Форексмен (СИ) - Малашкин Александр Сергеевич - Страница 7

– Смотрю, полицейские нынче навыками психологов обладают, – улыбнулся Филипп. Лейтенант оказался хорошим человеком, которому не чуждо здравое мышление. А тупость, проявляемая им вначале, – лишь маска, защищающая его от той же тупости внешнего мира.

– И правда, что-то я разговорился. – Лейтенант вздохнул, поднял листок, над которым корпел четверть часа, и демонстративно его разорвал. – Бери свои сумки и ступай с миром. И больше никого не режь, – посоветовал он из-за стола. – По крайней мере, сегодня, – добавил он, когда Филипп уже вышел из комнаты.

Это и не входило в планы Филиппа. Задача номер один для него: добраться до комнаты и спрятать деньги. Потом пусть хоть тысяча гопников повстречается в темном дворе.

Крыльцо общежития он пересек без пяти одиннадцать. Вахтерша проводила его недобрым, хоть и слегка приветливым взглядом. Интересно, чем она вечно недовольна? Таращится на студентов с нескрываемым презрением. А с вопросами к ней вообще лучше не подходить. Филиппу знаком такой тип людей. Некие канцелярские короли, которым все вечно должны.

В комнате темно и гуляет ветер.

На пороге пришлось споткнуться о чужую дорожную сумку. Лишь вовремя подвернувшийся дверной косяк спас Филиппа от падения. Он звучно выругался и зажег свет. Разбросанные у порога вещи – неотъемлемый признак соседа по комнате.

Филипп перешагнул бедлам и увидел на кровати раскинувшегося прямо в одежде человека. Тот улегся, не удосужившись даже снять куртку, благодаря чему напоминал бомжа, а рваный храп только подтверждал суждение.

– Мешок, мать твою! Какого хрена ты здесь бомжатник развел?! – прокричал Филипп, отпинывая пакет с каким-то тряпьем. «Мешок» – так Филипп прозвал своего соседа. Его настоящее имя Миша, «Мешок» – из-за внешнего вида: парень страдает избыточным весом. Не сказать, что толстяк, но упитанный. Рост 180, темные волосы (любит отращивать до мочек ушей), румяные щеки, плоский подбородок, под которым начинает формироваться второй. Михаил, как и Филипп, вырос в деревне, на питательном сельском продовольствии. У Мешка несколько вредных привычек, одна из которых – выпивать. Он пьет все, что горит. А также пиво.

– Мешок, сука!

Но Мешок лишь хрюкнул, перевернувшись на другой бок.

– С кем приходиться жить! – проворчал Филипп, захлопывая оконные створки.

– И не говори, – промямлил Мешок. – Не закрывай, душно.

– Пошел в зад. Сквозняк гуляет.

– Хлюпик.

Филипп поднял с пола пластиковую бутылку из-под пива объемом полтора литра. На дне оставалось немного пенной жидкости. В следующую секунду бутылка полетела в спину Мешка.

– Ай!

– Где деньги? – воскликнул Филипп, когда Мешок посмотрел на него слипшимися глазами.

– Там, возле телевизора. Не кричи, голова болит.

Филипп обнаружил возле маленького кинескопного телевизора денежную купюру достоинством пятьсот рублей.

– Нужно было спорить тысяч на пять, может, подобная сумма заставила бы тебя бросить пить, – сказал Филипп, бережно засовывая купюру в карман.

В начале лета Мешок поспорил с Филиппом, что к новому учебному сезону покончит с пьянством. Учебный сезон наступил, а Мешок, пахнущий перегаром, валяется в окружении нескольких бутылок.

С первого взгляда можно подумать, что Филипп беспокоился о здоровье своего товарища, но на самом деле он просто хотел, чтобы рядом с ним проживал нормальный, опрятный человек, живущий по мало-мальски составленному распорядку и уважающий покой других. Ведь Мешок не раз заявлялся в комнату поздним вечером и спьяну начинал греметь кастрюлями, в то время как вымотанный Филипп пытался уснуть.

Михаила стабильно раз в семестр намеревались отчислить из университета, но, по традиции, в последний момент вмешивался кто-то из его родственников, имеющий связи. Когда есть «прикрытие», грех дурачка не повалять.

– Интересно, что должно произойти, чтобы ты взялся за ум? – Филипп доставал из сумки и раскладывал свои вещи.

