Объятия незнакомца - Такер Шелли - Страница 25

Хотя, подумал он, вытащив из шкафа полотняную ночную рубашку и решительно направляясь к постели, не так уж много женщин он знал. А если точнее, то четверых. И все они были красивы, опытны и изощренны в искусстве любви. Он познал их в борделях – в лучших борделях Лондона, – по которым, когда он выздоровел, водил его Джулиан.

Целый мир удовольствий открылся тогда ему, впрочем, как и горькая правда поговорки «пьян в стельку», но он никак не мог отделаться от ощущения, что в тех мимолетных связях недостает чего-то очень важного. Дамы были обворожительны, но чего-то они были лишены. Чего именно, он так и не понял, но зато вполне обоснованно заключил, что в борделях этого не найти, и не пошел по стопам брата, который вел жизнь веселую, шумную и беспорядочную.

При мысли о Джулиане к горлу подкатил комок. В последние месяцы братья, несмотря на различия в темпераментах, очень сблизились друг с другом. После выздоровления Макса Джулиан поставил себе целью показать брату все, что есть веселого и замечательного в жизни, а именно: скачки, охоту, боксерские поединки и – предмет их обоюдной страсти – стрелковые клубы. Ради него Джулиан даже отложил запланированный поход в Калькутту.

Выйди он в срок, то к тому времени, когда французы решили испытать свое варварское оружие, его «Утренняя звезда» уже миновала бы пролив.

Макс стиснул зубы. Им вновь овладела гневная решимость. Он выполнит свою миссию. Выполнит, какие бы помехи ни возникали на его пути.

Потушив лампу, он снял бриджи, натянул рубашку и окунулся в прохладу простыней. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в темноту.

И размышлял о том, что помехи эти обещают быть серьезными.

Вульф и Флеминг верят в него, а он между тем уже успел наделать кучу ошибок. Ну, пусть не кучу, а одну, но зато такую, которая может загубить все дело: он не должен был целовать Мари. Кроме того, он болтает много лишнего – совсем ни к чему было заводить с ней речь о супружеских правах.

Ее голова сейчас в таком состоянии, что в ней вряд ли мог возникнуть вопрос о постельных отношениях, но он сам подбросил его ей. К счастью, она, похоже, совсем не понимает сущности супружества. Вот и славно. Такая невинность, если не сказать наивность, ему на руку.

Однако приходится признать, что роль любящего мужа. Макса ле Бона, он исполняет довольно неуклюже. Остается надеяться лишь на то, что она поверила в подлинность картины. Этот портрет оказался весьма кстати. Он приобрел его у одного из тех художников, которые населяют Латинский квартал. Парень был счастлив сбыть портрет, от которого отказался заказчик, вписав в него новые лица; он даже согласился вписать в волосы Мари купленные Максом за час до их встречи гребни с драгоценными камнями. Макс объяснил ему, что собирается таким образом разыграть приятеля.

Художник в свою очередь рассказал ему про зловредного кобелька, изображенного на коленях у хозяйки, а уж остальное Макс сочинил сам. Краска на заново написанных лицах была совсем свежей, но на расстоянии все выглядело вполне правдоподобно, и поэтому он повесил ее повыше.

Он закрыл глаза, уговаривая себя заснуть. Сердце билось тревожно и не давало провалиться в сон. Пока он цел и невредим, не схвачен и не убит, но есть ли в этом его заслуга, или здесь всего лишь простое везение? Вульф с Флемингом готовили его к операции четыре дня, и все у него тогда выходило легко и играючи, но сейчас, когда он остался один и может полагаться только на свои силы, не обернется ли та легкость прискорбной некомпетентностью?

Завтрашний день покажет, насколько верны оказались его расчеты.

Завтра французы обнаружат ее исчезновение и бросятся на поиски. Он, конечно, просмотрит завтрашние газеты, но особо рассчитывать на то, что они сообщат об этом в газетах, не приходится. Скорее всего тайные планы останутся тайными, а он будет пребывать в полном неведении.

Он вырвал Мари из рук французов, увез ее из лечебницы, теперь предстоит сделать следующий шаг. Он должен сделать так, чтобы она вспомнила формулу.

А это уже рискованно. Если она вспомнит ее, то нельзя исключить, что она может вспомнить и все остальное, и в этом случае их фиктивный брак будет разоблачен. Но спасти Англию от поражения может только ее оружие. Пусть даже запасы его у французов невелики, но вполне возможно, что в эту самую секунду они пополняют их.

И если она не вспомнит формулу – или вспомнит слишком поздно, – Англия войну проиграет.

А что касается его – если он не обуздает свое воображение и будет продолжать грезить о том, чтобы завлечь свою прекрасную пленницу к себе в постель, – то проиграет он.