Открытка - Флеминг Лия - Страница 90

90

Калли почти легла на прилавок.

– Еще одну порцию виски! Двойную! – скомандовала она заплетающимся голосом, но бармен сделал вид, что не расслышал ее просьбы.

– Наверное, вам на сегодня будет уже достаточно, мисс! – проговорила официантка и участливо добавила: – Давайте я закажу вам такси.

– Нет, недостаточно! – запротестовала Калли. – Чтобы забыть то, что я сегодня натворила, мне недостаточно! Двойную порцию!

– Нет, мадам! Вам уже пора баюшки-баю! – ответил бармен и посмотрел на официантку. – Она – наша постоялица. Будь добра, проводи ее в номер.

Женщина помогла Калли подняться по лестнице и сопроводила до дверей номера. Калли рухнула на кровать в чем стояла и расплакалась.

– Где же мой дом теперь? – вопрошала она вслух сквозь слезы, и ночная тишина была ей ответом. – Куда мне податься, Господи?

Мима как раз вешала новые шторы в детской, когда принесли почту. Они полностью переоборудовали комнату, готовя ее к приезду Дезмонда. Оклеили новыми обоями в голубую полоску, купили на окна красивые шторы с корабликами. Все детские игрушки были вынесены на чердак, зато в комнате появился письменный стол и книжный шкаф, уставленный старыми детскими книгами. Все было готово к приезду мальчика. Фиби поднялась в детскую с письмом в руках, спеша поделиться радостной новостью с Мимой. Правда, ее немного озадачила марка. Наверное, дочь с внуком решили сделать остановку в какой-нибудь экзотической стране, решила она. Фиби попыталась разобраться, откуда пришло письмо, но без очков она видела плохо.

– Мима, прочитай мне, пожалуйста, что там написано, – попросила она экономку.

Та взяла письмо и пробежала глазами несколько первых строк.

Открытка с изображением пирамид должна сообщить тебе со всей очевидностью, что я уже покинула Австралию. Думаю, будет лучше, если ты узнаешь заранее: Дезмонд больше никогда не вернется в Далраднор.

Я отыскала их с Джесси в Аделаиде. Их приютила у себя семья Бойдов, очень приличная и, судя по всему, состоятельная семья. Брак Джесси оказался крайне неудачным, впрочем, как и многие другие браки военного времени. Спасая моего сына, она оставила мужа и уехала к Бойдам, с одним из которых она познакомилась во время совместного путешествия в Австралию. Семейство взяло моего сына под свою крепкую опеку. Дезмонда сейчас зовут Луи, приятеля Джесси он просто обожает. Ходит за ним по пятам и с восторгом ловит каждое его слово. Я проявила несколько любительских фотографий, перешлю их тебе попозже…

– Мисс Фиби! Письмо очень личное! Стоит ли мне читать его вслух?

– Читай! – приказала Фиби.

…Было предложено (разумеется, не мною) дать моему сыну право самому определиться с собственным будущим. Как меня и предупреждали многие мои знакомые, он, естественно, выбрал Джесси. Ведь я столько лет отсутствовала, а Джесси все эти годы была рядом. Меня же он даже не узнал и все время держал на расстоянии вытянутой руки. И можно ли его винить за это? Ребенок столько пережил!

Само собой, я больше не смогла там оставаться. Мне пообещали, что будут держать меня в курсе того, как растет и развивается мой сын. Мы даже можем навещать их, если пожелаем. Вся корреспонденция от них будет приходить в Далраднор.

Вот такие мои новости, увы! Все, за что бы я ни бралась, превращается в моих руках в пыль. А потому собственное будущее меня более не волнует. Выбор у меня был: я ведь могла остаться и продолжить борьбу за сына. Но я предпочла принять этот, еще один, удар судьбы как вполне заслуженное наказание, принять его и исчезнуть. Я запрыгнула на пароход, идущий в Порт-Саид. Не хочу возвращаться в Британию с ее промозглым климатом, вечной сыростью и карточками. Предпочитаю поселиться в Каире вместе со своей старинной приятельницей Моникой Баттерсби. В обозримом будущем буду жить здесь. Будем путешествовать вдвоем, навещать знакомые места. Нам есть что вспомнить, двум не очень веселым вдовам. Но когда-то мы знавали и лучшие времена. И кто знает, быть может, мне еще повезет встретить в одном из грязных портовых баров своего непутевого муженька и высказать ему в глаза все, что я о нем думаю. Это принесет мне хоть немного удовлетворения. Впрочем, не уверена.

