Забавное Евангелие - Таксиль Лео - Страница 98

Разумеется, это не более чем гипотеза. Но нельзя пройти мимо того факта, что если некоторые писатели той эпохи и говорят о христианах, которые вполне могли быть просто иудаитами, то ни один историк при этом даже не упоминает ни имени евангельского Иисуса Христа, ни его бесчисленных чудес, хотя они вряд ли могли остаться незамеченными. Вот почему мы склонны полагать, что начиная со второго века священники уже подумывали о том, как бы им извлечь выгоду из этих легенд. Язычество умирало, люди переставали верить в

Юпитера и открыто насмехались над богами Олимпа, о чем ярко свидетельствуют сатиры жившего в то время Лукиана из Самосаты. Было самое подходящее время для основания нового культа.

Да, в таких условиях секта христиан могла возникнуть и распространиться повсюду, но для этого и для ее религиозной пропаганды вовсе не требовалось никакого реального Иисуса Христа. И все сонмы мучеников за идею христианства, погибших при Домициане, Траяне и прочих императорах, не доказывают в этом смысле ровно ничего, во всяком случае не больше, чем смерть тысяч мучеников под колесами колесницы Джаггернаута доказывает реальность существования Будды и его воплощений.

В самом деле, как можно верить в существование Иисуса Христа и во все его невероятные чудеса, если ни один историк, ни один писатель той эпохи ни разу не упоминает о нем, с чудесами или без оных!

Тацит, живший с 54 по 140 год, описывает в своей истории множество второстепенных событий, но об Иисусе Христе он ничего не знает. Светоний (65-135 годы), верный летописец двенадцати императоров, ничего не знает об Иисусе Христе. Квинтилиан, знаменитый ритор, родившийся в период правления императора Клавдия, ничего не знает об Иисусе Христе, хотя в его книге об ораторском искусстве, одном из прекраснейших памятников латинской литературы, анализируются речи всех трибунов, адвокатов и софистов-проповедников. Плиний Старший, родившийся в царствование

Тиберия и умерший уже в царствование Тита был превосходным натуралистом. В свои научные описания он свободно вставляет живые рассказы обо всех знаменательных событиях его времени, но и он ничего не знает об Иисусе Христе. Его племянник Плиний Младший, чьи бесчисленные письма так же остры и поучительны, как письма мадам де Севиньи, говорит обо всем, что угодно, но словом не обмолвился об Иисусе Христе и не упоминает о нем даже в письмах к Траяну, в которых говорит о христианах как о секте, порожденной иудаизмом. Эпиктет, великий моралист и философ, который изучал всевозможные религиозные верования, не имел и представления об Иисусе Христе, хотя сам был уроженцем Малой Азии, жил в Риме во времена Нерона и был изгнан при Домициане. Изречения и беседы Эпиктета дошли до нас в записи его ученика Арриана, и там о Христе — ни слова! Помпоний Мела, написавший в 43 году, — всего через десять лет после неслыханных чудес страстной пятницы! — свой фундаментальный ученый труд «Страны мира», понимал географию на манер Страбона, то есть сопровождал описание каждой страны обзором главных событий, которые в ней происходили. Так вот, в главе об Иудее Помпоний Мела не упоминает об Иисусе Христе ни единым словом… А Плутарх? Он родился в 50 году в Херонее, в той самой Греции, куда, по уверениям церковников, устремились последователи мессии после памятной пятидесятницы. Там они якобы проповедовали святое евангелие и творили такие чудеса, что при виде их греки обращались в христианство толпами! Плутарх умер в 120 году. Тридцать лет он прожил в Риме, где самые невероятные чудеса христиан происходили чуть ли не ежедневно, и порой, если верить тем же церковникам, даже на арене Колизея на глазах бесчисленных зрителей. У Плутарха была одна особенность: он писал биографии знаменитых людей, не пренебрегая никакими легендами и чудесами… Почему же в таком случае он не написал биографии Иисуса Христа? А Сенека? Родившись во 2 году нашей эры, он умер в Риме только в 66, то есть был современником нашего богочеловека. Большую часть жизни Сенека провел при императорском дворе. Он находился в Риме и с 51 по 64 год, когда там шла многолетняя борьба между Симоном-Камнем и Симоном Волхвом.

Так вот, Сенека, который написал немало, ни словом не упоминает о чудесах, творимых ими! Правда, позднее монахи исказили, а затем уничтожили навсегда его трактат «О движении земли», который несомненно противоречил ортодоксальным представлениям о том, что земля-де плоская, а солнце-де ходит вокруг нее. Точно так же они уничтожили и его трактат «О суевериях», в котором если Сенека и упоминал о христианах, то, надо думать, без особого почтения и, возможно, приводил их первые легенды, отличные от более поздних евангелий.

А что сказать о Филоне Александрийском, этом еврейском Платоне? Он прибыл в Рим из Иерусалима, и его философские взгляды были взглядами убежденного ессея. Его многочисленные теоретические труды легли позднее в основу различных христианских богословских школ, однако и он ничего не знает ни об Иисусе Христе, ни о Петре, ни об Иоанне, ни о Павле, не говоря уже о прочих апостолах!

И наконец, Иосиф Флавий, сам Иосиф Флавий, ничего не знал о публичных предсказаниях мессии Иисуса, ничего не знал о совершенных им при всем честном народе чудесах. И это Иосиф, еврейский историк, писавший историю своего народа с превеликим обилием всяких подробностей! Особенно подробно описывает он период, предшествовавший падению Иерусалима, ибо сам принимал участие в защите города. Рожденный четыре года спустя после представления на Голгофе, или тридцать один год спустя после грандиозного восстания Иуды Галилеянина, он знал иудео-христиан, но о таких христианах, как Петр и Павел, даже не слыхивал!

Да полноте! Стоит приглядеться поближе, и любому станет ясно, что Иисус Христос всего лишь миф. Действительный процесс создания его легенды можно представить себе, как медленное, подспудное накопление выдумок, которые в конце концов легли в основу новой религии, пришедшей как раз вовремя на смену одряхлевшему греко-римскому язычеству. Одним ударом император Тит рассек уже рассеянный предыдущими цезарями еврейский народ на две ветви: одна, упрямая и стойкая, продолжала исповедовать веру отцов; другая, более гибкая, склонилась под игом завоевателя, но продолжала постоянно, ощупью искать выход и в конце концов покорила своих победителей. Это произошло в тот день, когда император Константин понял, какую пользу может принести его трону новая религия.

Христианство держится за настоящее, иудаизм надеется на будущее, и обе религии одинаково заблуждаются. С тех пор как прозвучал жизнеутверждающий смех Вольтера, свободная мысль заставляет шаг за шагом отступать отвратительные и нелепые суеверия. И только свободной мысли, всепобеждающей освободительнице, принадлежит будущее!

Это новое издание, пересмотренное и дополненное, подготовлено ко дню трехсотлетия со дня смерти Джордано Бруно. Он-то не был мифом, этот светлый мученик, павший за торжество свободной мысли! Восемь лет его держали в тюрьме Святого судилища, инквизиция пытала его, и наконец 17 февраля 1600 года его заживо сожгли в Риме с благословения папы, кардиналов и прочих князей христианнейшей церкви.