Открытка - Флеминг Лия - Страница 59

– Так это женщина! – слышит она чей-то удивленный возглас. – Вот так номер! Видно, мужики у них уже на исходе.

Мужчины смеются.

– Нашему начальству это может не понравиться, – степенным голосом говорит какой-то мужчина средних лет с усами.

– Глупости! Я могу делать свою работу не хуже любого мужика! А кто обратит внимание на женщину, шляющуюся по улицам? – Кажется, ее потянуло на хвастовство, тут же спохватилась она. Но почему эти люди не воспринимают ее всерьез?

Мужчины неслышно переговариваются о чем-то, отойдя в сторону. Угораздило же ее попасть к таким недоброжелательным парням! Хмурые все какие-то, недовольные… Но ничего не поделаешь! Ей приказано пробыть в компании этих, судя по всему, закоренелых женоненавистников ровно двадцать четыре часа. И только потом отправляться на встречу со связным.

– Куда вы направляетесь? – поинтересовался у нее усатый.

– Это вас не касается!

Какое право он имеет задавать ей подобные вопросы?

– Мы не можем передать вас дальше, пока не будем знать точный адрес и пароль. Таковы последние инструкции, которые нам передали из Лондона. Идем! Вам надо согреться! – мужчина кивком головы показал на старый фермерский дом. – Мы обязаны проверить вас, прежде чем переправить в безопасное место. За последние несколько дней многих арестовали. Брюссель нынче – очень опасное место. Вначале следует осмотреться и проверить все еще раз. Итак, место встречи?

– Кафе возле Большого дворца.

– Вроде место надежное.

Что ж, неплохо, что они так пекутся о ее безопасности, подумала она.

– А имя связного? Надо проверить, может, его уже тоже схватили.

– Меньше знаешь – лучше спишь! Так меня учили в школе, – сказала, как отрезала, Калли. Внезапно на нее навалилась страшная усталость. И еще очень хочется в туалет. Она почувствовала, что голодна. А ей пока никто даже чашки желудевого кофе не предложил.

– Дайте-ка я взгляну на ваши бумаги! Прежде всего удостоверение личности. Надеюсь, оно получше, чем те бумаги, с которыми прибыл сюда предыдущий агент! – Мужчина принялся тщательно изучать удостоверение, потом недовольно хмыкнул: – Печать смазана, и штамп едва различим. С такими документами далеко не укатишь. Останетесь здесь, пока мы не проверим, насколько безопасно вам ехать дальше. Но постарайтесь, чтобы вас никто не видел! Жена у фермера уж больно ревнивая.

У Калли уже не было сил протестовать. На улице шел дождь. Ей показали на какой-то амбар как место для временного пристанища. Кто-то из сопровождающих набросил ей на голову одеяло.

– Жаль, если такое дивное золото намокнет под дождем! Вперед! Пойдем прямиком через двор.

Она зашагала в темноте в сторону амбара. Одеяло приятно грело, и она была благодарна тому человеку, который накрыл ей голову и плечи. Но вот кто-то грубо толкнул ее в спину.

– Пошевеливайся!

Ее рука непроизвольно взметнулась в сторону обидчика, и в ту же минуту этот «кто-то» заломил ей руку за спину и больно схватил вторую руку.

– Ты что себе позволяешь? – возмутилась она громко. – Думаешь, если я женщина, так тебе все позволено? Какого черта ты… – и тут же постаралась взять себя в руки. – Все! Проехали! У всех нас сегодня была безумно трудная ночь.

Сказала и замерла как вкопанная. Из тени вышел солдат в немецкой форме.

– Не волнуйтесь! Это наш парень! Специально позаимствовал на время форму для прикрытия на случай чего.

Они распахнули дверь в амбар, по-прежнему придерживая ее за обе руки. Калли почувствовала, как по ее телу побежали мурашки, первые предвестники страха. Что-то здесь не то! Что-то во всем происходящем с самого начала пошло не так!

В амбаре ее поджидал мужчина в кожаном пальто и мягкой фетровой шляпе. Мимолетного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что она попала в западню. Можно сказать, свалилась с неба прямо в руки врагу, как пасхальный зайка. Слава богу, хоть не назвала никаких имен и не отдала шифры, которые лежали в ее зажигалке. Зато они уже знают, куда она едет и где назначена встреча со связным. У Калли свело живот при мысли о том, что она доверилась первым встречным. Ведь, по сути, она почти выдала связного.

