Мириал. В моём мире я буду Богом - Талмер Моника - Страница 22

Мне было приятно, что я смог удивить её своей мудростью, и моё настроение заметно улучшилось.

— Ой, смотри, Гэл, -сказала Тонита, перелистывая газету.-Тут ещё…о Господи!

— Что такое?-Всполошился я.

— У Стрисси Кауч умерла дочь!

— Что?!

— Отравилась снотворным, наверное, случайно… Посмотри, какая хорошенькая, -Тонита протянула мне газету.

Я мельком глянул на чёрно-белую фотографию Эльзы в траурной рамочке и отвёл глаза. Было просто невыносимо видеть её изображение здесь, в Аль-Торно, обсуждать с Тонитой то, что я уже пережил в Мириале. Я прекрасно знал, почему умерла Эльза, и никакой случайности тут не было и быть не могло. Её убил Керт Хорбл, её убил Мириал. Керту было позволено это сделать.

При мысли о нём у меня холодело внутри. Его вседозволенность и безнаказанность переходила всякие границы, и он был неуязвим. Он делал, что хотел, он вмешивался в жизни людей и уничтожал их, как комаров, одним шлепком, чтобы другим было неповадно летать у него под носом. Но его любили и обожествляли, и не было никого с времён Иисуса, кто обладал бы подобной властью над сердцами и умами. Может быть, именно всеобщая любовь и давала ему его нечеловеческую силу и питала его порочный мозг новыми жуткими идеями?

Но всё обстояло гораздо хуже — для меня Керт Хорбл был не только книжным героем. Он существовал на самом деле, я видел его почти каждый день, и он явно относился ко мне с особым вниманием. Алекс говорил, что власть Керта не распространяется на жителей Аль-Торно, что Керт никогда не выходит из Мириала. Некролог в газете говорил об обратном. Значит, я не мог чувствовать себя в полной безопасности нигде.

Через две недели безделья я уже был готов на всё, что угодно, только бы не сидеть, сложа руки.

— Тонита, ты же обещала, что будешь заниматься моей карьерой, -ныл я с утра до вечера.-Я сижу дома, как полный идиот, и читаю книжки. Ты тоже меня обманула!

— Гэл, я не могу ничего сделать, пока в Аль-Торно ничего не происходит, -говорила Тонита.-Надо ждать новых фильмов. Если хочешь, попробуй пройти собеседование на актёрские курсы.

— А где мы возьмём деньги, если я его пройду?

— Гэл, ты сначала его пройди, а потом решим.

— Тонита, пройти-то я его пройду, за деньги они возьмут любого.

— Нет, Гэл, не любого. Давай сходим туда и решим потом, хорошо?

Хорошо. Мы сходили и узнали, что нужно на экзамен — прочитать стихотворение, прозу и разыграть сценку «Я в предполагаемых обстоятельствах», и отправились домой репетировать.

Я с тоской думал о том, что из-за нашей бедности у нас не было видеокамеры. Вот бы записать некоторые роли в спектаклях, которые я играл в нашем театре, и показать этим экзаменаторам! Какое бы впечатление это на них произвело! И не пришлось бы читать стихотворение, томно закатывая глаза! Кому это, в сущности, надо — разве в кинофильмах читают стихи? Зато я был неотразим в роли любовника. Особенно здорово, по всеобщему признанию, мне давался сексуальный шарм — моё обаяние действительно было сокровищем, как говорил мистер С. Вот бы действительно носить с собой видеокассету и показывать на всех пробах, и не бояться, что «это» неожиданно тебя покинет, как уже случилось однажды.

— А почему покинуло?-Говорила мне Тонита.-Потому, что ты не очень сильно хотел. Подожди, не возражай. Просто у тебя ещё не было обозлённости, отчаяния, обостряющего способности. Не было внутреннего стимула. Теперь он у тебя должен появиться.

Я кивал головой. Но я скрывал от Тониты важную вещь — стимула у меня не было по-прежнему. И я не знал, как он обычно появляется.

Но она всё-равно упорно была рядом. Несмотря ни на что. И как она умудрялась не уставать от моих неудач и вечно плохого настроения? Неужели она терпела это ради моей улыбки?

На собеседовании, предваряющем экзамен, энергичный худой субъект с чёрной бородкой выслушал мою краткую биографию и пожелал мне удачи.

— Прошёл?-Кинулась ко мне какая-то размалёванная девица, едва я вышел из дверей.

