Объятия незнакомца - Такер Шелли - Страница 58

Эти простые слова наполнили ее несказанной радостью.

Мрак сомнении развеялся, и солнце надежды озарило даль будущего.

Услышав биение его сердца, Мари уже не спросила, куда он везет ее.

Впереди у них жизнь. Неважно, где они проживут ее, главное, что они всегда будут вместе.

Арману ле Бону никогда не доводилось бывать в Луирете. Этот городишко к югу от Парижа с его грязными, -плохо вымощенными улицами и сонной, затхлой атмосферой не относился к числу дорогих его сердцу мест. День постепенно переходил в вечер, и базарная площадь пустела: крестьяне катили свои тележки с зеленью, молоденькие служанки и степенные буржуазки с корзинами, из которых выглядывали длинные булки, кувшины с вином и сырные головы, тянулись к своим домам. Пастух пригнал с лугов городское стадо, и эта разношерстная блеющая, мычащая и мекающая компания на полчаса запрудила узкие улицы Луирета.

Хлопая ставнями, закрывались лавки; торговцы и ремесленники, один за другим минуя базарную площадь, скрывались за тяжелой дверью местной гостиницы, что сияла своими недавно вымытыми стеклами и белой штукатуркой. Из трубы подымался дым, тая в багряном золоте вечернего неба. Сотня ярдов отделяла Армана от этой двери, но каждый раз, когда она открывалась, ему казалось, что он слышит запах жарящегося барашка и только что испеченного хлеба.

И каждый раз его желудок откликался на запах. Арман сидел в толпе мужчин – их было человек тридцать, – собравшейся на каменных ступенях городского источника. Широкие ступени образовывали некое подобие террасы, уходившей вверх к источнику, представлявшему собой фонтан, блестящие брызги которого омывали подножие статуи Людовика IX. Как и в большинстве провинциальных городов, луиретский фонтан служил традиционным местом посиделок и мелкой торговли. Вот и сегодня среди собравшихся здесь толкалось с десяток странствующих торговцев и путешественников, а среди них четверо, которые были совсем не теми, за кого себя выдавали.

Арман и трое его сопровождающих довольно вяло участвовали в разгоравшемся споре о том, сколько же, в самом деле, луиретских юношей следует отправить в ополчение. Они главным образом следили за выходившими на площадь дорогами.

Да, подумал Арман, снова обратив взгляд на крытое соломой здание гостиницы, этот Луирет являет собой прямо-таки буколическую картинку гармонии и счастья. Подобные картинки можно увидеть в книжицах для хороших детей.

Не самое подходящее место, чтобы встретить свою смерть.

У него перехватило дыхание. Отогнав досадную мысль, он проследил взглядом за каретой, въехавшей на площадь. За эти два дня через нее проехала по меньшей мере дюжина всевозможных экипажей, но ни в одном из них не было его сестры. Он уже подумывал о том, не ошибся ли Холкрофт относительно пути, которым должен был следовать д'Авенант. Что если та достоверная информация, которой снабжает их англичанин-предатель, не деле окажется не столь уж достоверной?

Господи! Ведь вполне может быть, что Мари в эти минуты пересекает Ла-Манш и до нее уже не добраться. Страшно подумать, какие страдания, должно быть, переживает она сейчас.

А он сидит здесь и не может помочь ей.

Карета свернула к гостинице, остановилась. Кучер спрыгнул с козел и открыл дверцу, выпуская своих пассажиров. Из кареты вышла дама в элегантном зеленом плаще. Ее профиль был скрыт капюшоном.

Арман почувствовал, как его толкают в бок.

– Она? – Рядом сидел Шабо. Арман покачал головой.

– Вряд ли.

Лица женщины он не видел, но ее шелковое одеяние и та грация, с которой она, опершись на руку кучера и выставив ножку в изящном башмачке, ступила на землю, совсем не вязались с образом Мари.

– Посмотрите хорошенько. – Шабо незаметно передал ему оправленную в желтую медь крошечную подзорную трубу, похожую на те, которыми пользуются моряки.

Арман ссутулился и надвинул на глаза треуголку. Сжимая в ладони трубу, он направил ее на карету. Сбоку от него молча стоял Гайан, сзади Холкрофт.

Он покрутил линзу, пытаясь поймать лицо женщины. В ожидании своего спутника дама отвернулась от кареты – и Арман увидел ее лицо.

Мари!

Он вздрогнул. От удивления, от радости. Мари! Жива! Она здесь!

И с ней английский шпион.

Высокий мужчина в черном плаще и треуголке, выпрыгнув из кареты, остановился рядом с ней.

– Она? – снова прошептал Шабо.

– Не знаю, – соврал Арман. – Этот капюшон... Я не вижу ее лица.

– Хотите сказать, что не можете узнать свою родную сестру? – прошипел Гайан.

– Я хочу сказать, что не могу как следует рассмотреть ее, – ответил Арман. Он снова покрутил линзу. – Подождите немного. Может быть, она.

Точно она. Он должен спасти ее. От англичанина, от Шабо с его подручными.

Сердце больно колотилось в груди. Стиснув в ладони трубу, Арман рассматривал похитителя. Он совсем иначе представлял себе д'Авенанта. Воображение рисовало ему то громилу со смуглой разбойничьей рожей, то какого-нибудь негодяя, вроде Холкрофта, с пустым, холодным взглядом.

Но этот парень имел вполне мирную наружность. Пока д'Авенант расплачивался с кучером, Арман успел разглядеть его красивые тонкие, вполне аристократические черты. С элегантным кожаным саквояжем в руке и в дорожном одеянии он всем своим видом являл превосходный образец путешествующего дворянина. Англичанин окинул площадь острым, внимательным взглядом, лишь на доли секунды задержав его на толпе, собравшейся у фонтана, а затем взял Мари под руку. Этот фамильярный жест привел пустой желудок Армана в полное негодование.

– А он выглядит точно так, как мне его описывали, – вкрадчиво сообщил Холкрофт, разглядывая д'Авенанта в свою подзорную трубу.

– Ле Бон, – прозвучал требовательный голос Шабо, – так мы нашли то, что искали? А?

Арман пожал плечами.

– Эти двое скорее похожи на молодоженов, справляющих свой медовый месяц, – пробормотал он.

Сказанное вдруг потрясло его.

А ведь Мари не пытается бежать! Она не протестует против его фамильярного обращения. Она даже улыбается д'Авенанту, с полным доверием подает ему руку.

Единственное, что мог сейчас сделать Арман, это подавить рвущиеся из него возгласы изумленного негодования. Проклятье! Что за игру ведет этот мерзавец с его сестрой?