Потом ей связали руки, забрали сумочку, в которой еще оставались лежать деньги, зажигалка и пудреница, затолкали в какой-то фургон и повезли в ночь неизвестно куда. Ей хотелось плюнуть всем конвоирам прямо в лицо. Предатели! Мерзавцы! Отдали свою страну. Но надо было держать себя в руках. Во-первых, следует подумать о том, как она станет защищать себя. Срочно нужно придумать новую легенду. Вот тебе и долгие месяцы тренировок. Все коту под хвост! Потому что все эти месяцы где-то кто-то остервенело гнал дезинформацию в центр, обвел вокруг пальца всех: и опытных радистов, и руководство. Сколько же еще их людей попали в такие заранее заготовленные ловушки? Все внутри у нее кипело от ярости. Конечно же, они захотят получить от нее максимум информации: с кем встреча, зачем, дальнейшие действия. Но это уж дудки! Слава богу, имени связного она не знает. Даже не знает, мужчина это или женщина. А чего не знаешь, про то и не скажешь. Интересно, сколько им потребуется времени, чтобы выяснить все самостоятельно?

Четыре дня и четыре ночи ее держали в комнате, такой же ужасной, как и та, в которой она проходила свое главное испытание в аббатстве Белью. Вопросы сменялись угрозами, угрозы плавно перетекали в новые вопросы. Как выяснилось, немцам было известно немало. Так, они были в курсе того, что британцы развернули широкую сеть подготовительных центров, в которых готовят к заброске на оккупированные территории потенциальных агентов. Они знали ее позывной: Миакат, знали кое-что о подпольных организациях и о том, как они соединяются в единую сеть, знали, где работают их радисты. Но на этом, пожалуй, все.

– Я не знаю никаких имен. Если вы говорите, что вам известно, как готовят наших агентов, тогда вам должно быть известно, что я не могу их знать. Мне их никто не называл! Это все, что я могу вам сказать!

Она старалась держаться твердо, но при этом не забывала и о том, что важно выглядеть беспомощной и не очень уверенной в себе дамочкой. Вопреки всему тому, о чем ей говорили наставники, она продолжала надеяться, что сумеет вызвать сочувствие хотя бы у того, кто ее допрашивает.

– Кто вас втянул в эту дурацкую затею? Неужели англичане такие остолопы или пали так низко, что привлекают к выполнению секретных миссий даже женщин?

Офицер в форме абвера, который вел допрос, не сводил с арестованной проницательных глаз.

– Мой жених погиб на войне. И вот я воюю и за его родину, и за свою.

– Вам не повезло, Шарлотта. У вас хорошая легенда. Бумаги в порядке. А где находится ваш радиопередатчик?

Она выдавила из себя жалкое подобие улыбки. На душе отлегло. Выходит, цель ее миссии им неизвестна.

– У меня нет радиопередатчика. У меня не те пальцы, чтобы работать радисткой. Взгляните на мои руки! Я в руках телефона-то не держала.

Калли показала офицеру свои руки, все в синяках.

– Мы отправили донесение в Лондон. Сообщили, что вы благополучно прибыли на место. Отныне ваше будущее в наших руках. Вы можете работать как против нас, так и на нас. Выбор за вами. Все, что от вас требуется для начала, – вывести нас на своего связного. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. В противном случае вас отправят туда, где порядочной женщине просто не выжить. Разумеется, нам нужны все шифры.

– Какие шифры?

– Те самые, о которых вы упомянули в момент приземления.

– Ах, это! У меня нет никаких шифров. Наврала с три короба вашим людям! Встретили меня так лихо, что я сдрейфила и решила немного прихвастнуть. Они между собой говорили, что от баб нет никакой пользы.

Калли тараторила очень быстро и одновременно напрягала изо всех сил память, пытаясь вспомнить, что она там еще сболтнула после приземления в момент знакомства.

– Хватит юлить, выкладывай! Ты должна вывести нас на своих людей! – голос офицера стал жестким.