Забавное Евангелие - Таксиль Лео - Страница 75

Взобравшись на строительные леса, Иисус заявил, что храм не стоит достраивать, потому что в один прекрасный день от него не останется камня на камне. В данном случае он не соврал, ибо такова судьба всех памятников архитектуры: как бы прочно их ни строили, они не в силах противостоять разрушительной работе времени.

И наконец, уже под вечер, Иисус увел своих апостолов на гору Елеонскую, которую, видимо, принимал за ночлежку. Прежде чем лечь в постель, то бишь растянуться на травке, он рассказал на сон грядущий последний анекдот. Жили-были однажды десять девственниц, которые должны были сопровождать на свадьбе свою подругу, выходившую замуж. Согласно обычаю, все десять пришли вечером в дом невесты. Но вот в чем дело: пять из этих девиц были мудрые, а пять неразумные. Опять же согласно обычаю, каждая из них принесла с собой светильник, чтобы при свете его провести ночь. Однако пять неразумных девиц забыли налить в светильники масла. И случилось так, что жених загулял, справляя мальчишник, и явился только за полночь, когда все девицы уснули. Но вот раздался громкий крик: «Жених идет! Выходите навстречу ему!» Десять девственниц вскочили, как одна, но у пятерых, у тех, у кого не хватало масла, светильники уже погасли.

— Подружки милые, — обратились пять неразумных дев к пяти мудрым, — дайте нам капельку масла из ваших светильников.

— Ишь чего захотели! — ответили пять мудрых дев. — А вдруг нам самим не хватит! Бегите-ка лучше в лавку и купите!

Пять неразумных дев помчались к торговцу маслом. Но к несчастью для них, пока они бегали, жених, пять мудрых дев и невеста вошли в покои, свадьба началась и двери дома заперли, чтобы попировать вволю, не опасаясь незваных гостей. Через некоторое время кто-то постучался: это были пять неразумных дев, запасшихся маслом.

— Кто там? — спросил молодожен.

— Это мы, пять подружек вашей супруги, — ответили девы. — Вы пируете, мы тоже хотим быть с вами.

— А где ж вы раньше были, цыпочки? — возразил молодожен. — Сейчас уже поздно, и я вас знать не знаю.

И он не отпер им дверь.

Вся эта чепуха весьма позабавила апостолов.

Однако Иисус не хотел, чтобы они заснули с игривыми мыслями, а потому начал подробно рассказывать, как настанет конец света. Эта басня знакома всем.

Внезапно разверзнутся могилы, все скелеты обрастут плотью, разбросанные члены соединятся, и даже те, кто нашел последнее успокоение в желудках людоедов или хищных зверей, быстренько выберутся из своих живых склепов, так что все предстанут на свет божий в целости и сохранности. Миллиарды миллиардов человек, все, кто когда-либо жил на земле, соберутся в кучу-малу в узкой долине Иосафата. Тогда появится высший судия, взгромоздившийся на сияющее облако. Будет масса молний с громом, но без дождя. Ангелы задудят в трубы, шум поднимется адский! Это будет означать начало страшного суда: «Встать! Суд идет!» Суд будет состоять из одного господа бога, но поскольку он тройствен, то формальности будут соблюдены: в себе одном он воплотит и судью, и заседателей. Разбор дел не займет и секунды.

— Овцы направо! — крикнет судья. — Козлы налево! Овцами окажутся все те, к кому благоволили священники, остальные будут козлами. Приговор тоже будет короток:

— Овечки благословенные, — скажет председатель суда, — отныне и во веки веков наследуйте царствие небесное со всеми его радостями. А вам, козлищам проклятым, столько же времени гореть в огне и никогда не свариться в собственном соку. Что же касается чертей, которые будут вас поджаривать, то они тоже будут гореть в том же пламени.

