Лестница лет - Тайлер Энн - Страница 88

– Сэм?

– Да? – откликнулся он.

– Помнишь то письмо, которое ты написал мне в Бэй-Бороу?

– Да.

– Что за строчку ты вычеркнул? Сэм заворочался под одеялом.

– О. Я слишком много строчек вычеркнул. Письмо было сумбурным.

– Я имею в виду самую последнюю строчку. Ту, которую ты зачеркнул так тщательно, что ее совсем невозможно было прочесть.

Он сперва не ответил. Потом произнес:

– Я забыл.

У Делии появилось импульсивное желание встать и уйти, но она заставила себя остаться. Она сидела неподвижно, ждала и ждала.

– Думаю, – заговорил наконец муж, – что, может быть, там было просто... ну, что-то вроде того, о чем раньше думал Дрисколл. О том, есть ли что-нибудь... ну ты понимаешь. Что поможет вернуть тебя.

Она сказала:

– О, Сэм. Тебе только нужно было спросить.

Потом он повернулся к ней, Делия проскользнула под одеяло, и Сэм притянул ее к себе. Хотя на самом деле он так и не спросил. По крайней мере не напрямую.

Они уже давно спали, когда зазвонил телефон, и Делия проснулась не сразу. Так поздно мог звонить, наверное, только пациент. Но у Сэма даже не изменился ритм дыхания, поэтому она дотянулась до телефона из-под его руки.

– Алло? – сказала она.

Миссис Гринстед?

Да.

– Это Джо Брайт. – Голос был таким же бодрым, как его имя, совершенно не сонным в такой беспробудный час. Делия взглянула на будильник: час двадцать три.

– М-м... – замялась она.

– Риелтор, – напомнил он. – Вы мне звонили? Вы и ваша дочь? Вы оставили целый букет сообщений.

– А! Да! – Она все еще собиралась с мыслями. – М-м...

– Я бы никогда не позвонил так поздно, если бы вы не сказали, что это – вопрос жизни и смерти, миссис Гринстед, а я только сейчас вернулся из загородной поездки. Мать моей жены умерла, такой тяжелый момент...

– О, мне жаль это слышать. – Делия выпрямилась. – М-м, мистер Брайт, я звонила, потому что... Моя дочь хотела узнать, можно ли ей забивать в стену гвозди?

В ответ была тишина.

– Просто на случай, если они захотят повесить картины или, скажем, зеркало... – сказала Делия, увиливая.

– Гвозди, – произнес мистер Брайт.

– Верно. Она хотела узнать, можно ли ей будет забивать гвозди.

– Ну, – задумался мистер Брайт. – Я думаю, разумеется, можно. Только если они заштукатурят отверстия, когда будут съезжать.

– О, они заштукатурят! – пообещала Делия. – Я обещаю. Спасибо, мистер Брайт. Спокойной ночи.

Тот снова замолчал, а потом сказал:

– Спокойной ночи.

Делия положила трубку и снова улеглась. Она решила, что Сэм по-прежнему спит, но потом услышала, что он тихонько присвистнул от удивления. Делия улыбнулась. Издалека донесся гудок поезда. В доме послышался скрип половицы, а затем хриплый кашель из комнаты, где спал Нат.

«Это путешествие во времени», – сказал Нат. Делия вспомнила, как пыталась вечером вызвать в памяти лицо Эдриана. Затем начала думать о том, что он напоминал ей кавалера, который был у нее в студенческие годы, и только сейчас осознала, что все это время у нее в голове был образ Сэма, а не того кавалера. Молодого Сэма, серьезного и полного надежд, такого, каким он был, когда впервые появился на пороге ее дома.

Все это было путешествием во времени – все эти прошедшие полтора года. Хотя в отличие от Ната ее путешествие удалось. А как еще можно было сказать о путешествии, которое закончилось там же, где началось, и она была дома с Сэмом, и собиралась остаться здесь навсегда? Как еще можно сказать об этом странствии, когда люди, которых она покинула, как будто все равно прошли весь путь вместе с ней?

Теперь она видела ту июньскую сцену на пляже иначе. Она видела, что трое ее детей всматриваются в линию горизонта, туда, где заканчивается океан, и в них напряженное спокойствие первооткрывателей, которые ждут своего часа, чтобы отправиться в путь. А Делия, прикрывая глаза от солнца ладонью, пытается понять, почему они уходят.

Куда они идут без нее.

Как попрощаться с ними.