Объятия незнакомца - Такер Шелли - Страница 41

Он приступил к работе, предупредив, что контузия повлияла на его мыслительные процессы, и без записей работать ему будет непросто, так что рассчитывать на скорый результат нельзя, им придется набраться терпения. С помощью ассистентов и тех скудных представлений о химии, которые он вынес, наблюдая сначала работу деда, а потом Мари, ему даже удалось ввести их в, заблуждение.

До поры до времени.

Арман развалился в кресле, так чтобы со стороны казалось, что он просто отдыхает. Они, конечно, уже поняли, что он не в состоянии дать им ничего мало-мальски стоящего, сообразили, что автором удобрения является кто-то другой, И решили, вероятно, что пора кончать тянуть волынку.

Странное, необъяснимое удовольствие доставила ему мысль о том, что они сделают с ним, когда он откажется назвать им имя настоящего автора. Вспоминая пустые голубые глаза Шабо, от которых веяло ледяным холодом, он не сомневался, какова будет его реакция.

Пытки.

Арман набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул. Жуткий свистящий звук эхом отдавался в каменных стенах и потолке. Он назовет им какое-нибудь вымышленное имя. Нужно держать их подальше от Мари. Дать ей шанс сбежать из лечебницы. Но назовет он его не сразу – пусть потрудятся, пусть выбьют его из него. Так будет правдоподобнее.

Арман провел ладонью по шелковому подлокотнику и усмехнулся. Это элегантное кресло выглядело здесь какой-то насмешкой, словно сама судьба смеялась над ним. Разве не мечтал он обставить свой дом роскошной мебелью? Разве не грезил о том, как сильные мира сего станут добиваться его благосклонности?

Что говорит нам пословица? От добра добра не ищут.

Всю свою жизнь он мечтал о том, чтобы им восхищались, однако... не сделал ничего, чтобы заслужить чье-то восхищение.

Но еще не поздно.

Хотя об этом уже никто не узнает. Он не успеет никому рассказать, потому что жить ему осталось недолго.

Судьба сыграла с ним злую шутку.

Далеко в коридоре застучали сапоги. Звук нарастал и оборвался у двери его камеры. В старом проржавевшем замке заскрежетал ключ, дверь открылась. Арман, весь подобравшись, выпрямился.

В камеру вошел Шабо. За спиной у него маячил Гайан.

Оба были в превосходных париках, в безупречных сине-белых форменных сюртуках и с кислыми физиономиями. Арман тут же отметил, что молодой лейтенант стремится походить на своего наставника не только в делах, но также в одежде и манерах.

Вслед за ними вошел темноволосый мужчина, которого Арман прежде ни разу не видел здесь. Простая, немного помятая одежда коричневых тонов делала его похожим на обычного буржуа, но недюжинный рост, мощное телосложение и неподвижный прямой взгляд придавали его появлению особый, зловещий, смыл.

Арману не составило труда понять, какую роль в его жизни сыграет этот незнакомец. Сердце на миг замерло – и снова возобновило свой ритм. Что бы они ни сделали с ним, но ошибки, которая принесла несчастье их семье, он не повторит.

Он устремил взгляд на военных.

– А, Шабо, Гайан! – растянув губы в дружелюбной улыбке, приветствовал он их. – Спешу порадовать вас: я, кажется, близок к цели. Я стою на краю важного открытия, но если меня и дальше будут поднимать с постели...

– Оставьте ваши увертки, ле Бон, – оборвал его Шабо. Арман сохранил улыбку на лице. Если он желает уберечь Мари, то должен сохранять спокойствие.

– Увертки? Почему увертки?

– Мы хотим поговорить с вами о вашей сестре. Суровый тон Гайана был под стать жесткости его наставника. Дьявол! У него оборвалось сердце. Неужели они прознали?

– Вы принесли мне новости о Мари? Вы очень любезны, друзья мои, что не забываете информировать меня. Ну, как ее состояние?

Морские офицеры молча придвинули кресла и уселись с двух сторон от Армана, а незнакомец продолжал стоять у двери, с такой зловещей улыбкой глядя на него, что Арман поежился.

– Ее состояние изменилось, если можно так выразиться, – насмешливо ответил Шабо. – Она похищена.

Арман, вздрогнув, всем телом подался вперед.

– Она – что?

– Да вы, мой друг, оказывается, туги на ухо. Она похищена, – сказал вдруг темноволосый незнакомец. – Похищена три дня назад. Англичанами.

У Армана поплыло перед глазами. Мари! Он смотрел на незнакомца и вдруг сообразил, что тот говорит с легким акцентом.

Ну конечно! Как он не догадался сразу? В его манере одеваться нет стиля, а манеру держаться не назовешь ни изящной, ни даже легкой. Зато высокомерия в избытке. Типичный англичанин.

Только работает на французов. Предатель, значит.

Ну и ну! Ему стоило огромных усилий не выдать своего волнения.

– Весьма приятно познакомиться с вами, месье...

– Холкрофт, – подсказал тот.

– А скажите, любезнейший месье Холкрофт, зачем же это англичанам, понадобилось похищать мою сестру?

– Наверное, затем, что именно она является автором вашего соединения, – процедил Шабо.

– А вы, – подхватил Гайан, – лгун и мошенник. Арман медленно перевел взгляд с одного офицера на другого.

– Друзья мои, мне весьма обидно слышать такое от вас. Откуда взялось это нелепое предположение? Мари... она.. она женщина. И она не в состоянии...

– Ле Бон, прекратите. Мы теряем время, – раздраженно прервал его Шабо. – Нам известно, что это новое химическое соединение придумано вашей сестрой. Нам также известно, что ее похитили англичане. Мы даже знаем имя похитителя.

Арман расхохотался.

– Шабо, ды вы никак прибегли к помощи хрустального шара? Или вам нагадала это какая-нибудь красавица-цыганка, а?

– Мне незачем смотреть в хрустальный шар. Я располагаю гораздо более надежным источником информации. Не так ли, Холкрофт?

Англичанин с надменным видом подошел к ним.

– Совершенно верно. Мы получаем информацию из источника, надежнее которого быть не может. – Его улыбка стала шире. – С нами сотрудничает один из высших чинов британского секретного ведомства.

Улыбка сбежала с лица Армана. Он молча смотрел на Холкрофта.

Мари вырвалась из лечебницы, из рук Шабо – и оказалась в такой опасности, какую трудно себе вообразить.

Арману казалось, что сырые стены, проплывающие у него перед глазами, вот-вот сомкнутся и раздавят его.