Я не намерена возвращаться в Далраднор без сына. А потому не жди моего появления там в ближайшие годы. Вполне возможно, я вообще туда больше не приеду.

Каролина.

– Ах боже мой! – прошептала удрученным голосом Мима, передавая открытку Фиби.

Та прижала открытку к сердцу.

– Бедная моя девочка! – воскликнула она. – Как же ты будешь дальше жить?

Фиби поняла все, что осталось между строк. За каждым ничего не значащим словом – невысказанный упрек, отчаяние, горечь, невыразимая печаль. Она безвольно опустилась на кровать, ясно понимая, что больше она никогда не увидит своей дочери.

– Мисс Фей! С вами все в порядке?

Фиби лежала неподвижно, ей стало трудно дышать, холодный ужас от случившегося сковал все ее конечности. А потом по сердцу, словно кинжалом, полоснула страшная боль.

– Каролина! Прости меня, – прошептала она едва слышно, и темнота накрыла ее с головой.

Часть III

Мелисса

2002 год

Я знаю, с кем отправлюсь в путь,

Куда пойдем мы вместе.

Тебя люблю! Моею будь!

Но что сказать невесте?

Из английской народной песни

40

Каким волшебным может быть воскресное утро в Лондоне, размышляла Мелисса Бойд, небрежно подбросив ногой пожухлую листву на тротуаре. Мелисса направлялась в Блумсбери. Вокруг тихие пустынные улицы, почти никакого транспорта на проезжей части, откуда-то издалека доносится перезвон колоколов. Редкие прохожие и немногочисленные посетители уличных кафе вольготно расположились за столиками прямо на тротуарах, уткнувшись в изучение воскресных газет. Вот уж воистину, все легко и приятно, как воскресное утро, вспомнила она вдруг строчку из старой песенки. Она стремительно шагала по красивым улицам, которые уже успела изучить и даже полюбить, всем своим видом демонстрируя окружающим, что ей нравится прогуливаться по Лондону. Ей здесь хорошо! Волна радостного возбуждения, охватившего ее, красноречивее всяких слов говорила о том, что, кажется, она уже почти справилась с тоской по Аделаиде и по родному дому.

Что и понятно. На тоску времени нет. Ведь она теперь не просто Мелисса Бойд, но аспирантка Королевской академии музыки, загруженная до предела бесконечной чередой занятий, требующих полного погружения в музыку и в ее историю. Свободного времени на то, чтобы побродить по городу и полюбоваться его красотами, почти не остается. Лекции, семинары, классы по вокалу, занятия по сценическому мастерству, уроки фонетики, на которых им ставят настоящее итальянское произношение, и бог знает что еще! Но она уже ориентируется в новой для себя среде обитания, научилась перемещаться по Лондону и автобусами, и на метро, она даже посетила несколько светских вечеринок, организованных в академии специально для иностранных студентов. Академия – это настоящий плавильный котел, в котором шлифуются таланты артистов, приехавших в Лондон со всех концов света. И действительно, столько талантливых ребят вокруг!

Помнится, как поразило ее, когда на первом же занятии в мастер-классе с приглашенным профессором им не стали ничего объяснять. Вместо этого ее вызвали вперед и предложили спеть. Вот так вот, с ходу, безо всякой подготовки. Но именно в этом и заключается мастерство артиста, в умении настроить себя на выступление в любых обстоятельствах, вопреки собственному волнению и всему остальному. Конечно, она нервничала, а как же иначе? Потому и дыхание сбивалось, и фразировка была не совсем точной. Еще бы! Петь перед аудиторией без всяких предварительных репетиций. Певица, ведущая мастер-класс, одна из выдающихся мировых сопрано, ласково пожурила за ошибки и тут же подбодрила теплыми напутственными словами. Как же многому еще предстоит научиться!