг. Но как мужчина в полном расцвете сил умудряется не заниматься ничем? Это было выше понимания старого служаки. Сам он думал о предстоящей отставке и пенсии только как о некотором незначительном облегчении, уже подготовив почву для подработки в качестве юридического консультанта. Остаться совсем без дела означало непроходимую скуку. Так чем же занимается этот сорокалетний – или около того – безработный и при этом весьма обеспеченный человек?

вернуться

8

Cui prodest? – кому выгодно? – термин Римского права

вернуться

9

Коронарография – рентгеноконтрастный метод исследования, который является наиболее точным и достоверным способом диагностики ишемической болезни сердца, позволяя точно определить характер, место и степень сужения коронарной артерии.

вернуться

10

Метод ангиопластики заключается в том, что хирург вводит в суженный кровеносный сосуд катетер с надувающимся баллончиком. Этот баллончик, надуваясь, расширяет просвет артерии и таким образом восстанавливается кровоток.

вернуться

11

Ожидание утомляет, преследование утомляет (нем.)