Лестница лет - Тайлер Энн - Страница 41

– Я собирался сказать о туалете под раковиной в ванной, – обратился к ней мистер Лэм. – Разве ваше животное не может ходить на улицу?

– Не среди ночи. – Делия прижала Джорджа крепче и спросила: – Вы пойдете на обед или нет?

– Когда?

– М-м... сейчас?

– Ну, думаю, я могу, – сказал мистер Лэм.

Он оглядел свою одежду – линялую футболку и широкие темные брюки – и с грустью закрыл перед ней дверь.

Делия удивилась, как человек, которому нравятся передачи о дикой природе, может возражать против безобидного кота.

Внизу Ванесса поставила на стол индейку, брюссельскую капусту, клюквенный соус, картофельное пюре – в тех же кастрюлях, в которых они были приготовлены. Она раскладывала еду, не снимая кожаной куртки. Грегги раскачивался на стопке справочников, посасывая большой палец и глядя на нее из-под опущенных век. Ему, должно быть, пора было спать.

Белль обсуждала Генри с Хозерами.

– Чего я не могу понять, – говорила она, – это когда все кончилось. Прошлой ночью, около десяти часов вечера, все было чудесненько. Мы с Генри отлично поужинали в Оушен-Сити. А потом в полдень раздается этот телефонный звонок и – пафф! Он уже совершенно другой.

– Его жена появилась сегодня утром, – важно сказал Дональд Хозер. Он повесил пальто на спинку своего стула и зажигал поцарапанные свечи серебряной зажигалкой. – Она встала с постели и, должно быть, подумала: «Вот она я, вдали от дома в День благодарения. В семейный праздник...»

Делия опустила кота на пол и села рядом с Дональдом. «В семейный праздник, – подумала она, – я собираюсь есть приготовленную в магазине индейку в компании незнакомцев». Она почувствовала себя сумасшедшей авантюристкой.

Тем временем Дональд продолжал:

– «Я со своей мамой, хотя должна быть со своим мужем», – сказала она себе, а потом собрала чемодан и вернулась к нему, но он не мог сообщить тебе об этом до полудня. Что ему было делать: извиниться и бежать к телефону в тот момент, когда она вошла в дверь?

– У Дональда всегда есть особое мнение по любому вопросу, – сообщила его жена, коротко рассмеявшись.

Мелинда сидела очень прямо, не касаясь спиной стула. Кончики ее волос были подкручены вверх и были похожи на розетки у скрипки.

– Да, ты могла бы назвать это даром, – без смущения сказал Дональд. – У меня развито воображение. Видишь ли, сперва пришлось ждать, чтобы она распаковала вещи. Не забывай, что с ней ребенок, и сумка с подгузниками, и одно из этих детских кресел.

– Но Генри мог просто выставить ее! – взорвалась Белль. – Он даже не любит ее! Он сам мне сказал, что не любит!

– Ну, разумеется, он так и сказал, – согласился Дональд, подавшись вперед.

Ванесса разрезала индейку. Делия начала передавать другие блюда. Она обнаружила, что брюссельская капуста чуть теплая. Картофельное пюре было и вовсе ледяным, но все, тем не менее, положили себе понемногу.

– Ты прав, – вздохнула Белль. – Господи, когда же я чему-нибудь научусь! Кажется, что со мной такое происходит каждую неделю. Нортон Гроув был единственным, кто действительно развелся с женой ради меня, и посмотрите, что из этого вышло.

– А что? – спросила Делия.

–Он влюбился в женщину-слесаря, которая пришла к нам прочистить раковину.

Дональд кивнул, подразумевая, что мог это предвидеть.

– Это то, о чем Энн Лэндерс все время пишет в своей колонке, – сказала им Белль. – Она считает, что мужчина, который оставил ради вас свою жену, скорее всего, рано или поздно оставит и вас.

– Может быть, тебе стоит найти кого-то, у кого не было жены? – предложила Ванесса, протягивая сыну крылышко.

– Да, но, похоже, мне не хватает воображения. Я имею в виду, что не могу представить, как я выхожу замуж за мужчину, пока не увижу, что он женат на ком-то другом. А тогда я говорю: «Ух ты! Он мог бы быть мне хорошим мужем!»

Открылась дверь из коридора, и мистер Лэм появился на пороге. На нем был блестящий черный костюм, из-за которого его кожа казалась пепельной.

– О господи, у вас гости, – смутился он.

– Да, мистер Лэм, и вы один из них, – сказала Белль. – Дональд Хозер, Мелинда Хозер. Ванессу и Грегги вы уже, должно быть, встречали. Это – Гораций Лэм, – представила она и беззаботно махнула в сторону свободного места: – Присаживайтесь.