– Рак должен на горе свистнуть, – вздохнул Мешок. На сей раз своей возней спать не давал Филипп. – А ты чего так поздно? За окном уже ночь!

– Не ночь, а только одиннадцать. Меня в отделение загребли за то, что я ножом человека порезал.

Мешок приподнялся на локте.

– Серьезно? И как обошлось?

– Да никак. На следователя кинулся, едва морду ему не набил. После меня и отпустили.

Мешок поморщился и мотнул головой.

– От тебя, конечно, можно и не такого ожидать, ты в прошлом году даже меня чуть не придушил за то, что мешал тебе спать, но это звучит как-то неправдоподобно.

– Не верь.

– Не верить тебе у меня нет оснований. У тебя даже шутки правдивые... Человек-то сильно пострадал? А что с ментом?

– Все живы. Ногу гражданину гопнику перевязали, а полицейский нормальным пацаном оказался.

– Понятно. – Мешок вздохнул громче обычного и поднялся. – Аспирин надо выпить. А то башка от этого дрянного пива раскалывается.

Филипп смотрел, как он распечатывает новую пачку шипучих таблеток.

– Тебе таблеточку дать? – спросил Мешок, заметив заворожённый взгляд друга.

– Мне? Зачем?

– Вид у тебя, будто голова болит.

– Нет, просто устал. С самого утра на ногах.

Филипп извлек из нагрудного кармана пухлый конверт, и полученная за счет выигранного спора пятихатка добавилась к общему числу лежащих там купюр.

– Оу, а это твой летний заработок? – присвистнул Мешок.

– Он самый.

– Сколько там?

– Бестактный вопрос.

– Хорошо, где ты работал?

– На стройке, в основном. Два фундамента с корешем залили, сруб поставили. Остальное – штукатурка и подсобные работы.

– Штука, – утвердительно сказал Мешок.

– Полторы, – поправил Филипп. – Я еще свой старый мопед продал и кое-какой хлам из гаража.

– Хочешь туда, куда мы говорили, запульнуть?

Филипп кивнул.

– Я на досуге читал про этот Форекс. Говорят, лохотрон.

Филипп резко взглянул на товарища:

– Говорят, небось, неудачники?

– Всякие. Но, по ходу, в основном, да. Форумы пестрят комментариями тех, кого валютный рынок успешно пережевал и выплюнул. Хватает и нейтральных мнений. Некоторые люди утверждают, что на рынке около 90% трейдеров теряют деньги, а оставшиеся десять либо трутся около нуля, либо действительно зарабатывают. Также приводятся потрясающие истории головокружительных заработков под 1000% годовых. И даже чуть ли не суточных. Я так увлекся изучением данной проблемы, что за три дня облазил десяток форумов и пересмотрел кучу роликов на ютубе. До чтения книг пока не дошел и вряд ли дойду, но зато составил отличный список литературы. Кстати, я его тебе на мыло скинул.

Филипп поблагодарил Мишу. Ему стало неудобно за взятые деньги, но и возвращать их он уже не собирался. В конце концов, спор состоялся честный.

– Было бы клёво заработать миллион, – мечтательно произнес Михаил, укладываясь на кровать со стаканом шипучего аспирина в руках. – Эх, я бы сразу переехал в элитную квартиру. Купил бы новенькую иномарку…

– Бросил бы учебу, – усмехнувшись, продолжил Филипп.

– Вполне вероятно, – на полном серьёзе ответил Миша. – Хотя только в том случае, если бы на горизонте маячил еще один. И всю жизнь бы не работал.

Филипп явственно представил приятеля в роли миллионера. На двадцать килограмм тяжелее – от жира, от золота, дорогих одежд. Нет, таким людям нельзя становиться богатыми, это бессмысленно. Деньги ему – как корове тапочки. В конечном итоге его жизнь превратится в игру по набиванию брюха, погоню за модными штучками, вроде дорогих машин, телефонов, бессмысленных побрякушек – и ничего больше.

Вместе с тем Филипп понял, что на данный момент предложить альтернативный вариант для себя он тоже не в состоянии. Заимей он сейчас свой миллион, достойного применения ему бы найдено не было. Горечью под языком отдалось чувство, что в жизни у него нет целей.

– А что бы сделал ты? – последовал соответствующий вопрос.