Цветок змеиного дома - Нигматулина Галина - Страница 30

Отстранившись, я с неверием посмотрела на скалящегося ниида, пытаясь осознать его слова.

Злобное шипение и пара «ласковых» от иссаэра.

Гнев Дэйрашшша…

Чувствуя неприятие и разочарование, попыталась соскользнуть с мужских колен. Уж от кого-от кого, а от этого змея я подобного не ожидала. И главное, никогда не замечала даже намека на отклонения…

Смешок, и меня вернули на место.

– Ус-с-спокойся, Лена, я пошутил. Самцы меня не интересуют. Даже ес-с-сли это и ис-с-саэры. Хотел бы – давно завел. И не одного. – Оскал. – Я люблю женщин, мой глупый, нежный, доверчивый Альффин. Прос-с-сти, не удержался. – Страстный поцелуй, доказывающий мужские слова. – Пойдем, с-с-сладкая… – подхватил мое невесомое тело на руки, прижав к себе как самую великую драгоценность мира, – я так тебя ждал, цветочек, – мурлыканье, от которого по телу пошла теплая волна желания и страха одновременно.

– Ан, – в сторону поднявшегося следом иссаэра, – держи с-с-своего зверя под контролем. Пожалееш-ш-шь, малыш-ш-ш. Мое терпение не беспредельно… – шипение сильного жестокого самца, предупреждающего более слабого сородича. – Арри, – прощальный кивок в сторону провожающего нас тяжелым взглядом от рвущихся инстинктов к своей со-рин Дэйрашшша. – Я вс-с-се же сорву этот цветок…

Да-а, эту ночь я запомню на всю жизнь. Потому что… Ладно, не буду торопиться.

Малая спальня ньера.

Нервничаю. И, кажется, не только я. Опустивший меня на кровать и присевший рядом Шэйтассс раздражен и явно недоволен присутствием иссаэра. Стоящий около постели Анаишшш хмурится и, принюхиваясь, морщится от неприязни к нииду. Ко мне же – ревнивый обжигающий взгляд и желание забрать свою надин подальше от «черной похотливой твари».

Я сижу, опустив голову, стараясь не смотреть на мужчин и не думать о том, что меня с ними ждет. Не знаю, как себя вести и что делать. Вернее, знаю. Только вот желания никакого нет.

Прохладные пальцы Шэйтассса, уверенно стягивающие с моих плеч легкий халатик, надетый после купания в бассейне. Отбросил в сторону.

Остаюсь только в тонких ажурных трусиках нежно-голубого цвета, с трудом сдерживая порыв прикрыться, потому что по коже бегут мурашки от взгляда все более недовольно суживающихся черных глаз ниида и темно-фиолетовых иссаэра.

Неловкость и стыд. Больше ничего не чувствую. Насколько мне было хорошо вчера, настолько плохо и тяжело сегодня.

От прикосновения к груди смуглой ладони вздрагиваю и сжимаюсь: напряжение, витающее между двумя нааганитами такое густое и осязаемое, что его можно «ножом резать». Вон, как Ан буравит ниида взглядом, не пытаясь даже раздеться. Четвертый лорд тоже не торопится. Зато последний лоскуток ткани с меня потянул…

– Я так не могу!!! – откинула мужскую руку в сторону, пытаясь дотянуться до халатика, чтобы одеться. – У вас соперничество, а я чувствую себя как публичная рин. Сама не верю, что это говорю, но лучше бы ты, Шяйтассс, взял меня там, в кабинке. Больше бы понравилось и тебе, и мне. А сейчас – это как наказание. Пытка! Прости, но можно я вернусь к энам? Так у нас ничего не получится. Зачем разочаровываться? В следующий раз…

– Нет!!! – сильные руки и тело, затянутое в вечерний мужской халат черных с серебром тонов, вернувшие меня в свои железные тиски. – Я с-с-слишком долго тебя ждал, с-с-сладкая. И ес-с-сли кому-то что-то не нравится, он может покинуть с-с-спальню.

Я могу подарить женщине удовольствие и без помощи иссаэра. Не волнуйся, моя альффин, – мягкий уговаривающий голос и губы, скользящие по шее, начавшие танец соблазнения, – тебе с-с-со мной понравится, цветочек. – Легкий укус в ключицу и пальцы на ореолах сосков, порхающие словно крылья бабочки. Нежные, едва уловимые. Не ожидала… – Решай, Анаишшш: или прекращаешь строить из себя ледяного транта и нервировать девочку, или уходишь и объяс-с-сняешь арри, почему ос-с-ставил ее одну. – Довольное мурлыканье на реакцию моих твердеющих горошин и наливающуюся молоком грудь. Ладони, начавшие ее мять. Губы, пытающиеся поймать мои…

– Никуда я уходить не собираюсь и, тем более, оставлять надин с таким, как ты. Не дождеш-ш-шься!

