Объятия незнакомца - Такер Шелли - Страница 53

Это маленькое открытие наполнило ее радостным восхищением и любопытством. Интересно, как далеко распространяется ее власть над ним? Вопрос требовал ответа, он толкал ее на эксперимент.

Она скользнула рукой под шелк его халата, пробежала пальцами по его ребрам, однако не успела исследовать до конца этот чудный, восхитительный мир мужских реакций, потому что Макс крепко сжал ее запястье.

– Мари.

Это было предостережение. Почти угроза. Он предупреждал ее о какой-то опасности или о чем-то таком, о чем ей знать не следовало.

Но она уже не думала об опасности. Да и ни за что не согласилась бы с тем, что между ними могут существовать какие-то запреты. Она знала только одно: каждая частица ее существа охвачена огнем и нежностью, неистребимым желанием, имя которому..

– Макс, – прошептала она, чувствуя, как замирает ее сердце. – Ну, пожалуйста, скажи да.

Он сжимал ее руку, и она не могла шевельнуть ею, но пальцами она гладила его горячую кожу.

Звук, вырвавшийся из его груди, заставил ее обмереть. Он отпустил ее руку и перекатился.

Не от нее, а к ней.

Это да было последним, что успела она произнести, прежде чем его тело накрыло ее, и вся она была охвачена пламенем.

Навалившись на нее, он впечатал ее в простыни, и она ощутила каждый дюйм его тела – горячего, твердого, напряженного мужского тела. Запустив руку в ее волосы, он мял пальцами ее шею, а другая его рука, проскользнув ей за спину, настойчиво подтягивала ее. Его уста накрыли ее рот и поглотили их горячо и жадно.

Сейчас его поцелуй не был ни медленным, ни нежным, а внезапным и глубоким, и она с удивлением обнаружила, что ответила на него без колебаний, – открыла губы и запуталась пальцами в его волосах. Его тяжесть, ощущение его сильного, мускулистого тела, прижимавшегося к ней, удовлетворив то неведомое, тайное желание, что билось внутри нее, одновременно разожгло мучительный, невыносимый огонь – словно кровь, бегущая по ее сосудам, запульсировала ярким пламенем.

Таи вот чего она хочет. Она по-прежнему не могла найти этому слов, но теперь она поняла точно, поняла сердцем и кожей. Она хочет этого.

Хочет ощущать на себе его тяжесть, чувствовать, как сжимают ее эти руки, как его дыхание, вкус его рта сливаются с ее дыханием, становятся частью ее – ее чувств, ее души. Обнимать его и быть в его объятиях. Быть рядом с ним, совсем близко и еще ближе, слиться с этим мужчиной, который оберегает ее и раздражает, заботится о ней и смеется над ней, с этим ангелом, с этим разбойником, с мужем, который сделал ее необыкновенной, красивой, желанной.

Слиться с ним. С Максом, который перестал быть ей чужим. Его широкая грудь вдавливала ее хрупкое тело в перину, и она почувствовала, как наливается ее грудь под ночной сорочкой, о которую терся тонкий шелк его халата, как от ритмичных движений его тела твердеют ее соски, а откуда-то из глубины, из самого низа живота, поднимается мелкая дрожь, наполняя ее странным, удивительным возбуждением и... предчувствием.

Его объятия и поцелуи вдруг показались ей недостаточными. Желание поразительной, ошеломляющей глубины вспыхнуло в ней. Ей хотелось большего.

Всего его. Оно нарастало, дрожа и пульсируя. Нетерпеливое и беспокойное. И Мари тихо заскулила, не зная, чего хочет, но точно зная, что большего и поскорее. Когда его губы требовательно обхватили ее рот, она тут же -открыла его и почувствовала, как Макс задрожал.

Его язык вошел в ее рот, она ощутила его горячие шелковистые ласки, его гладкое ритмичное скольжение, когда он снова и снова входил в нее. Это сладостное вторжение усилило странное, дикое возбуждение в низу живота – казалось, там занялся пожар.

Его поцелуи были точь-в-точь такими же, какие снились ей прошлой ночью – и она поняла, что то был не сон. Она вспомнила их. Вспомнила это слияние уст, вкус его рта, вспомнила вкус вина, которое они с такой изощренностью делили друг с другом, хотя вкус, который она чувствовала сейчас, был другим, более крепким, ароматным и горько-сладким, и это был его вкус.

Его рука обвивала ее спину все крепче и крепче, словно навек связывая их друг с другом. Ее ощущения, просыпаясь одно за другим и обостряясь, тонули в необузданной мужской силе, атакующей ее. Она чувствовала каждый выступ этого чуть худощавого впечатавшегося в нее тела, чувствовала его запах, запах мыла и мускуса, движения языка, вторгающегося в ее рот, каждый толчок которого доводил ее до исступления, заставляя желать чего-то... большего.

Он оторвался от ее уст, и его поцелуи сместились ниже. Он целовал ее подбородок, шею, водил по ним языком, прихватывал губами кожу, легонько покусывая ее, – и огненный дождь осыпал ее тело. Он накрыл ладонью ее грудь – и Мари едва не задохнулась от наслаждения. Глотая ртом воздух, она задышала громко и часто, чувствуя, как расплющилась под его ладонью вершинка ее груди. Он перекатывал пальцем этот чувствительный комок плоти, и все ее тело нестерпимо заныло в ответ на эту ласку.

И тут он спустил с ее плеч сорочку.

Она предстала обнаженной под его взглядом, его руками... его ртом.

Откинув голову, она вскрикнула от изумления и восторга, когда он положил ладонь на ее обнаженную грудь и, чуть приподняв ее, припал губами к набухшему кончику. Он играл с ним, дразнил его то языком, то пальцем, и Мари обезумела. Она металась, изгибалась под ним, пытаясь поймать его плечи, притянуть его к себе, но сорочка связывала ей руки.

А потом он поцеловал ее медленным влажным поцелуем. Судорога прошла по ее телу, и в тот же миг огненный шар в самом низу живота расплавился, и горячая влага потекла у нее между ног.

Его поцелуй стал глубже. Ее грудь чувствовала теплую, бархатистую поверхность его губ, его языка, и волна наслаждения прошла по ее телу. Она чувствовала медленное скольжение его колена, осторожно раздвигавшего ее ноги, и вздох наслаждения вырвался из груди стоном, заключавшим в себя три единственных слова, что звучали сейчас в ее сознании. Да... еще... скорее.

Он словно услышал их. Его бедра прижались к ее животу, и она вдруг ощутила твердый, пульсирующий стержень, эту таинственную мужскую плоть, что скрывалась под шелком его халата. Его рука скользнула вниз, по ее ноге, взяла край ее сорочки и потянула его кверху.