Относительно всего вышеизложенного можно найти сведения в первоисточниках. Въезд Христа в Иерусалим описан у Матфея (глава. 21, ст. 1-2), Марка (глава. 11, ст. 1-2), Луки (глава. 19, ст. 29-44, и глава. 21, ст. 37-38), Иоанна (глава. 11, ст. 55-56, и глава. 12, ст. 12-19); проклятие смоковницы — у Матфея (глава. 21. ст. 18-22), Марка (глава. 11, ст. 12-14. 20-26); скандал в храме — у Матфея (глава. 21, ст. 12-17), Марка (глава. 11, ст. 15-19), Луки (глава. 19, ст. 45-48); визит греков к Иисусу — у Иоанна (глава. 12, ст. 20-50); притча о двух сыновьях — у Матфея (глава. 21, ст. 28-32); притча о виноградарях-убийцах — у Матфея (глава. 21, ст. 33-46), Марка (глава. 12, ст. 1-12), Луки (глава. 20, ст. 9-19); о динарии кесаря — у Матфея (глава. 22, ст. 15-22), Марка (глава. 12, ст. 13-17), Луки (глава. 20, ст. 20-26); вопрос саддукеев — у Матфея (глава. 22, ст. 23-33), Марка (глава. 12, ст. 18-27), Луки (глава. 20. ст. 27-39); вопрос книжника — у Матфея (глава. 22, ст. 34-40), Марка (глава. 12, ст. 28-34), Луки (глава. 20, ст. 27-39); поношение фарисеев — у Матфея (глава. 23, ст. 1-36), Марка (глава. 12, ст. 38-40). Луки (глава. 20, ст. 45-47); лепта вдовицы — у Марка (глава. 12, ст. 41— 44), Луки (глава. 21, ст. 1-4); разрушение храма — у Матфея (глава. 24, ст. 1-2), Марка (глава. 13, ст. 1-2), Луки (глава. 21, ст. 5— 6); притча о девах мудрых и девах неразумных — у Матфея (глава. 25, ст. 1-13); страшный суд — у Матфея (глава. 25, ст. 31-46),

Глава 55. ЗА СЕМЬ С ПОЛТИНОЙ.

Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам его? Они предложили ему тридцать серебренников.

И с того времени он искал удобного случая предать его.

Матфей, глава. 26, ст. 14-16.

Черт бы его побрал! Провалиться ему на месте! Чтоб его приподняло да грохнуло! И… во всех святых и родителей!..

Подобные восклицания слетали с уст князей церкви, фарисеев и сторонников Ирода, собравшихся во дворце Каиафы.

Дело было в среду, на следующий день после того, как кротчайший Иисус излил на них поток проклятий. Особенно ярились фарисеи: с «пожирателями верблюдов» они еще могли бы смириться, но переварить «гроба повапленные» было свыше их сил.

— Вот уже три года мы собираемся порознь, — проговорил один из них, костлявый тощий верзила, — и порознь обсуждаем, как нам избавиться от этого разнесчастного Иисуса. А результаты? Я спрашиваю: какой толк от всех наших разговоров, если Иисус до сих пор разгуливает на свободе?

Речь его была преисполнена горечи.

— Нам бы поменьше болтать и побольше действовать! — поддержал его старик с дребезжащим голосом.

— Правильно! Хорошо сказано! — хором подхватили остальные. Каиафа, который играл роль председателя по праву верховного первосвященника на тот год, потребовал тишины.

— Господа, — сказал он, когда собрание успокоилось, — действия, разумеется, имеют свои преимущества, но они должны быть мудро обсуждены заранее. Все ранее принятые нами решения свидетельствуют о нашем неукротимом желании действовать, в то время как бесконечные отсрочки и проволочки в выполнении принятых решений не менее неопровержимо свидетельствуют о нашей терпимости, гуманности и милосердии. Мы доказали всему миру, что были и остаемся людьми великодушными, умеющими сочетать чувство долга с великим долготерпением. Но сегодня даже нашему терпению пришел конец. Непотребное словоблудие Иисуса перешло все границы! Поэтому предлагаю незамедлительно принять безотлагательное решение, которое на сей раз будет выполнено без всяких отсрочек и проволочек.

— Превосходно! Прекрасно! Наконец-то! — единодушно поддержало его собрание, за исключением Никодима: тот вообще предпочитал воздерживаться и не отступал от этого правила никогда.

— Кто еще просит слова? — спросил председательствующий Каиафа.

Поднялся какой-то фарисей.

— Говорите!

Прокашлявшись и высморкавшись, фарисеи начал свою речь:

— Господа, совершенно очевидно, что мы имеем дело с весьма опасным бунтовщиком. Благодаря своим странным выходкам, он сумел сколотить целую шайку жуликов и простофиль: одних привлекла к нему их порочность, других — непроходимая глупость. Этот взвод пройдох сегодня представляет собой угрозу для общественного порядка и безопасности но, разумеется, сделается вполне безобидным, если лишится своего вожака.