Евангелие от Марии или немного лжи о любви, смерти и дееписателе Фоме - Талмер Моника - Страница 4

— Сегодня в полдень в синагоге народ будет ждать тебя на проповедь, -повелительно сказал он Иисусу.-Пойди и как следует отдохни.

Мария шла следом за ними по дороге, слушая, как бородатый Пётр читает нравоучения Иисусу, и думала о том, какое влияние имеют на него эти странные люди. Они были безусловно добры, и все действия их были продиктованы только заботой о нём, но она казалась уж слишком чрезмерной, эта забота.

— Пётр, Мария теперь будет с нами, -сказал Иисус, замедляя шаг и давая ей возможность нагнать их.-Любите её отныне, и думайте о ней, как о сестре.

Пётр угрюмо молчал. Он не смел возражать Иисусу, но теперь делить его приходилось уже на четверых.

— Пётр?-Подтолкнул его Иисус.

— Добро пожаловать в царство истины, -проворчал Пётр, -если ты так хочешь, учитель…

Иисус за его спиной подмигнул Марии.

— Женщины…-продолжал ворчать Пётр, -от них всё зло и раздоры…

— Веришь ли, что там, где я, нет раздоров?-Спросил Иисус.

— Рад бы, да не могу, -вздохнул Пётр.-Оно, может, и так, Отец твой наверняка имел это в виду, да люди ведь всё всегда перелопатят по-своему…

— Тогда начни с себя, Пётр.

— Правду говоришь, Иисус. Я, верно, дурак, и только кричать умею… Прости, Мария, и этих двух оболтусов тоже прости… он ведь такой… слабый такой, и нам всё кажется… А! Ну на вас!-Махнул он рукой, заметив, что Иисус и Мария давятся от смеха.

Пётр, нарочно споткнувшись о какую-то корягу, притворно застонал.

— Что?-Спросил Иисус.

— Нога, учитель, -смиренно ответил Пётр, глядя куда-то в сторону.

— Ах, Пётр, ах лукавец! Неужели так трудно пару дней похромать?

— Ходить трудно мне, учитель, боюсь, не поспею в дороге…

— Ладно, -вздохнул Иисус.-Перестань хромать, Пётр, но это в последний раз!

Пётр радостно вскрикнул и почему-то вдруг в самом деле перестал хромать. Это позабавило Марию, решившую, что это маленькое представление разыгрывалось именно для неё.

Небо было розовым, удивительно нежным, и никогда прежде не видела Мария такого неба. Не чувствуя ни волнения, ни усталости, она шла, едва касаясь дороги, и ей казалось, что она вовсе уже не Мария, или напротив, только сейчас стала Марией, родилась сегодня, и Иисус, и Пётр тоже родились только что вместе с ней, потому что не могло такого быть, чтобы они жили где-то так долго вдали от неё, а она даже не знала, не догадывалась об этом… И ещё думала она, что Иисус был прав, так бесконечно и обезоруживающе во всём прав, и что до сих пор никто на земле не знает точно, что же такое любовь.

Во внутреннем дворике Алхея происходил разговор.

— Просто люби её, Пётр, -говорил Иисус.-Если любишь меня, люби и её.

— Я не могу просто любить женщину, Иисус…

— Ты уверен, что это хоршая затея, учитель?-Мрачно спросил Андрей.

— Я вообще не уверен, что это затея. Значит так: Иуду найти и успокоить, Марию не будить. Потом ступайте в синагогу и ждите меня там.

Сказав это, он развернулся и пошёл прочь.

— Будет спать где-то под деревом у дороги, -проворчал Пётр.

— Ты слышал, что он сказал?-Одёрнул его Андрей.-Люби её.

— Скорее уж я полюблю Иуду… Ах, кто бы говорил про лукавство!-Сокрушался Пётр, меряя шагами маленький двор.

Пока Мария спала, совершилось ещё кое-что, а именно — Иуду нашли и привели два рыбака, и сказали, что он на берегу в одиночестве расстраивался в камнях.

— О, Господи!-Взмолился Пётр.-Хоть бы укрепил Ты его дух, что ли!

— Мы бы хотели…-замялся один из рыбаков, -поговорить с Иисусом…

— Мы бы тоже, -вздохнул Пётр.

— Приходите на проповедь, -быстро сказал Андрей.-После и поговорим.

— А о чём проповедь?-Спросили рыбаки.

Пётр предположил, что на вольную тему, на том и расстались.

И зашумел день, и ожил город. И появились на улицах бодрые торговцы, погоняющие ленивых осликов, и закипела работа на полях, и поплелись на луга кудрявые сонные овцы с крикливыми пастухами. В маленькой роще на окраине, в тени развесистого дуба, положив голову на руки, спал учитель.