Я пожал плечами и подошёл к Тоните.

— Что тут можно не пройти?-Сказала ещё одна красавица, сидевшая рядом.-На экзамен они пускают всех.

Мы с Тонитой молча просидели целый час на скамеечке у стены, глядя в одну точку. Казалось, мы оба уже знали результат.

— Гэл, прочитай ещё раз, -попросила она.

— Тони, я знаю всё наизусть, -отмахнулся я.-Главное не это.

— А «это», -сказала Тонита.

Она была права.

— Вы красивы, молодой человек, -сказала женщина из приёмной комиссии, когда я закончил читать прозу.-И вы знаете, что красивы, и что сражаете наповал. Научитесь же пользоваться этим качеством в мирных целях.

— Кроме этого, мы не заметили в вас ничего, -подхватил уже знакомый мне дядечка с бородкой, -или, скорее всего, вы не пожелали нам этого показать. Оно есть в вас, сидит. Чувствуйте же! Живите, страдайте, плачьте! Расскажите нам ваш отрывок так, чтобы мы увидели его, а не вас! Попробуйте ещё раз.

— Простите, но не имеет смысла, -сказал я.-Вы правы.

— Не сдавайтесь, не смейте! Сразите нас своим талантом! Пусть ваша внешность не отвлекает, а помогает!

Всё было бесполезно. Они мучились со мной очень долго, но так и не выжали из меня того, что хотели.

Когда я вышел за двери, первой ко мне подлетела снова размалёванная девица. Она была явно ко мне неравнодушна.

— Ну что?-Возбуждённо спросила она.

— Всё плохо, малыш, -сказал я, подойдя к Тоните.

— Ой, только вы не расстраивайтесь, -защебетала девица, -попробуйте в следующий раз. Главное -не переживайте!

— Зачем мне переживать?-С раздражением ответил я.-Главное -это понять, что именно тебе нужно.

Я с нежностью поцеловал Тониту в щёку и погладил по голове. Она преданно подняла на меня глаза и тихо спросила:

— И что же именно нужно тебе?

Мне был нужен стимул. Пока его не будет, совершенно бесполезно было пытаться что-то делать.

Мы вышли из душного коридора, провожаемые завистливыми взглядами девиц, сидящих возле стенки.

— Они все тебе завидуют, Тони, -сказал я, когда мы оказались на улице.-Они-то не знают, каково жить с таким неудачником.

— Это даже лучше, чем они могут себе представить, -сказала Тонита и прижалась ко мне изо всех сил, как будто стараясь срастись со мной.

— Откуда такая страсть, детка?-Пошутил я.-Я уже начинаю думать, что тебя вдохновляют мои провалы.

— Это заставляет тебя нуждаться во мне, Гэл, не так ли?-Прошептала она.

На самом деле мы оба понимали, что шутим. По крайней мере, очень на это надеялись.

Глава 13.

Утром я проснулся в Мириале с ощущением пугающей пустоты внутри. Я послушал ещё — ничего не возникло. Тяжело вздохнув, я принялся за утренний туалет.

Когда я явился к мистеру Джеку после завтрака в ресторане, то был настроен немного получше. Прекрасный пейзаж и отличная кухня всегда оказывали благотворное воздействие на моё настроение.

— А вот и Гэл!-Обрадовался мистер Джек.-Опоздал всего-навсего на две минуты!

— Ой, простите, -смутился я.

— Впредь посматривай на часы.

— Непременно.

Мистер Джек раскурил сигару и выпустил дым Несколько минут он молчал, и я терпеливо ждал, когда он вспомнит о моём присутствии.

Наконец мистер Джек произнёс:

— Сегодня, Гэл, поручение будет не совсем обычное. Ко мне прибывает очень важная гостья, надо лично её встретить.

Я немного удивился, но не подал и виду. Судя по тому, как попадали в Мириал, встречать гостей не было необходимости.

— Ты неправ, Гэл, -сказал мистер Джек.-Ты совсем забыл, что речь идёт о первом визите. Тебя ведь тоже встретили, и не кто-нибудь, а мистер С. Она прибывает из России, и встретить её необходимо со всеми почестями. Зовут её Елена Светлова, она известная поэтесса, и в данное время нуждается в небольшом отдыхе и корректировке.

Я кивнул, впредь пообещав себе быть осторожней со своими мыслями.

— Машина будет ждать тебя у входа через час. Будь готов.