Лестница лет - Тайлер Энн - Страница 54

Она подумала, что на свадьбе придется столкнуться с Элли. Как-то неприлично, что они не встречались до этого, ведь Делия, по сути, воспитывала сына Элли. Что это за мать, которая доверяет своего ребенка чужому человеку?

Несколькими неделями ранее, проходя мимо спальни Ната, чтобы помыть руки в ванной, Делия заметила на стеллаже цветное фото его дочерей. По крайней мере она решила, что это его дочери – Элли и еще три блондинки, взявшиеся за руки. Все они улыбались. Элли казалась самой яркой, той, на которую обращаешь внимание в первую очередь. На ней было кремовое платье с рисунком из клубничин, подчеркивающее цвет ее губной помады. Туфли на ней, правда, не слишком впечатляли – балетки, черные балетки, жесткие и неудобные. Косточки больших пальцев выступали, лодыжки казались толстыми.

Почему Делии это доставило такое удовольствие? Она ничего не имела против Элли: она даже не знала ее. Но склонилась над фотографией, высматривая другие изъяны. Не нашла. И у нее в любом случае не будет шанса указать на них Джоэлу.

14

В пятницу утром в конце февраля было тепло и солнечно – если не знать, какие фокусы может выкидывать погода, можно подумать, что наступила весна. Делия отправилась в магазин «Молодой мистер», чтобы обменять пижамы Ноя (она купила ему несколько пижам, которые напоминали форму «Ориолов», почему-то забыв, что мальчик предпочитает «Филлиз»). А затем, радуясь, что по улице можно идти в одном свитере, решила зайти в библиотеку проведать миссис Линкольн. Поэтому Делия свернула на площадь и зашагала по Вест-стрит. Проходя мимо окна цветочного магазина, она остановилась, чтобы полюбоваться белыми фиалками в горшках, а затем бросила взгляд в сторону окон мистера Помфрета, чтобы разглядеть новую секретаршу. По слухам, юрист нанял племянницу своей жены, которая не то что компьютером пользоваться, а даже печатать не умела. Но свет через окно падал так, что Делии пришлось бы подойти ближе, чтобы разглядеть что-нибудь внутри. Она увидела в окне только свой силуэт и еще один прямо за ней, оба отражения казались обвитыми плющом из-за раскидистого нового растения, которое, должно быть, племянница поставила на подоконнике. Делия прибавила шагу и перешла через Джордж-стрит.

На этой неделе в витрине «Пинчпенни» были выставлены платья для маленьких девочек, поэтому теперь ее отражение запестрело рисунком в виде розочек и оборками. Делия заметила, что второй силуэт был долговязым и каким-то угловатым, как мальчик-подросток. Как Кэролл.

Делия обернулась – это действительно был он. Сын выглядел еще более изумленным, чем она, если такое вообще возможно. Он замер, а потом резко отступил назад, засунув руки в карманы ветровки, сдвинув локти.

– Кэролл?

– Что?

– О Кэролл!

Чувство, которое ее охватило, было настолько болезненным, будто где-то глубоко внутри какой-то кулак сжал все ее внутренности. Но в этот момент Делия впервые поняла, насколько невыносимо сильно скучала по нему. Лицо сына было как ее собственное, но не потому, что Кэролл похож на нее (хотя так оно и было). Просто за последние пятнадцать лет она впитала каждую его черточку, – россыпь веснушек, похожих на звездочки, вокруг нежного носа, и то, как в тяжелые периоды жизни круги у него под глазами становились темнее (сейчас они были почти фиолетовыми). Кэролл упрямо поднял подбородок, поэтому мать просто потянулась и положила руку ему на плечо, вместо того чтобы поцеловать его. И сказала:

– Я так рада тебя видеть! Как ты сюда добрался?

– Приехал.

Она забыла, что его голос изменился. Нужно было привыкать к этому заново.

– А что ты делаешь на Вест-стрит? – спросила она.

– Я сперва пришел в твой пансион, но мне никто не открыл, а потом увидел, как ты переходишь через площадь.

Сын, должно быть, не сказал остальным, что собирается поехать к ней (несколько недель назад Делия послала Элизе свой новый адрес).

– Дома что-нибудь не в порядке? Ты как? Сегодня ведь учебный день! – заговорила она.

– Все хорошо.