Так закончилась эта ночь, и до сего дня осталась тайной.

Царство Истины

Пётр и Иуда, купаясь в лучах славы, стояли в центре синагоги, окружённые кольцом любопытных, и только один Бог ведал, куда их несло в своём тщеславии. Иисус остановился на пороге и, никем не замеченный, вникал в суть их речей. Время от времени он, зажимая рот рукой, содрогался от смеха, и Мария, уткнувшись в его плечо, смеялась вместе с ним.

— Грядёт царство истины!-Вещал Пётр.-Всяк, кто покается, прощён будет и допущен в царство!

— А где оно будет, это царство?-Напросился Пётр на вопрос.

— Да на небе!-Запищал Иуда.-Где же ещё?

— А почему оно только грядёт? Разве сейчас на небе у Бога нету царства?-Озадачили и Иуду.

— Сейчас на небо так не пустят, -важно объяснил Пётр.-А вот потом…-загадочно добавил он.

— Что -потом?-Капернаум был не только гостепреимен, но и любопытен.

— А там увидите!-Грозно сказал Иуда.

— Что увидим?-Зажав нос пальцами, гнусаво спросил Иисус.

Пётр вдруг сразу сник, а Иуда кинулся бегом в толпу и как-то необъяснимо слился с ней. Держась за живот от смеха, в открытые двери синагоги вошёл Иисус. Он поклонился, хотел было что-то сказать, но, не сумев справиться с новым взрывом смеха, только махнул рукой. Толпа неодобрительно зашумела.

— Это учитель!-Закричал Пётр.-А ну тихо, грешники!

Грешники не стихли, а фарисеи возле алтаря возмущённо переглянулись. То, что происходило, меньше всего было похоже на проповедь. Тот, кто вошёл, меньше всего был похож на учителя.

— Приветствую тебя, славный Капернаум, -поклонившись, наконец заговорил Иисус.-Благословит Господь тебя милостью своей во веки веков!

И только сейчас грешники стихли. Молчание было просто-таки гробовое. Иисус улыбнулся и вышел на середину.

— Грядёт царство истины, -подсказал кто-то из толпы.

— Спасибо, -поблагодарил Иисус.-Ну, это вы уже знаете…

Ни Петра, ни Андрея поблизости уже не было. Мария, так и осталась возле двери, боясь пошевелиться. Вне всякого сомнения, происходило нечто неслыханное — то, как уверенно держался Иисус, как, затаив дыхание, слушал его народ, как недовольно перешёптывались фарисеи… но как горели глаза, как все они смотрели на него, как мягкими струйками поднимался вверх голубоватый дым кадильниц…

— Вам говорят -молитесь Богу, а я говорю — ищите Бога! Но не там, где вы привыкли искать! Небесное Царствие всюду — я только открою для вас его двери…

— Ну и как же попасть, Иисус, в твоё Царствие? -Перебил его один из фарисеев.

— Да! Двери открыты -дальше что? — Подхватил второй. — Что нужно делать?

Иисус таинственно улыбнулся, обвёл глазами всех и бросил в притихшую толпу:

— Самому стать Царём!

Зашелестела эта толпа, и невесело стало в синагоге.

— Так ты собрался на Царствие, вот оно что, Иисус… Должно быть, ты спал сегодня, и тебе что-то приснилось… -облегчённо вздохнул первый фарисей, вымученно улыбаясь.

— Или чем-то не угодили тебе Давид с Соломоном, Иисус, что ты каждого норовишь помазать в цари? Или не по нраву тебе нынешняя власть?-Выпытывал второй, тревожно морща лоб.

— Кто сам станет Царём -тому Царь не нужен! И я, Иисус, сын Давидов, подданный тетрарха Галилеи и Переи Ирода Антипы, знаю только одну власть — власть моего Небесного Отца!

— Так сколько же у тебя отцов?-Насмехаясь, пришёл на выручку второй фарисей, распаляя себя и всех вокруг.-Ты называешь отцом всякого, о ком заходит речь, Иисус, не потому ли, что слаб и ищешь у них защиты?

— Я не слаб, просто есть Тот, Кто сильней меня, -пожал плечами Иисус.-Он даст мне силу и власть, и истинно говорю вам, — придёт день, когда вы попросите защиты у меня! — Звонко закончил он, обведя глазами всех собравшихся в синагоге.

Но этот день был далёк. И не любил дерзостей Капернаум. В глазах говорившего с ним фарисея Рахима зажёгся опасный огонёк.