Открытка - Флеминг Лия - Страница 106

Состояние маленькой ослицы, которую они назвали Джампи, было ужасным. Свалявшаяся шерсть, давно не стриженные копыта задрались вверх, кости выпирают из туловища. Хозяева бросили животное на привязи в сарае, по колено в навозе. Спасаясь от голода, ослица изгрызла все доски в стойле. Мадж позвонили из ветлечебницы приехать и лично убедиться в бедственном положении животного. Собственно, ослицу попросту бросили умирать. Мадж и Алфи было настроились на худшее, но Калли тем не менее решила побороться за жизнь несчастной твари. Она подготовила чистое стойло, сделала подстилку из свежей соломы, принесла плошку с водой, а рядом, в соседнем стойле, поставила молоденького жеребенка для компании. Вдруг такое соседство вернет ослицу к жизни? Когда Калли попыталась погладить Джампи по спине, та моментально съежилась под ее рукой, видно ожидая, что ее начнут бить. Животное смотрело на нее со страхом и без тени доверия в глазах. Алфи предупредила Калли и даже лично показала ей, как следует подходить к таким израненным животным, обязательно сбоку. И разговаривать с ними надо тихо, спокойным голосом и не таращиться во все глаза.

– Разговаривай с ней так, словно беседуешь с ребенком, – поучала ее Алфи. – Мягко, ласково, нежно.

Спустя несколько недель ослицу удалось привести в относительно божеский вид. Ей подстригли копыта, вычесали шерсть, на хорошей еде она окрепла и поправилась, но была по-прежнему пуглива, брыкалась, не шла к рукам и постоянно норовила убежать прочь. Калли решила не отступать и удвоила свои усилия, пытаясь завоевать доверие израненного животного.

На первых порах отличную помощь оказал старый пони по кличке Пол. Он первый попытался приблизиться к ослице на пастбище, но та тут же взбрыкнула и отогнала его прочь. Однако постепенно Джампи привыкла к присутствию Пола и даже сама стала подходить к пони все ближе и ближе. А в одно прекрасное утро Калли обрадованно увидела, как Джампи быстро перебирает ножками, стараясь не отстать от своего нового друга. В следующий раз Джампи уже сама выбежала к ней навстречу у ворот загона. А потом наступил судьбоносный день, когда ослица позволила Калли погладить себя по спине и в ответ лизнула ее в нос со всей нежностью оттаявшего сердца. Калли даже расплакалась от избытка чувств. Да, на приручение Джампи у нее ушло несколько месяцев, но – ей же богу! – игра стоила свеч.

Джампи во многом была похожа на нее саму, улыбалась мысленно Калли. Такая же недоверчивая, замкнутая, подозрительная. Однако вместе они одержали первую моральную победу и друг над другом, и над собой. Наверное, именно тогда Калли и почувствовала, что она, наконец, обрела искомый смысл жизни. Она больше не спившаяся, опустившаяся бродяжка, а нормальный человек, которого даже уважают и любят собственные питомцы.

Содержание лошадей, уход за ними, корма – все это требовало немалых расходов. Калли готова была пожертвовать на эти цели свою пенсию и те компенсации, которые ей полагаются. Однако этих скромных средств все равно было мало. Нужны богатые и щедрые спонсоры, иначе животным очень скоро просто нечего будет есть.

И как раз подоспел очередной день открытых дверей, который женщины использовали в том числе и для сбора благотворительных пожертвований. Там-то Калли и познакомилась с Томом Ренардом, местным ветеринарным врачом. Пару месяцев тому назад он вышел на пенсию, но согласился продолжать осматривать их лошадей за минимальное вознаграждение. Том сравнительно недавно перебрался в их места. Это случилось вскоре после смерти жены, и, судя по всему, одиночество тяготило мужчину, и ему просто хотелось хоть чем-то заполнить свое время.

– Вы здесь делаете просто грандиозное дело! – восхитился он, когда их знакомили, крепко пожимая ей руку.

Калли невольно обратила внимание на кожу его рук: рябая и вся побита желто-белыми пятнами.

Том перехватил взгляд и улыбнулся ее наблюдательности.

– Небольшой презент с Дальнего Востока. Я ведь сидел в японском концлагере в Шанхае.

