Забавное Евангелие - Таксиль Лео - Страница 48

И, чтобы подчеркнуть, что для него это дело решенное, ходячее Слово отвернуло кран своей бездонной бочки с притчами:

— Никто, никто не пришивает к ветхой одежде заплаты из новой ткани, ибо вновь пришитое сядет под дождем, отдерет старое и дыра будет еще хуже, чем раньше. Точно так же никто не вливает вино молодое в меха ветхие, иначе меха прорвутся и вино вытечет на землю. К тому же, если вы привыкли к старому, выдержанному вину, вам новое вино придется не по вкусу и вы потребуете старого вина, потому что оно крепче…

— Правильно! — крикнул кто-то. — Но что ты хочешь этим сказать?

— Как! Вы не понимаете намека?

— Мы в этой чепухе ничего не понимаем!

— Очень жаль. Но я-то знаю, что я хотел сказать, и этого мне достаточно. Иисус уж собрался перейти к следующей притче, когда к нему протиснулся сквозь толпу глава местной синагоги, по имени Иаир.

— Учитель! — сказал он. — Ты видишь перед собой убитого горем отца. Сам понимаешь: я решился войти в этот дом не от великой радости, но, чтобы найти тебя, я был готов обегать любые притоны. Впрочем, главное — что я тебя отыскал. Так вот, дело в следующем: моя дочь, моя единственная дочь умирает! Сейчас, когда я с тобой говорю, она уже, наверное, умерла. Но ты, говорят, обладаешь чудесной силой. Я в тебя верю! Пойди со мной, учитель, возложи на мою дочь руки, и я убежден, что этого будет достаточно, — она воскреснет!

— Наконец-то нашелся хоть один человек, который мне доверяет! — воскликнул Иисус. — Очень хорошо! Я не обману его доверия. Пойдемте к нему, друзья мои и апостолы мои. Потом мы вернемся и закончим наш пир. Все поднялись из-за стола и вместе с присоединившейся к ним толпой направились к дому папаши Иаира.

Процессия получилась многолюдная. Городские торговцы при виде такого множества народа выскакивали из-за прилавков, сгорая от любопытства.

— Куда это вы идете? — обращались они к проходившим мимо людям. — По какому поводу шествие? На это им отвечали:

— Иисус собирается поставить на ноги умирающую девчонку!

Толпа росла с каждым шагом. Ходячему Слову приходилось уже силой прокладывать себе дорогу.

В это время к процессии присоединилась одна добрая горожанка и начала протискиваться вперед. Потихоньку да полегоньку она приблизилась к миропомазанному. Еще пять-шесть шагов, и она уже могла дотянуться до него рукой.

Толкучка вокруг была как во время фейерверка, и никто не обращал на нее внимания.

Сия добрая жительница Геннисарета вот уже двенадцать лет страдала от геморроя и никак не могла вылечиться. Ее задний проход был в ужасном состоянии, — во всяком случае, евангелие подчеркивает эту деталь. Про несчастную даму, стремившуюся в Геннисарете прикоснуться к Иисусу, в «священном писании» сказано, что она «страдала кровотечением двенадцать лет, много претерпела от многих врачей, истощила все, что было у ней, и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние» (Марк, глава 5, стихи 25-26). Диагноза «страдать кровотечением» нет в медицинских трудах; он встречается лишь в Новом завете. Совершенно очевидно, что святой дух, диктовавший эту книгу, в данном случае имел в виду не смертельное, но мучительное кровотечение из лопнувших венозных шишек в заднем проходе. Двенадцать лет геморроя! Поистине, эта женщина была великомученицей. Она корчилась, как на горящих углях, и чесалась ежеминутно, стараясь утихомирить невыносимый зуд.

Но эта страдалица верила.

«Если мне только удастся прикоснуться хотя бы к одежде Христа, — говорила она себе, — я обязательно исцелюсь!»

И вот наконец она очутилась рядом с великим исцелителем. Решительно ухватилась она за край его туники, и тотчас все ее геморроидальные шишки исчезли.

