Форексмен (СИ) - Малашкин Александр Сергеевич - Страница 1

Александр Малашкин

ФОРЕКСМЕН

             События и персонажи не обязательно являются вымышленными, а совпадения не так уж и случайны :)

Вступление

 Довольно странно уже после завершения сделки

 говорить, что вас обокрали только потому, что

 противоположная сторона оказалась умнее вас.

 Уоррен Баффетт

Комната общежития душна, как остывающая духовка. В углу жужжит, надрывается вентилятор. В окно бьет нестерпимый свет июльского солнца, однако задернутые шторы останавливают наиболее активную часть лучей. Под распахнутыми створками по пыльному горячему асфальту шумят машины.

Благозвучный голос ведущего онлайн-радио «Бизнес ФМ» разбавляет окружающие шумы и не дает человеку прямо здесь и прямо сейчас сойти с ума.

Обитатель комнаты забыл, что такое уборка. На гладильной доске гордо возлегает куча скомканной одежды. Немытым кружкам из-под чая и кофе буквально нет счета. На столе ноутбук, слабенький процессор которого балансирует на грани взрыва. Кулеры гудят с надрывом: стоит отказать хоть одному – и это случится.

У Филиппа красные глаза и дергаются оба века. В руке – третья кружка кофе, заваренного после обеда. Примерно раз в тридцать минут он поднимается со стула, чтобы размяться, добросовестно намереваясь выделить на это целых десять минут, однако уже через две снова возвращается за стол.

По дисплею бегут котировки валютных пар.

Сегодня конкретно медвежий рынок: восьмой раз каждая часовая свеча закрывается ниже предыдущей.

«Всё, хватит, остановись!» – советует Филиппу внутренний голос.

– Подождем, – шепотом отвечает он. Со стороны выглядит заурядно: человек разговаривает сам с собой. – Еще не всё. Через двадцать минут игроки в Европе и Англии вернутся с ленча, и падение продолжится.

«Посмотри на счет. Ты видел когда-нибудь такие деньги? Нет. И не увидишь, если сейчас же не сострижешь прибыль»

Филипп любит свой внутренний голос, он часто дает дельные советы, но сейчас готов поспорить с его наставлениями.

 «Ладно, как бы то ни было, ты молодец. В последнее время мне виделось, будто из этого занятия вообще ничего не получится. Погляди, насколько красиво всё вышло»

– И не говори. Я сам в какой-то момент перестал верить, – все так же шепчет Филипп. – Ты же видишь, весь свой счет пустил на то, чтобы сыграть ва-банк. Но теперь мой депозит измеряется десятками тысяч долларов. И внутренне я кричу «ура».

«Не пересекай тонкую черту переоценки возможностей, будь осторожнее. Ты же знаешь, как просто здесь всё потерять»

– За моими плечами опыт. Поверь, на этот раз я удачу из рук не выпущу. Теперь лучше закрою позиции, чем пойду против рынка, клянусь!

Филипп встает со стула и относит пустую кружку в раковину.

В коридоре слышны голоса студентов, задержавшихся по каким-то причинам в общаге на лето. «Вряд ли у кого-то из них такие же причины, как у меня», – не без гордости отмечает Филипп. – «Они даже не подозревают, что происходит за этой дверью в маленькой душной комнатке».

«Только не говори, что здесь вершится история», – усмехается голос. – «Я люблю веселенькое, но сегодня смех мне противопоказан»

«А ты не смейся», – Филипп переходит на мысли. – «Кто знает, что случится, когда я заработаю свой долгожданный миллион»

«Ты всерьез полагаешь, что сможешь его заработать? Ой, ну всё, теперь точно не удержусь от смеха. Миллионер общажный!»

Филиппу тревожно. Он понимает: внутренний голос приходит к нему только на фоне стресса. А теперь он не просто пришел, сыпля советами, но ведет открытый диалог. Это может свидетельствовать о сильной психологической нагрузке.

«Не бойся, с ума не сойдешь. Поспишь – я исчезну», – успокаивает голос, ощутив переживания.