– Но я не могу остаться надолго.

– Присаживайтесь, мистер Лэм.

Постоялец вошел в комнату с шуршащим звуком, из-за чего Делия посмотрела на его ноги. На мистере Лэме было что-то вроде шлепанцев без задника, которые бесплатно выдают в больницах.

– Сегодня вечером, – пожаловался он, плюхнувшись на стул, – будет только спорт, спорт и еще раз спорт. Отменили все обычные программы. Мне остались только образовательные каналы.

– Что вы говорите! – воскликнул Дональд. – И за кого вы будете болеть?

– Прошу прощения? В будни по вечерам я люблю смотреть «мыльные оперы». О, я грешен, признаю. Когда я в дороге, то каждый божий день останавливаюсь, чтобы где-нибудь посмотреть «Всех моих детей».

– А что у вас за бизнес, Гораций? Ничего, если я буду называть вас Гораций?

– Я продаю закаленные стекла, – ответил мистер Лэм. Он взял контейнер с картофельным пюре и уставился на него. – Это выглядит чересчур роскошно, – сказал он.

Передние зубы мистера Лэма были такими крупными, что верхняя губа сильно выдавалась вперед. Его лицо казалось распухшим, а нижняя челюсть обвисшей. Он посмотрел на Белль своими глубоко посаженными глазами и произнес:

– У меня, к сожалению, чувствительный желудок.

– Ох, ешьте, это полезно, – нетерпеливо сказала Белль. – Мы обсуждаем женатых мужчин.

– Кого, простите?

– Есть еще одна проблема: когда я смотрю на женатого мужчину, мне кажется, что он находит меня неотразимой.

– Неотразимой?

– Я обращаюсь ко всем присутствующим, мистер Лэм. Ешьте, пожалуйста. Я вижу мужчину с женой, со скучной женщиной, похожей на мышь, которая даже. не пытается выглядеть получше, и думаю: «Почему бы ему не выбрать меня вместо нее? Я в сотню раз веселее и гораздо более привлекательна». Но у жен как будто есть особая хватка, что ли, и мне ее не расцепить. Это какой-то секрет? Тайный способ, который вы друг другу передаете?

Она спросила это у Мелинды Хозер, но та только опять рассмеялась и стала крошить себе на тарелку печенье.

– Есть такое? – Белль обратилась к Делии.

– О нет, – задумалась та. – Это просто... как это называется? Такое научное слово? Момент?

– Инерция, – подсказал мистер Лэм.

– Точно. – Делия взглянула на него. – Это просто из-за того, что люди редко покидают насиженные места.

– Ну, если все так просто, – заговорила Белль, – как же вышло, что Кэйти О'Коннелл сейчас вальсирует с Ларри Уоттсом на Гавайях? Она, должно быть, узнала этот секрет. Почему когда Ларри Уоттс снимал здесь жилье, то даже не смотрел в мою сторону? Казалось, он почти избегает меня. Однажды, когда я по-приятельски пригласила его спуститься и пропустить вместе по стаканчику, он посмотрел на меня как на лужу под ногами!

Рот Белль скривился, и она закрыла глаза рукой. Дональд сказал:

– О, эй, ну не надо! Ванесса взмолилась:

– Ну, Белль, не плачь.

А мистер Лэм принялся яростно чесать нос.

– Если честно, – сказала хрустальным голоском Мелинда, – я не могу понять, зачем тебе так уж понадобился муж.

Возникла пауза, как будто все обдумывали сказанное ею.

– Как ты думаешь, кто придумал брак? – спросила Мелинда у Грегги. Малыш помахал ей кулачком, выпачканным жиром от индейки. – Все так добиваются этого, особенно женщины. Твоя мама, и тети, и подружки. А потом, когда ты выходишь замуж, то видишь, насколько твой избранник занят собой и своими планами. У него всегда полно теорий и предположений, он так носится со своими успехами в бизнесе. «Я им сказал это» и «Я сказал им то», а ты спрашиваешь: «А что они ответили?» – и твой герой отвечает: «О, ну, ты знаешь, я потом сказал им то-то и то-то, и я все правильно уладил, я так прямо им и сказал, я сказал...» И ты рассказываешь об этом своей маме, и тетушкам, и так далее, а они говорят: «Ну да, брак – это нелегко». Однако если ты чувствуешь именно так, то хочется спросить: «Где вы раньше были? Почему не сказали об этом, когда я объявила о помолвке?»