Объятия незнакомца - Такер Шелли - Страница 45

Что было потом, она не помнит.

Нахмурившись, она оторвалась от витрины и зашагала дальше, обещая себе, что никогда больше не прикоснется к вину. Уж следующих поцелуев мужа она не забудет.

Улица Сент-Оноре заканчивалась парком, а на углу она заметила нужную вывеску Ароматы Парижа. Восторженно и нетерпеливо она толкнула дверь.

Благоуханное облако окутало ее, когда она ступила внутрь. Драпированные шелком прилавки и многочисленные шкафчики были заполнены множеством хрустальных флаконов всевозможных форм и размеров, пудреницами, румянами и корзинами с душистым мылом.

И ничто из этого изобилия ни о чем не напоминало ей.

Разочарование вторглось в светлую безмятежность весеннего утра.

– Чем могу служить, мадемуазель? – раздался женский голос.

Мари повернулась на него и приподняла край шляпы, чтобы видеть его обладательницу. Женщина в нежно-розовом платье, стоявшая рядом и смотревшая на нее, была так же прекрасна, как эти хрупкие флакончики. Ее лицо было удивительно красиво, но густой налет пудры и яркие румяна как будто портили его. Она смотрела на Мари словно свысока, хотя они были одного роста.

– Чем могу служить?

– Простите... простите меня, но... не могли бы вы говорить чуть медленнее? Мне трудно понять вас.

Хозяйка приподняла свои превосходно изогнутые брови: – Вы хотите что-то купить? – спросила она, выделяй каждое слово и оглядывая Мари с ног до головы. – Наверное, для подруги?

– Н-нет, – ответила Мари, почувствовав вдруг неловкость и сама не понимая, что заставляет ее так робеть перед этой дамой. – Видите ли... м-м-м... наверное, это прозвучит странно, но... скажите, я заходила сюда когда-нибудь?

Женщина, усмехнувшись, сняла с Мари шляпу, отступила назад, откинула голову и принялась изучать ее лицо.

– Не думаю, мадемуазель, – наконец сказала она. – Нет, я уверена, мы вас не видели. Мы помним каждого покупателя, тем более что наши покупатели – изящные, изысканные дамы. А вы... Мне очень жаль, мадемуазель, но вы не похожи на тех дам, что посещают наш магазин.

Мари не знала, что сказать.

– А... на кого я, по-вашему, похожа?

– О, милая девушка. – Женщина подошла поближе и приподняв пальчиком подбородок Мари, снова оглядела ее лицо – Даже наши пудра и румяна вряд ли помогут тут, – произнесла она, удрученно качая головой. – Вы правильно сделали, выбрав эту шляпу. Чем шире поля, тем лучше. Я могу назвать вам хорошего шляпника на улице Марес. Может быть, он сможет помочь вам. Его вуали и сеточки способны преобразить любую...

– Но мне не нужна шляпа. Я просто подумала... Скажите, вы действительно не знаете меня?

– Да нет же, мадемуазель. – Женщина вручила ей шляпу и отступила от нее. – Как, вы говорите, ваше имя?

– Мари Николь ле Бон.

Хозяйка вздохнула и задумчиво потерла подбородок.

– Мари Николь ле Бон, – повторила она. – Нет, это имя мне незнакомо. У нас есть покупательница по имени Вероника ле Бон. Но она уже давно не заходила к нам. Может быть, это ваша родственница? Хотя вряд ли, – сказала она, еще раз скользнув взглядом по Мари. – Вряд ли. Мадемуазель Вероника чудесная, обворожительная особа...

Мари не слышала ее. Вероника.

Она не помнила этого имени, но словно всполох огня озарил ее сознание.

Кто такая Вероника?

Мари вдруг почувствовала себя разбитой. От запахов, пропитавших магазин, к горлу подступила тошнота, голова кружилась, в ушах звенело. Ей не хватало воздуха. В душу вкрался страх. Она не знала, чем он вызван, и страх тут же перерос в ужас.

Мрак надвигался на нее. Он подступал со всех сторон, сжимаясь плотным кольцом и грозя поглотить ее. Холодный, черный, душный мрак.

Бежать, лихорадочно думала она. Нужно бежать отсюда, – от этой женщины, ее духов, ее слов. Сердце бешено колотилось в груди. Мари пятилась к двери. Острая боль пронзила вдруг голову – такой боли она еще не знала, – и Мари вскрикнула. Она наткнулась на прилавок. Шляпа выскользнула из ее пальцев.

– Мадемуазель! – Голос хозяйки прозвучал где-то очень далеко от Мари. – Мадемуазель ле Бон, вы хорошо себя чувствуете?

Мари, пошатываясь и спотыкаясь, шла к выходу. Страшная темная пустота окружала ее. Мысли стали ватными, ноги не слушались. Ее охватила паника. Скорее. Нужно уйти отсюда.

– Нет, – закричала она. – Нет, нет. Нет!

Не видя ничего вокруг, она отчаянно искала дверь и, наткнувшись на нее, что есть силы толкнула и выскочила на улицу. Вокруг сновали люди, она натыкалась на них, не зная, куда ей идти, и топчась на месте. В отчаянии она схватилась за голову и сдавила ладонями виски, пытаясь унять боль. Глухое рыдание вырвалось из нее:

– Макс... помоги.

Потерянная и одинокая, она бросилась бежать.