«Знаешь, в последнее время я стал к тебе привыкать», – мысленно отвечает Филипп. – Конечно, каждый день ты мне нафиг не нужен, но изредка с тобой общаться даже приятно»

Филипп сознает, как странно разговаривать со своим внутренним голосом. По спине пробегают холодные мурашки от своеобразной неловкости.

«Надо почитать что-нибудь по психологии, выяснить, не шизофрения ли это? Хотя что тут странного? Человек – существо социальное, требует общения. Я одинок, вот сознание и пытается выкрутиться, создавая во мне как бы еще одну личность»

В этот момент по торгуемым валютным парам идет коррекция.

Счет тает как снег, выброшенный на солнечный пляж.

Филипп хватается за мышь и в торговом терминале щелкает вкладку «изменить сделку». Далее его интересует кнопка «уменьшение объема». Несколько нажатий – и объем торгуемой сделки падает на девяносто процентов. Проделав это над одной позицией, он спешит к трем остальным. Теперь, если коррекция затянется и цена пойдет против, потери будут минимальными.

«Ты молодец. Решил освоить новую тактику?»

– Новая она только для меня, все нормальные трейдеры привычно делают это. Печаль в том, что я пренебрегал приемом раньше. Торговля была бы результативнее.

«Видимо, ты всерьез намерен заработать миллион?»

– Ты узнаешь об этом в числе первых.

«Подумай, надо ли, чтобы вообще кто-то об этом узнал?»

– Этот вопрос я решу позже. – Филипп встает со стула. Устало оглядывает комнатный бардак и вздыхает: – А много ли ко мне возникнет вопросов, если с заработанных денег я поставлю кондиционер?

Он приоткрывает шторку, лица тотчас касается горячий воздух. Солнце вот-вот скроется за серой многоэтажкой, и жара в комнате спадет на несколько градусов. Задумавшись о приятной перспективе, Филипп смотрит вниз. В тени дерева возле входа в общагу прохлаждается группка молодых людей, среди них девушки в поразительно коротких шортиках. На Филиппа это действует как заряд электричества: ободряет, пробуждает и на фоне вспыхивающих фантазий, путем ускорения пульса, заставляет волноваться. Он уже давно не имел близости.

Филипп стискивает зубы, задергивает шторы и отправляется к ноутбуку.

На рынке чувствуется влияние долгожданного ленча. Все-таки, каким бы трейдер ни был крутым, сколькими бы миллионами ни владел, он все равно человек с набором физиологических потребностей. И почему же о многих из этих потребностей говорить неприлично?

Филипп отправляется в ванную и встает под холодный душ.

Коммунальщики отключили горячую воду на целых две недели, но в такую жару без нее можно обойтись. Ледяные струи стекают по белой коже, будоражат, заставляют молодое энергичное тело мелко дышать.

Тем не менее, мысли Филиппа далеки от этой чересчур скромной ванной с ободранными стенами. Им нет определенного места, они сразу и везде, но больше – в тех местах мира, которые считаются центрами биржевых и валютных торгов.

Влажное после использования полотенце летит в сторону, заготовленный бутерброд из холодильника жадно надкушен, а мокрые следы тянутся в комнату.

Ноут которую минуту гоняет по экрану геометрические фигуры – устал, бедняга, впахивать на своего бессонного хозяина. Пробуждается, и – о, чудо! – как и планировалось, падение продолжается. Филипп быстро наращивает объемы, и вот уже депозит активно аккумулирует поступающую прибыль.

– А теперь будем ждать.

В минуты, когда в буквальном смысле решается жизнь, люди становятся суеверными. Филипп опасается открыто посмотреть на строку «депозит» и взглядывает на нее лишь украдкой. Знает, что это чушь, но ему кажется: как только он поднимет глаза, волшебство рынка улетучится.

– Куда пропал? – обращается он к затаившемуся голосу.

«Здесь я»

– Почему ты то тараторишь, то слова от тебя не дождешься?