Объятия незнакомца - Такер Шелли - Страница 35

Глава 8

Прошел час, а вино все еще не подействовало.

Макс полулежал, прислонясь к стволу дерева, лениво подливая в свой бокал густой темно-красный напиток. Он выжидал. Не надо торопить события. Он все предусмотрел – сейчас она очарована атмосферой лунной ночи, она всецело доверяет ему. Она пьет вино – уже целый бокал, – и даже предположить не может, какова же истинная цель этого столь романтического ужина. Еще немного терпения.

– Мари, не желаешь ли партию в вист? – небрежно спросил он.

Она раскованно лежала на одеяле лицом вверх, подложив под голову его свернутый жилет. Он был галантен – когда ей захотелось прилечь, он без колебаний скинул его и предложил даме.

– Не-а. – Она расслабленно зевнула. – Станет с меня и трех проигранных партий.

И рассмеялась.

Ее смех проникал ему в самую душу, заставлял трепетать сердце и доводил до исступления. Весь вечер он пытался не обращать на это внимания, сосредоточиться на вещах более практических.

К сожалению, одну серьезную ошибку сегодня он все-таки допустил. Платье. Он всерьез полагал, что скромное платье поможет ему не замечать ее прелестей.

Он выбрал самое простое, цвет его совсем не подходил ни к ее волосам, ни к глазам, и такого покроя, чтобы оно прикрывало ее с шеи до пят, из грубой безмолвной хлопчатобумажной материи.

Но ее лицо, ее фигура сделали этот наряд таким же очаровательным, как любой другой из ее гардероба.

И мало того, под этой юбкой экономный портной не предусмотрел фижм, поддерживающих ткань и иллюзию светских приличий. И грубая хлопчатка отлично подчеркивает естественную округлость ее бедер. Плавность их линий, их мягкость, о которой можно только догадываться, скрытые под бледно-голубой тканью, тревожат его воображение. Он не может отделаться от желания протянуть руку, погладить их...

– Знаешь, Макс, мне решительно не нравится это имя.

– Какое? – Он отогнал фривольные мысли. – Мое?

– Нет, не твое. – Она повернулась на бок и, разнеженно улыбаясь, смотрела на него. – Мне не нравится мое имя. Мари.

Сдерживая участившееся дыхание, он улыбнулся ей в ответ:

– Имя есть имя. Его не изменишь.

– Но это имя той, прежней Мари. Оно такое... простое. – Она зевнула. – И невыразительное.

– И скучное.

– Ну да. – Она сонно поморгала. – Я так рада, что ты понимаешь меня. Может быть, меня называли как-нибудь еще? Вот Нанетта называет своего мужа мой патиссончик. Она говорит, что это... прозвище.

– Вообще-то, патиссон это маленький кабачок. Но она зовет так мужа от избытка нежности.

– Хм. Я бы, пожалуй, не стала откликаться на какое-нибудь овощное прозвище. – Она задумалась, чуть нахмурившись и теребя в пальцах цепочку. – Хотя, например, Морковка звучит не так уж скверно. По крайней мере, более колоритно, чем Мари.

– Я могу называть тебя Спаржей, – с серьезной миной на лице сказал он. – Или Петрушкой.

Она посмотрела на него, и ее губы дрогнули в усмешке.

– А можно Зеленые бобы в чесночном соусе.

– Звучит не только колоритно, но и ароматно.

– Да. Как и Рокфор Он сдержал улыбку.

– Но не так ароматно, как Свиной паштет с сардинами.

– Можно короче. Просто Паштет.

– Или Сардина.

– А как тебе нравится Телячье бедрышко с трюфелями? Макс, не выдержав, тряхнул головой и рассмеялся. Мари тоже было захохотала, но тут же зажала рукой рот, словно вспомнив, что даме не подобает смеяться слишком откровенно.

– Ну, и какие еще прозвища ты придумаешь для меня? – спросила она, хихикая в ладонь.

Он на секунду задумался.

– Честно говоря. Мари, я оставил бы все как есть. В том числе и твое имя.

Ее продолжал разбирать смех, но неожиданно для себя она вдруг икнула.

– О Боже... Похоже, я выпила слишком много вина.

– Вот и хорошо. Крепче будешь спать, а утром и не вспомнишь об этих дурацких прозвищах.

Упоминание о вине вернуло его к действительности. Улыбка слетела с его лица.

Мари тем временем перевернулась на спину, направила лупу на круглый лик луны и, не обнаружив там ничего, вызывающего тревогу, удовлетворенно вздохнула.

– Мари, – медленно начал он. – Как ты себя чувствуешь? Сыта ли ты?

– Да. Больше в меня уже ничего не влезет, – утомленно ответила она и уронила на грудь руку, продолжавшую сжимать серебряную ручку стекла. – Почему-то ужасно хочется спать. Не понимаю почему... Я ведь проспала весь день.

– Ничего удивительного. Обильная еда и теплый вечер навевают сон.

– Угу, – согласилась она, принимая это объяснение с такой же готовностью, с какой часом раньше приняла из его рук бокал с вином.

Через секунду ее веки смежились.

Но он продолжал сидеть, не двигаясь, чтобы она немного отдохнула, а снотворное подействовало. Прежде чем начать допрос, он должен убедиться, что она целиком находится во власти наркотика.

Его взгляд задержался на хрустальном бокале, одиноко лежащем на покрывале. Рядом с вазой, в которой стояли белые розы, его мерцающие серебристые грани казались такими же холодными и бесчувственными, как лик луны в небесах.

Это оказалось совсем несложно.

Пистоли, ножи, взрывчатка – не единственное оружие, которым снабдили его Вульф и Флеминг. Наркотик не причинит ей вреда, он окажет только растормаживающее действие. Еще несколько минут – и он начнет спрашивать, и все ее мысли откроются ему.

Правда, этот препарат еще не применялся при полной потере памяти, и поэтому нужно действовать крайне осмотрительно, хотя Вульф с Флемингом и уверяли ею, что попробовать стоит. Они говорили, что потребуется час, прежде чем препарат начнет действовать, и заверили, что это эффективная противолживая сыворотка. Правда, эффективность ее зависит от сопротивляемости объекта. Опытным, сильным агентам удавалось устоять против нее.

А Мари не обладает ни опытом, ни силой. Она не сможет сопротивляться. Теперь, когда она доверяет ему, у нее даже не возникнет такой мысли. Его маленькая уловка сработала абсолютно точно.

Только одного он не может понять. Почему так гадко на душе? Почему он чувствует себя виноватым?

Опять двадцать пять.

Он смотрел на Мари и нервно перебирал пальцами хрупкую ножку бокала. Да нет же, черт побери, нет никаких причин для того, чтобы вновь и вновь испытывать это предательское чувство вины! Он выполняет именно то, ради чего его и прислали сюда. Он спасает Англию. Нужно радоваться, что пока все идет как по маслу и ему с такой легкостью удалось одурачить ее.