Дальнейших объяснений не понадобилось. Японские концлагеря в годы войны славились своей необыкновенной жестокостью. Но вот, подумала Калли, человек прошел через такие ужасы и не сломался. Значит, и у нее еще есть шанс! Ей вдруг стало легко и свободно в обществе этого человека, и она повела знакомить его со своим хозяйством.

Алфи, которая на любое предприятие смотрела прежде всего с практической точки зрения, предложила ввести Тома в состав комитета. А Том, в свою очередь, сам вызвался стать их главным переговорщиком с местными представителями бизнеса и общественности по вопросу сбора средств для содержания приюта. Алфи очень обрадовалась, потому что именно она и занималась всем этим непростым делом в последние годы, но после перенесенной операции она уже не могла больше самостоятельно колесить по всему графству.

– В случае чего компанию вам может составить Калли, – выдвинула она новую идею. – Ибо у Мадж и без того дел по горло.

Перспектива близкого общения с десятками незнакомых людей поначалу испугала Калли. Вдруг снова возникнет искус пуститься в светские беседы со стаканом джина в руке? Но выбора у нее не было. Оставалось надеяться лишь на то, что основной удар примет на себя Том: он будет вести все переговоры. У него ведь так лихо это получается. Свои выступления на встречах с общественностью он даже не готовит заранее, встает и начинает говорить безо всяких бумажек. Не то что она! Ей нужно обязательно вначале набросать текст самого выступления, а потом еще и хорошенько порепетировать перед зеркалом. Однако и к ней довольно скоро пришел опыт неформального общения с незнакомыми людьми, исчезла прежняя зажатость и неуверенность в себе, она научилась беседовать в дружеском тоне, который мгновенно располагал к себе любую аудиторию. Что ж, в свое время она десантировала на парашюте в Бельгии, потом лицом к лицу столкнулась с нацистами. Ей ли бояться всех этих крутых бизнесменов?

Случилось так, что в преддверии одного из круглых столов с участием представительниц женских организаций Том потерял голос. Пришлось Калли всю встречу провести самой. И все прошло отлично! Аудитория была просто очарована ее рассказом о том, как она выхаживала маленькую ослицу по кличке Джампи. После такой истории необходимость в сборе средств на выхаживание других таких же брошенных животных стала очевидной всем. Калли проводили со сцены громовыми аплодисментами.

– Чертовски хорошее выступление! – порадовался за нее Том. Он тоже энергично хлопал в ладоши, когда Калли покидала трибуну. – Эту историю нужно обязательно напечатать. Отправьте ее в какой-нибудь журнал, только обязательно вместе с фотографиями. Думаю, может что-то получиться.

Мадж и Алфи тоже отнеслись к идее с энтузиазмом.

– Вперед, Калли! – воскликнула Мадж. – В конце концов, ты же не о себе рассказываешь, а о Джампи, о Поле и других наших питомцах.

Приободренная их напутствиями, Калли заново переписала текст выступления и направила его в женский журнал под названием «Леди». К ее немалому изумлению, статью приняли. Более того, из журнала к ним явился фотокорреспондент. Он сделал фотографии хозяек фермы, а также их питомцев, которыми журнал намеревался проиллюстрировать рассказ Калли. Мадж и Алфи были согласны на все, лишь бы раздобыть деньги на содержание животных. Они даже сами предложили фотокорреспонденту места для съемок и позировали часами перед камерой вместе со спасенными ими любимцами.

Журнал должен был выйти из печати в ближайшие два месяца, и Калли срочно занялась поисками подходящего псевдонима для вступления в мир большой литературы. Конечно же, никаких Калли Бордман или Калли Джоунз. Она обдумывала свой выбор целое утро, попутно охорашивая Джампи и Нину и вытаскивая навоз из пустых стойл. Наконец решение было найдено. Она объединит два своих первых имени, и на свет появится писательница Каролина Рослин. Кажется, это именно то, что нужно.

Ведь Каролина Рослин может с легкостью рассуждать обо всем, о чем никогда не рискнула бы говорить Каролина Джоунз. А поводов для таких разговоров, как выяснилось уже в ближайшие месяцы, у нее было более чем достаточно.