Кэролл пытался ненавязчиво высвободиться из-под ее руки, бросая на прохожих смущенные взгляды. Делия отпустила его, хотя ей страшно не хотелось этого делать, и спросила:

– Ну давай... ты не хочешь пообедать?

– Пообедать? Я только что позавтракал.

Да, и правда, ведь все еще было утро. Делия ощутила тошноту, растерянность, почувствовала себя почти пьяной.

– Ну может, выпьем кока-колы или чего-нибудь, – предложила она.

– Хорошо, – согласился Кэролл.

Когда они поворачивали в сторону «Рик Рака», у Делии появился повод еще раз прикоснуться к сыну. Ей нравилось то, какими крепкими стали его руки. О, можно было догадаться, что в конце концов Кэролл приедет! Он был больше всех привязан к матери, и даже сейчас, когда жизнь так переменилась, остался самым любящим и самым близким. Хотя так же она бы подумала и об остальных двух детях, если бы те приехали.

– Тебе так много нужно мне рассказать. – Она не сводила глаз с сына. – Как тебе в десятом классе?

Кэролл пожал плечами.

– У твоего отца еще были боли в груди?

– Нет, по крайней мере я об этом не знаю.

– Рамсэй и Сьюзи в порядке?

– Конечно.

Тогда в чем дело, хотелось спросить ей, но она не стала. Делия уже начала снова разговаривать в той завуалированной, осторожной манере, в какой нужно общаться с подростками. Она довела его до западного края Джордж-стрит, с трудом переводя дух.

– Рамсэй все еще встречается с этой разведенной девушкой? С Велмой?

Сын снова пожал плечами. Очевидно, да.

– А Сьюзи?

– А что с ней?

– Она уже решила, что будет делать после окончания школы?

– А? – спросил он, глядя на постер Бон Джови, висевший в магазине аудиозаписей.

Кэролл разочаровывал ее так же, как всегда, и все еще не утратил этой невыносимой привычки сдерживать зевок каждый раз, когда открывал рот. Делия заставляла себя быть терпеливой. Она провела его мимо магазина спиртных напитков Ширсона, мимо склада хозяйственных товаров Брента, подтолкнула к двери «Рик Рака».

– Ди, детка! – радушно воскликнул Рик, откладывая в сторону номер «Спорте иллюстрейтед». По одному этому приветствию Делия догадалась, что у стойки сидит его тесть (Рик всегда устраивал шоу для мистера Брэгга). – Кто это с тобой?

– Это мой сын Кэролл. – Она повернулась к Кэроллу: – Это – Рик Ракли.

– Ух ты, у тебя сын! – изумился Рик. – Откуда?

Кэролл словно спал на ходу. Делия начала раздражаться. Неужели нельзя, по крайней мере, вести себя цивилизованно?

– Давай сядем в кабинку? – резко произнесла она. Тинси не было видно, поэтому Делия решила сама взять с высокого стула у стойки два меню и, как только они сели, передала одно Кэроллу.

– Я знаю, что еще рано, но ты, может быть, захочешь попробовать сэндвич с жареной свининой? Ее готовят, как в Севернон Каролине, она совсем не сладкая или...

– Мам, – прошептал сын, – мам, это кафе называется «Рик Рак»?

– Что?

– Это – футболист Рик Ракли?

– Ну, думаю, да.

Кэролл глазел на Рика, который забирал чашку из-под кофе у своего тестя. Затем повернулся к Делии и заговорил придушенным голосом:

– Ты знакома с Риком лично? Он знает тебя? Получалось лучше, чем Делия могла надеяться. Она легкомысленно сказала:

– Да, разумеется, – а потом, словно хвастаясь перед сыном, спросила: – А где Тинси, Рик?

– Она пошла в парикмахерскую, – ответил тот, ставя кофейник на плиту. – Вам всем придется выкрикивать свои заказы мне.

– Можно попросить жареной свинины или еще рано?

– Не-а, это мы можем устроить, – кивнул повар. Кэролл начал отказываться:

– Я только что завтракал, мам, я же говорил.

– Да, но это ты не захочешь пропустить, – принялась уговаривать она. – Ни капли томатной подливки! Ее подают с действительно вкусной жареной картошкой и домашним соусом.

Делия не понимала, почему она поднимает так много шума вокруг этого. Кэроллу определенно пока не хотелось есть, он все еще пялился на Рика. Но Делия крикнула: