Навсегда с ним - Такер Шелли - Страница 62

— Детская? — хмыкнул он, легко целуя ее в шею под завитками волос. — Мне кажется, это очень тебе подходит. Ты изумительно выглядишь барахтающейся в снегу.

— Ну, в общем… — Она задрожала от его поцелуя и от намека. — Ли сделал мне в тот вечер предложение, и я приняла его. — Теперь ей было странно представить, что когда-то она думала, что влюблена в такого человека, как Ли. — А когда мы возвращались к его машине, там уже орудовала кучка подростков примерно такого же возраста, как Этьен. У этих ребят были пистолеты, и они собирались похитить машину.

— А где же была стража? Полицейские, как ты их называешь? Они же должны были помешать разбойникам.

— Ну, к сожалению, они не всегда оказываются на месте, когда в них возникает необходимость. Ли нужно было бросить эту чертову машину, а он начал выяснять отношения. Произошел конфликт — наверное, тебе будет понятнее слово «стычка», — и один из юнцов выстрелил. Он целился в Ли, а попал в меня.

— А он мог из этого оружия — из пистолета — убить тебя? — Голос Гастона стал хриплым от волнения.

— Почти так и было. Я провела много недель в больнице, хирурги сделали мне несколько операций. Один осколок пули не смогли извлечь — он был таким крошечным, что я его даже не чувствовала. Доктора — я хочу сказать: считали, что он не будет беспокоить меня. Почти через год этот осколок начал двигаться, он оказался совсем рядом с артерией — это такая жила, по которой течет кровь. Если этот осколок не удалить, то… он убьет меня.

Гастон убрал руку с ее талии и осторожно провел по спине, по ее шраму.

— А лекарям из твоего времени удастся спасти тебя?

— Да. Двадцатый век нельзя назвать во всем идеальным, но знаний и опыта в медицине стало намного больше.

— Эта самая пуля причиняет тебе боль?

— Нет. Немного болело, когда мы ехали в замок Аврил.

Некоторое время они ехали молча, потом Гастон снова обнял ее и прижал к себе:

— Как же мне не хочется отпускать тебя в твое время, где столько опасностей и нет ни одного рыцаря, чтобы защитить тебя!

Пораженная необыкновенной нежностью его голоса, Селина залилась слезами.

— Но мы оба знаем, что у меня нет другого выхода, — зашептала она. — Мы можем притворяться, что это не так, можем избегать говорить на эту тему. Но ничего не изменится — все равно мне придется покинуть тебя.

Гастон ничего не ответил. Она уселась поудобнее, теснее прильнув к нему, закрыла глаза, и дальше они двигались в молчании. Неужели вся ее оставшаяся жизнь пройдет без Гастона? С болью, навеки поселившейся в ее сердце, с жаждой любви, которой ей уже не придется испытать?

Минуты тянулись как часы, время превращалось в пыль под мерный стук копыт Фараона.

Она начала дремать, когда над ближайшим лесом вдруг поднялась стая птиц. Воздух наполнился карканьем и хлопаньем крыльев. Гастон так резко остановил жеребца, что из-под копыт полетели камни. Селине, чтобы удержать равновесие, пришлось схватиться за гриву Фараона и опереться на руку Гастона.

— Что…

Он тут же закрыл ей рот рукой и замер в напряжении. Этьен мгновенно оказался рядом. Его лицо было сосредоточенно, он держал на изготовку лук. Гастон обнажил меч.

Сердце Селины замерло. Что произошло? Ведь до замка — рукой подать. Птицы просто чего-то испугались. Они…

Впереди раздался душераздирающий крик Реми и сразу оборвался.

Не успела Селина опомниться, как Гастон уже поставил ее на землю.

— Охраняй ее, Этьен, головой отвечаешь! — приказал Гастон громким шепотом. Потом отцепил тюк, в котором была ее сумочка, и бросил ей, не спуская пристального взгляда с паренька. — Слышишь? Головой! Бегите!

— Гастон! — Селина поймала узел с сумочкой, но, кроме его имени, ничего не крикнула, ничего не спросила — Фараон уже ускакал.

Этьен выпрыгнул из седла и схватил Селину за руку. Из другой руки он не выпускал лук.

— Нет, Этьен! — Селина вырывалась из рук юноши. — Мы не должны отпускать его одного!

— Миледи, — сдавленно выдохнул он, не решаясь говорить в голос. — Это ради вашего же блага.

— Мне наплевать. Он…

— Ш-ш-ш…

Не отпуская ее, он подхлестнул обеих лошадей и погнал их в сторону, откуда они приехали. Сам же, таща за собой Селину, бросился в чащу. Задыхаясь, она побежала за ним.

Сначала она не поняла, зачем они отпустили лошадей, — ведь верхом можно ехать быстрее. Потом сообразила: преследователи в первую очередь бросятся догонять лошадей, а уж потом, не обнаружив их, полезут в чащу. Этой хитростью они выиграют время.

Пытаясь поспеть за проворным юношей, Селина все время спотыкалась. Он не отпускал ее и не выпускал из рук оружия. За спиной она услышала цокот копыт. Лошади мчались дорогой, с которой беглецы съехали несколько минут назад. Они бежали, пока деревья перед ней не начали расплываться смутные тени, а каждый вдох рвал легкие. Наконец Этьен остановился и потащил ее за кусты. Они припали к земле, стараясь отдышаться. Селина дрожала от страха за Гастона.

— Отдохните немного, миледи, — прошептал Этьен. — А потом мы побежим дальше.

— Кристиана! — Издалека донесся грубый мужской голос. Голос Туреля.

Селина от ужаса готова была вскочить и броситься прочь, но Этьен силой удержал ее и заставил снова лечь рядом с ним.

— Не надо, — шепотом предупредил он. — Подождем, пока они не проедут.

— Кристиана! — снова позвал Турель. Имя звучало зловеще, отражаясь эхом от деревьев. — Не заставляй меня искать тебя. Выходи! Твой муж пока жив, но он умрет, если ты не выйдешь.

Этьен закрыл ей рот ладонью, чтобы она нечаянным возгласом не выдала себя, а другой рукой удерживал за талию, не давая ей вскочить и пуститься наутек.

— Не делайте этого, миледи. Это ловушка, — прошептал он ей в ухо.

Дрожа как в лихорадке, она прилагала все силы, чтобы не шевелиться. Разумом она понимала, что, выполнив требование Туреля, ничем не поможет Гастону. Но ее терзала неизвестность. Где Гастон? Что они с ним сделали? Вдруг он ранен?

Турель подъехал ближе. Слышно было, как по грязной дороге чмокают копыта его коня.

— Ты предала меня, упрямая, неблагодарная девчонка! Еще немного, и я не смогу отвечать за последствия. Мальчишка, что ехал впереди вас, уже мертв. Он попытался предупредить своего господина, и мы вынуждены были убить его!

Голос Туреля звенел от ярости.

Селина вздрогнула и закрыла глаза, вспомнив громкий крик Реми, внезапно оборвавшийся. Она почувствовала тошноту. Перед глазами стояла веселая улыбка юноши. Как он радовался, как гордился, когда Гастон выбрал его для сопровождения! Рядом лежал Этьен, шепотом клянясь отомстить.

— Его кровь останется на твоих руках! — кричал Турель. Теперь он был совсем рядом. — Ты могла бы избежать неприятностей, Кристиана, если бы послушалась меня. Но за мое доверие ты отплатила предательством, перекинулась к Варенну.

Судя по умолкнувшему звуку копыт, Турель остановил лошадь. У Селины от страха по спине побежали мурашки. Хотя их с Этьеном скрывали кусты, она словно ощущала на себе взгляд Туреля. Когда он замолчал, она затаила дыхание.

Он снова двинулся по дороге.

— Я все равно найду тебя. Мои люди уже несколько недель следят за всеми главными дорогами, ведущими на север, но Варенн был очень осторожен. А вот ты, моя дорогая, допустила ошибку. Тебя увидели на дороге около замка леди Розалинды де Бриссо. Этого было достаточно, чтобы выследить вас и догадаться о ваших целях.

Селина до боли прикусила губу, чтобы сдержать рвущееся рыдание. Значит, она выдала их врагам! Гастон всеми силами старался избежать встречи с Турелем, а ее беспечность все сгубила. Она виновата в гибели Реми. И в несчастье, которое произошло с Гастоном.

— Когда мои люди сообщили о вашем местонахождении, мне даже не надо было преследовать вас, — засмеялся Турель. — Куда проще оказалось дождаться вас здесь и дать вам самим захлопнуть мышеловку. Очень мило с твоей стороны так облегчить мою работу. Ты действовала как будто по нашему общему плану. — Его голос стал жестче. — Хотя я знаю, что это не так. Мне надоело ждать, Кристиана. Иди сюда сейчас же!