Почувствовала, как прогнулся матрас от присевшего рядом тяжелого мужского тела. Мягкие руки на плечах, потянувшие меня в сторону.

К моему удивлению, ниид уступил, не забыв победно оскалиться…

Как же я люблю эти губы! Эти, пусть еще напряженные, но уже с принятым решением, сапфировые глаза. Обволакивающий, проникающий в каждую клеточку моего тела нежно-сладкий, тягуче-пряный запах, от которого внутри все сжимается в сладкой истоме желания, а голова кружится как от бокала игристого вина. И руки… Руки, знающие каждый сантиметр моего тела. Каждую точку. Эрогенную зону. Все, что я люблю. Как я люблю. И даже то, что буду любить, потому что с этим нааганитом чувственные наслаждения были подобны непредсказуемому фейерверку. Этот змей уж точно мог заставить женщину кричать от наслаждения. А еще просить. Умолять. Подчиняться. А иногда и наоборот – быть хозяйкой над его прекрасным отзывчивым гибким телом. Меня уж точно! Анаишшш, как никто другой, секс знал в совершенстве. Все его грани и разнообразие. Все, что только можно представить, и фантазии не хватит. Впрочем, как и ниид…

Довольно грубо и нетерпеливо оторвав меня от иссаэра, успевшего запустить в мою слюну феромоны, мне показали другой танец змеиного языка. Жесткий. Властный и о-о-очень опытный. А еще голодный и неистовый. Невольно стала растворяться в поцелуе, вернее, позволила себе в нем раствориться, откинув все сомнения.

И снова Анаишшш, повернувший мою голову к себе и пьющий мои губы после ниида, стараясь своим сладким ароматом стереть ненавистный вкус соперника.

Недовольно рыкнувший Шэйтассс, притянувший меня за волосы обратно и напоминающий нам обоим с блондином, кто здесь хозяин и чей запах я должна носить…

Опять Анаишшш, пытающийся отвоевать потерянную территорию и успевший уже скинуть с себя кимоно, не обращая внимания на чужие глаза. Его прохладное шелковистое тело, прижавшее меня к себе, полное желания и твердости возбуждения.

Шэйтассс тоже не стал с одеждой заморачиваться. У этого, в отличие от Анаишшша и меня, комплексы отсутствовали напрочь. Впрочем, как и у всех нааганитов. Пара движений, и все: халат полетел на пол. А я уже сижу на других коленях и чувствую другую плоть под довольное мужское урчание…

Какой же черный ниид все-таки большой!!! Хотя… Дэя-то я приняла? Приму и своего темного зверя. Тем более, когда со спины прижимается белобрысая сволочь, запускающая мне в плечо свои клыки…

– М-м-м-м… – следующие несколько часов бурного секса с двумя нааганитами слились для меня в один сплошной дурман бесконечного наслаждения, во время которого я увидела перед глазами и небо в алмазах, и вспышки на солнце, и большой взрыв вселенной. Особенно, когда после содрогнувшегося иссаэра в меня плавно, с небольшим трудом, вошла почти на всю длину мощь ниида, показав, что все остальное до нее было так, «детской забавой». Вот он, мой «настоящий» хозяин, мой господин!

– Шэйтассс, ты чудовище!!! Ты!!!.. А-а-а-а-а!!!..

Это я так кричу, вцепившись ногтями в широкие плечи змея?! Это мои зубы со всей силы впиваются в ключицу нааганита от сметающего остатки разума оргазма?! А в ответ – довольное шипение-стон и мужское тело, излившееся в мое нутро пустым для чужой со-рин семенем…

Какой же этот нааганит все-таки большой!!! И сильный!!! И… властный! Опытный…

И, несмотря на свою жажду и голод, хорошо себя, к моему удивлению, контролирующий. Даже лучше Дэйрашшша.

Вон, заметив, что я осталась совсем без сил после первого же его раза, темный вежливо попросил Анаишшша удалиться из спальни, согласно договоренности, потому что его цветочек устала и ей необходимо отдохнуть.

– Лене нужно поспать. Дэй прав, наша со-рин очень х-х-хрупкая и такая маленькая. С трудом смогла меня принять. Дам ей время на восстановление, – слегка разочарованный вздох, – может, утром…