Священный вертеп - Таксиль Лео - Страница 112

Ввиду того что это было явным превышением власти, решение аннулировали.

Папе предстояло восстановить первоначальное положение: разлучить жену короля с ее избранником и вернуть ее законному супругу.

Естественно, такой исход вовсе не устраивал влюбленных. Чтобы отвести нависшую над ними угрозу, экскоролева призналась, что она беременна и что она не может считать отцом короля, ибо ребенок зачат от второго мужа; причиной же ее разрыва с монархом явилось именно его бессилие. Аргумент довольно веский! Но дон Педру нашел другой довод, более убедительный. Зная продажность духовных лиц, он послал Клименту девятому богатые дары, и тот сразу одобрил решение вандомского кардинала. А так как изложить в булле подлинную причину, побудившую его сделать это, было невозможно, папа выразил строгое порицание португальским епископам, предварительно не подвергшим супругов испытанию.

Это испытание представляет собой старинный церковный обычай. Духовные судьи поручали экспертизу врачу, хирургу и матроне.

После предварительных обследований супруги обязаны были лечь в постель в присутствии экспертов, причем полог оставался приоткрытым, несмотря на протесты жены или мужа. Затем, когда оба выходили из алькова, эксперты приступали к новому обследованию. После этого составлялся подробный протокол и церковный двор выносил свое решение.

Когда гражданские власти во Франции решили покончить с омерзительным обычаем, они натолкнулись на отчаянное сопротивление: все епископы объединились для защиты того, что называлось «священной прерогативой святой матери церкви».

Преодолеть их сопротивление стоило невероятных усилий. Видимо, непристойная процедура доставляла большое удовольствие этому грязному отродью.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЯСНОВИДЯЩЕЙ.

После смерти Климента девятого кардиналам понадобилось несколько месяцев, чтобы выбрать нового папу. Наконец они решили отдать предпочтение восьмидесятилетнему старцу, принявшему имя Климента десятого.

И этот первосвященник, подобно своему предшественнику, отличался непреодолимой склонностью к спиртным напиткам. Вино показалось ему пресным, и он стаканами потреблял более крепкие напитки. Родственников мужского пола у него не было, но, не желая нарушать священные традиции непотизма, он узаконил в качестве племянника Антонио Паулуцци, зятя одной из своих племянниц. Возведя его в сан кардинала, он осыпал чинами и дарами всех членов своей новой семьи. На Антонио папа возложил функции премьер-министра, или кардинала-падроне, с годовым окладом в сто тысяч экю. С чисто юношеским задором святой отец в течение нескольких дней обогатил всех Паулуцци и их родственников; папская щедрость заставила совсем незнакомых людей неожиданно вспомнить, что они состоят в родстве с папой.

Родственники плодились, как черви после дождя.

Одарив таким образом всех своих новоявленных родственников, святой отец решил, что подобно господу богу, завершившему свой шестидневный труд, он получил право заслуженно почить на лаврах.

Управление церковью папа доверил премьер-министру, а сам предался необузданному пьянству. Злоупотребление алкоголем сделало его почти кретином.

Между тем религиозные секты размножались и ссорились между собой по любому поводу. Достаточно было какому-нибудь мошеннику или полоумному объявить, что его наставляет господь, как тут же его окружала целая свора одержимых. Так возникали секты, из которых лишь очень немногие оставили в истории заметный след. Одна из таких групп была основана Антуанеттой, уроженкой Лилля. В раннем детстве Антуанетту возненавидела мать и поместила ее на чердаке, где она и провела несколько лет в полном одиночестве, не видя ни одного человеческого существа, кроме особы, приносившей ей каждое утро пищу и никогда не заговаривавшей с узницей. На воображение бедной девушки сильно повлияли несколько книг мистического содержания, случайно оказавшихся на чердаке, и в конце концов ее религиозное помешательство достигло такой степени, что появились видения и ей стало казаться, будто сам бог посещает ее. Она уже собиралась бежать в монастырь, как вдруг Христос явился к ней и сказал, что «монахи и монахини так же отвратительны, как и священники, гнусность их требует возмездия. Придет время, когда это бесовское отродье сдохнет, само себя сожрав». Тогда Антуанетта решила остаться в своей тюрьме.