Слышали вы что-нибудь подобное? Оказывается, сын Марии и голубя был таким чудотворцем, что исцелял, сам того не ведая! Во всяком случае, именно так говорится в евангелии. Иисус даже не подозревал, что несчастная дама со своим застарелым геморроем протискивалась к нему, чтобы коснуться его одежды. И понадобилось чудо нового сорта, чтобы он узнал о совершившемся исцелении. Едва больная ухватилась за полу его туники, Иисус почувствовал нечто вроде шока, словно кот, из которого вдруг посыпались искры, когда его погладили против шерсти: это из него вылетело чудо и ушло в геморрой нашей доброй женщины.

Тогда Иисус повернулся к толпе и спросил:

— Кто прикоснулся к моей одежде? Кто это?

— О чем ты говоришь? — ответил ему Петр. — Видишь, какая давка, народ напирает со всех сторон, а ты спрашиваешь: «Кто ко мне прикоснулся?» Да это все равно что искать иголку в стоге сена!

— Мне что-то не по себе, — возразил Христос. — Я почувствовал, что чудо выскочило из меня. Значит, кто-то меня коснулся.

Он обвел глазами толпу и остановил взгляд на исцеленной — один из тех божественных взглядов, которые проникают в глубины сердец и геморроев. Несчастная, видя, что она обнаружена, и боясь, как бы великий исцелитель не разгневался на нее за то, что она исподтишка извлекла из него чудо, в страхе и трепете пала перед ним на колени.

— Господи, господи! — молила она, заливаясь слезами. — Только не возвращай мне моего недуга! Иисус ухмыльнулся.

— Дщерь! — сказал он ей. — Я не такой уж злодей. Конечно, твое исцеление не обнародуешь, но бог с ним, тем лучше для тебя.

Пока он это говорил, к ним протолкались слуги папаши Иаира.

— Что, что еще стряслось? — с тревогой спросил их синагогальный ангел.

— Хозяин, дочь твоя умерла, — ответили они. — Так что волшебника больше незачем беспокоить.

Папаша Иаир обратил к Иисусу умоляющий взгляд, который должен был означать: ты только что избавил от геморроя какую-то простую женщину. А я, честное слово, значу малость побольше, чем она, так что, будь добр, соверши теперь чудо в соответствии с занимаемым мною положением. Раз уж моя дочь окончательно умерла, вот тебе прекрасный случай отличиться!

— Идемте! — бросил Иисус, который все понял.

Толпа снова двинулась вперед. Вскоре великий исцелитель и сопровождающие лица достигли жилища Иаира.

Войдя в дом, Иисус увидел плакальщиц, которые уже принялись за свое дело. О, они не теряли времени, эти торговки слезами оптом и в розницу! Покойник не успевал еще остыть, как они появлялись в опечаленном доме. А здесь и подавно: кончина юной девушки сулила им целый день хорошо оплаченных причитаний.

Плакальщицы старались вовсю, оглашая дом первосортными воплями и дорогостоящими душераздирающими рыданиями.

— Что вы печалитесь? ~ обратился к ним Иисус, — Не плачьте! Ваша девица не умерла, она спит.

Плакальщицы встретили его слова насмешками:

— Как это не умерла?

— Он хочет сказать, что мы зря беспокоились!

— Только этого не хватало!

— Ну и шутник! Хорош врач, если не может отличить спящую от покойницы!

И они уже хотели вновь приняться за свои причитания, но Иисус им не позволил.

— Пусть все отсюда выйдут! — приказал он. — В комнате покойной со мной останутся только отец и мать девицы, а также Петр, Иаков и Иоанн.

Все повиновались.

Тогда он взял покойницу за руку и сказал ей:

— Талифа куми! Девица, тебе говорю: встань!

Запомните эти слова на тот случай, если захотите кого-нибудь оживить. «Талифа куми!» С помощью этих пяти слогов Иисус вернул жизнь дочери Иаира. Так утверждает евангелист Марк, который, кстати, не присутствовал при этой операции. Что же касается евангелиста Иоанна, то он в своем евангелии не упоминает об этом чуде ни единым словом, хотя все отцы церкви ссылаются на него, как на самого достоверного свидетеля.

Услышав магическое «талифа куми», девочка встала и вне себя от радости, что снова жива, принялась бегать по всему дому. Родители были на седьмом небе.

Иисус вернул их к действительности.

~ Я рад, что смог оказать вам услугу, — сказал он, — но это не все. Надо немножко подумать и о бедном ребенке! Она столько времени ничего не ела и теперь, наверное, страшно голодна. Ее надо прежде всего накормить.