Открытка - Флеминг Лия - Страница 44

Ее бывшие подруги в Англии едва ли поймут правильно все случившееся. Примми получила первую степень в Оксфорде и была нацелена на последующие научные успехи. Даже Памела и та стала работать модельером у какого-то известного кутюрье. А что может предъявить она? Неудачный брак и пустой кошелек. Из Каира она возвращалась домой с пустым чемоданом. С тем самым, с которым когда-то приехала сюда. Но тогда она была влюблена, она была полна надежд на будущее, а уезжает с разбитым сердцем и опустошенной душой. Никаких надежд! Ничего из того, о чем она мечтала, не сбылось. Она даже продала кольцо, которое ей подарил Тоби. Ей не хотелось, чтобы среди ее пожитков были вещи, лишний раз напоминающие ей о том, каким преступным способом были заработаны деньги, на которые было куплено это кольцо.

Ферранд был очень предусмотрителен и нежен. Он даже пригласил ее в ресторан на прощальный ужин. Так сказать, романтический ужин вдвоем на открытой террасе под южными звездами. Но сама мысль о том, что ей придется появиться на людях, привела Калли в ужас.

– Тебе нечего стыдиться, – убеждал он ее.

– Разве? – резко возразила она. – Я оказалась у разбитого корыта и, вольно или невольно, посодействовала разорению других людей. Я никогда не задавала мужу никаких вопросов, не видела ничего подозрительного в его поступках, не интересовалась его делами. А ведь могла бы!

– Перестань корить себя и посыпать голову пеплом! Ты просто доверяла мужу, а он оказался подлецом. Иди же ко мне и улыбнись! – Ферранд распахнул руки, готовый принять ее в свои объятия. – Ошибки нам на то и даются, чтобы мы учились жить. О них надо помнить и беречь их в памяти, словно драгоценные камни. Недаром говорят – на ошибках учатся. Все мы ошибаемся, а потому давай не будем превращать нашу последнюю с тобой ночь в унылое перечисление собственных грехов. Впереди у нас еще целая жизнь, и мы пройдем по ней вместе. Еще не поздно передумать! Прошу тебя: сдай билет и оставайся со мной.

Милый, милый Ферранд, добрейшей души Кен, ее закадычная подруга Моника… Как же они были добры к ней, как внимательны, как поддерживали в ее несчастье все эти дни и ночи. Она должна доказать им, что достойна такой великодушной дружбы.

Всю ночь они с Феррандом занимались любовью. Калли страстно прижималась к его телу, словно хотела, чтобы оно навсегда запечатлелось на ней самой. Ведь впереди ее ждет столько одиноких ночей.

Свежий морской бриз приятно холодил лицо. Она была настроена решительно и не страшилась более своего возвращения домой. Никакой обиды, никаких упреков! Сама заварила кашу, сама и будет расхлебывать.

Ужинала она всегда в одиночестве, не желая присоединяться к веселящейся толпе пассажиров, собирающихся в кают-компании. Среди попутчиков Калли узнала супружескую пару, с которой они с Тоби изредка встречались в клубе «Гезира». Те поглядывали на нее с явным любопытством. И она старалась не попадаться им на глаза, а потом и вовсе заперлась у себя в каюте. Надо еще хорошенько поразмыслить над тем, что сказать Фиби.

В Бискайском заливе сильно штормило, пароход качало на волнах, а Калли мучилась приступами морской болезни. Потом вдруг резко поменялась погода. Воздух стал прохладным и влажным, и ее начал сотрясать озноб. Как легко она покинула Британию в свое время, убежала прочь без оглядки, и вот снова возвращается на родину в поисках защиты и убежища. Совсем не о таком возвращении домой она мечтала когда-то. Но что поделаешь? Что есть, то и есть.