Родители, тяготившиеся дочерью, решили выдать ее замуж. Так как они были довольно состоятельны, то женихов хватало. Молодая ясновидящая питала к замужеству такое отвращение, что предпочла сбежать из дому, хотя не имела почти никаких средств.

На пути ей встретился отряд солдат. Несмотря на платье отшельника, ее стройная фигура, тонкие черты лица и смущение возбудили подозрение. Начальник отряда поспешил его тут же рассеять, приказав раздеть молодого монаха.

Бедная Антуанетта, которая спасалась от одного мужчины, несмотря на все мольбы и слезы, была изнасилована целым отрядом. Если верить ее биографу, ни один солдат не пощадил девушки, а ведь в отряде было четыреста человек! Обыкновенная женщина умерла бы от подобного эксперимента, но ведь Антуанетта была святой, которой господь даровал особую милость. Не успел отряд удалиться, как она проворно вскочила и продолжала дальнейший путь, будто ничего особенного и не произошло.

Ее биограф утверждает даже, что она не потеряла девственности!

Затем Антуанетта попала к священнику соседней деревни, который поместил ее в монастырь. Соблюдая примерное благочестие, Антуанетта не отказалась от своих мистических идей и даже завербовала среди монахинь нескольких единомышленниц, впадавших, подобно ей, в религиозный экстаз.

Духовниками в этом монастыре были отцы-иезуиты. Возмутившись их непристойным поведением, она решила бежать из монастыря и увести с собой нескольких монахинь, которых она подчинила своему влиянию. Ее выдали, и она была изгнана. Продолжая свой путь в одиночестве, она нашла приют у другого кюре. Он ее хорошо принял и устроил у себя. Антуанетта уже начала думать, что Иисус, посетивший ее на чердаке, оклеветал служителей религии, назвав их мерзким бесовским отродьем.

Однако священник, приютивший красивую молодую девушку, захотел вознаградить себя за свое гостеприимство и попытался ночью проникнуть к Антуанетте. Несчастная отчаянно сопротивлялась и смогла убежать от любвеобильного священника.

После всех перенесенных испытаний Антуанетта вернулась в семью. Вскоре умерла ее мать, затем отец, и Антуанетта стала обладательницей приличного состояния. Она облачилась в платье ордена святого Августина и стала ухаживать за больными в монастырской больнице. Монастырская жизнь усилила ее истерию, к ней вернулись ее видения и галлюцинации. Религиозное помешательство очень заразительно, и скоро все монахини в больнице стали походить на одержимых. Даже сквозь толстые стены были слышны их крики и завывания. Слухи о том, что Антуанетта — ведьма, одержимая дьяволом и околдовавшая других монахинь святой обители, не замедлили распространиться по городу.

Антуанетта была вынуждена покинуть Лилль, где ее жизнь подвергалась опасности.

После отъезда из родного города ее мозг несколько успокоился. Видения, правда, не исчезли, но приняли другой характер — они стали райскими. «Господь, — пишет она в своих мемуарах, — удостоил наконец меня вечной с ним связи и приказал мне пожелать ребенка, что я и сделала. Я немедленно почувствовала, что небесный пастырь заключил меня в свои объятия и покрыл поцелуями. Затем я потеряла сознание, опьяненная неизъяснимым блаженством… Девственность моя исчезла, и я забеременела. Девять месяцев спустя я родила не без телесных страданий, что повторялось каждый раз, как я производила на свет дитя».

Антуанетта находилась в Амстердаме, когда бог удостоил ее первым ребенком. Нам бы хотелось выразить свои сомнения по поводу божественного происхождения той персоны, от которой родился сын Антуанетты. Но рассказы этой набожной истерички дословно подтверждает благочестивый отец Борд. Можно ли сомневаться в правильности этого свидетельства? Конечно, нет! Надо полагать, что Борд отлично знал Антуанетту и был больше чем кто-либо осведомлен о том, как фабриковались ее дети. Их было немало, и, само собой разумеется, они появлялись на свет в результате непорочного зачатия. За это может поручиться сам отец Борд, не покидавший Антуанетту ни на один день! Он сопровождал ее во всех ее странствиях, был ее последователем, а она его супругой — целомудренной супругой, конечно.