Но вот пароход плавно взял курс на Саутгемптон, и впервые Калли вдруг осенило неожиданное открытие. А вдруг она возвращается домой не одна? Что-то странное творится с ней в последние дни, какая-то необычная слабость буквально сбивает ее с ног. И потом, эта задержка! Она немедленно полезла в календарь, по которому отмечала свои критические дни. Неужели причина в этом? Неужели среди кромешного мрака последних месяцев могла зародиться новая жизнь? Неужели в этой темени вдруг забрезжил крохотный лучик надежды? Но если это так, то отныне она несет ответственность уже за двоих. Надо подготовить мать к предстоящей встрече и нарушить затянувшееся молчание между ними. На адрес Фиби была отправлена следующая телеграмма:

ПРИБЫВАЮ ЗАВТРА В САУТГЕМПТОН ТЧК ПОЖАЛУЙСТА ЗПТ ПУСТИ ПЕРЕНОЧЕВАТЬ НА ОДНУ НОЧЬ ТЧК УЕЗЖАЮ В ДАЛРАДНОР ТЧК КАРОЛИНА ТЧК PS ТЫ БЫЛА ПРАВА

16

Март 1939 года

Как только пришла телеграмма, что у Калли начались схватки, Фиби тут же сложила вещи, отменила все запланированные встречи и первым же поездом выехала в Шотландию. Она умоляла дочь оставаться в Лондоне и рожать здесь на случай непредвиденных осложнений. Но Китти сказала, чтобы она перестала изводить себя понапрасну, ибо ее дочь – это живое воплощение здоровья, а свежий воздух Далраднора будет гораздо полезнее для ребенка, чем столичный смог и дым.

– Но вдруг что-нибудь пойдет не так?

– Шотландские врачи и больницы считаются одними из лучших в мире. А потому поезжай к дочери, подруга, но только не мешай ей спокойно рожать! – прокричала ей подруга на прощание.

Весь долгий путь туда Фиби отчаянно пыталась сосредоточиться на чтении романа, но так и не смогла. Все будет хорошо, уговаривала она себя и молила только об одном – чтобы мучения Каролины продолжались недолго. Сама она родила дочь быстро и безо всяких осложнений. Может, и дочери передастся эта ее способность по наследству. Ну а если не в ее силах будет облегчить страдания Каролины, то она хоть побудет с ней рядом и постарается морально поддержать ее в этот трудный момент.

Казалось, никогда и никуда она еще не ехала так долго. На каждой остановке она бесцельно мерила шагами коридор вагона. Хоть бы дочери досталась хорошая акушерка, молила она мысленно, зная, что дочь будет рожать в роддоме неподалеку от Глазго, который ей посоветовали как один из лучших.

С момента их первой встречи с Каролиной после ее неожиданного возвращения домой Фиби заметила в дочери разительные перемены. Эта печаль в ее глазах, да и манеры стали более сдержанными, а речи – более скупыми. Едва ли дочь рассказала и половину того, что ей пришлось пережить. Фиби знала лишь только то, что Тоби скрылся в неизвестном направлении, присвоив чужие деньги и бросив жену один на один с разъяренными клиентами. Дочери пришлось доказывать свою непричастность к махинациям мужа в судах. Вдобавок ко всему оказалось, что она в положении. Калли вернулась на родину с одним-единственным желанием: забиться в какой-нибудь укромный уголок и попытаться зализать там свои многочисленные раны. Фиби восхищалась тем, с каким достоинством держалась ее дочь.

Первым делом она обратилась к адвокатам, чтобы узнать, какой финансовый ущерб нанес ей муж, воспользовавшись ее доверчивостью. Оказалось, все не так уж и плохо. Доверительная собственность, записанная Артуром на имя будущего ребенка, оказалась нетронутой. Здесь же лежало заявление самой Фиби с отказом от всяческих претензий на имение Далраднор по достижении дочерью совершеннолетия.

Но сейчас Каролине уже исполнился двадцать один год и можно уладить все оставшиеся формальности с тем, чтобы она стала полновластной владелицей усадьбы. Как это важно, что у дочери будет свой дом, особенно в такие неспокойные времена. Стоит взять в руки газету, как сразу же делается понятным, что не сегодня завтра Гитлер ринется на Запад, а Британии вместе с ее союзниками снова придется давать отпор. Приготовления к войне, которые немного замедлились после прошлогоднего мюнхенского кризиса, возобновились с новой силой и были видны повсюду. На каждой улице в спешном порядке строили бомбоубежища. Наверное, Китти права и Лондон сегодня – не самое подходящее место для младенца.

Двадцать лет мирной жизни пролетели как один миг. Неужели ее снова пригласят участвовать в концертных бригадах для выступлений на фронтах и все повторится снова? Конечно, она постарается внести свой посильный вклад в будущую победу, но только не ценой пренебрежения потребностями близких. Если Калли попросит ее о помощи, она обязана помочь. Ее место рядом с дочерью, и на этот раз она не бросит ее одну.