Мириал. В моём мире я буду Богом - Талмер Моника - Страница 6

На этом, разумеется, всё и закончилось, так как Мерс ждала уготованная ей корона, а меня… пока ничего. Но Мерс… вы не подумайте только, что она из этих хладнокровных стерв, залезающих к вам в душу и рвущих её на куски. Мерс была совсем другой — тёплой и лёгкой. После неё было не больно, а очень-очень хорошо.

Мерс! Она бежала ко мне навстречу, раскинув руки. Мне оставалось только раскрыть свои. Мы крепко обняли друг друга и простяли, наверное, минуту. Мерс первая отстранилась и сказала:

— Господи, Гэл, ну ты и повзрослел!

— Мерс, мне уже почти двадцать, -обиделся я.

— Это серьёзно, -согласилась Мерс. — Надо отметить. У меня квартира 7F. Пригласишь на юбилей?

— Спрашиваешь!

— Я жду, Гэл. И знаешь, что?

— Да, Мерс?

— Я вовсе не буду против, если ты сделаешь его пораньше, например, сегодя вечером.

Я посмотрел ей прямо в глаза и легонько провёл пальцем по её шее — от уха до самого плеча. Она быстро схватила мою руку и сжала до боли.

— Я скучал, Мерс.

— Не мели ерунды, Гэл. Ещё раз ты себе позволишь…

— Ладно, Мерс, не буду.

Мерс была своей в доску. Мы говорили на одном языке, и, вполне возможно, применяли одни и те же трюки. Кого я хотел удивить? Я уставился ей вслед с мрачной улыбкой и подумал о том, что, встреть я её в Мириале в самый первый день, скольких волнений удалось бы мне избежать. Присутствие Мерс говорило само за себя.

Так я окончательно обосновался в Мириале и расставил всё по полочкам у себя в голове. Хотите узнать, что было дальше? Вперёд!

Глава 4.

Вы никогда не увидите Мириал, погодите, я хотел сказать, что даже если вы вдруг туда попадёте, вы всё равно не увидите Мириал моими глазами. Вы-то уж наверняка будете знать, куда вы отправляетесь и зачем вы туда отправляетесь, верно? И не будете ломать себе голову над тем, стоит ли вам оставаться. Для меня же Мириал повис в воздухе гигантским вопросом — что это, надолго ли, зачем это надо мне, и ещё подобных мыслишек штук надцать. Самым удивительным было то, что я, без сомнения, чувствовал себя если и не на своём месте, то уж, совершенно точно на месте, которое вполне могло бы стать таковым. Не будь у меня таланта, я хотел сказать. Знаете, почему я называю ЭТО талантом? Да потому, что я без этого не могу.

Сам Мириал был, кстати, не очень-то и большим. Как я узнал, в нём было всего сто квартир (кстати, не похожих друг на друга совершенно), и 235 жильцов. Обслуживающий персонал жил в отдельном здании, находящемся неподалёку и сообщавшимся с Мириалом подземным переходом.

Квартиры располагались по десять на этаже, а остальные десять этажей были предназначены для всего, что было угодно душам богатых жильцов. Знаете, а это была неплохая идея — магазины, салоны, библиотеки и всё такое прочее в собственном доме. Не надо тратить уйму времени и куда-то ехать, не говоря уже о том, что не всегда хочется. Накинул рубашку, спустился вниз, купил пива, взял кассету для «видика», может, ещё сходил постричься — и через пятнадцать минут опять дома. Чем больше пользуешься такого вида удобствами, тем больше начинаешь ощущать их необходимость. Конечно, при желании всё необходимое могли доставить тебе домой, но, я полагаю, жильцам иногда было особенно приятно прогуляться самим и почувствовать себя обычными людьми.

— Знаешь ли, Гэл, -объяснил мне мистер Джек, -многие люди вовсе не хотят иметь личную прислугу. Это всё равно, что член семьи, а это не каждому по нраву. К тому же, в наше время нелегко найти верных людей. Моим жильцам удобнее, когда никто не болтается у них под ногами.

Я бы мог ещё долго расписывать вам все несомненные преимущества Мириала и его невиданный комфорт, но сейчас я вам скажу главное, а остальное, я надеюсь, вы сможете вообразить сами.

Квартиры в Мириале покупались и являлись пожизненной собственностью, и каждый месяц жильцы платили определённую квартплату, сумму которой я себе пока даже не представлял. Так вот — подход к жильцам был строго индивидуальным. Это вам не отель, где в положенное время у вас в номере суетится негр с пылесосом, когда вы принимаете солнечные ванны на террасе после завтрака. Каждый жилец лично встречался с мистером Джеком и в мельчайших подробностях обсуждал тот образ жизни, который хотел бы вести и что ему необходимо для этого организовать. Порой на обсуждение уходили недели — и, поверьте, это того стоило. После того, как жилец въезжал, ему начинало казаться, что весь Мириал построен лично для него, а главное — что все вокруг без ума от этого факта. В магазинах он всегда находил то, что нравилось именно ему — начиная от сорта хлеба и заканчивая булавками для галстука; в избытке болтались на вешалке эксклюзивные туалеты от любимого кутюрье; всегда была в наличии литература на интересующую тему и великолепные фоно— и видеотеки обогащались записями, которые ему нравились или… могли понравиться. В этом заключался секрет мистера Джека — он не просто следовал указаниям, он брал на себя смелость предлагать, следуя мнению, которое сложилось у него о вкусах жильца. И всегда оказывался прав, безошибочно прав, руководствуясь опытом и чутьём. Казалось, что мистер Джек только то и делает, что целыми днями ломает голову, пытаясь угодить всем. Но это было вовсе не так. Для меня, например, оставалось загадкой, как ему удавалось удерживать в голове столько информации о своих жильцах. Я имею в виду то, что не занесёшь в компьютер — то, что чувствуешь, ощущаешь, то, откуда потом определяешь, что кому нужно.

Одним словом, это было круто. Я прекрасно понимаю, что можно выстроить себе виллу на берегу моря, нанять десять слуг и жить, вроде бы, не хуже. Но, как сказал мистер Джек — это было бы слишком просто.

— Знаешь, Гэл, -ещё сказал мне мистер Джек, — есть на свете одна ценная вещь — одиночество. И ещё есть одна страшная вещь — одиночество. Дай Бог тебе в полной мере насладиться первой и никогда не познать вторую.

Я лично полагаю, что довольно скучно сидеть постоянно дома, задрав нос от количества заработанных денег или достигнутого положения. Наверное, хочется иногда самому побродить по парку или сходить в магазин, не боясь, что тебя узнают и засмеют. Минуточку, ещё одна важная деталь — люди! Ведь бродить по собственному парку и уныло пялится на выглядывающего из-за дерева телохранителя — занятие всё-таки не очень приятное. А тут — мимо тоже прогуливаются люди, можно завести знакомства, поговорить, и, заметьте, ничего не бояться. Все — свои. Есть с кем обсудить покупку и даже — напиться в ресторане — и без последствий. И никто больше об этом не узнает. По-моему, это особая роскошь, доступная не каждому мистеру, забравшемуся на самый верх. Я соглашусь с тем, что, может быть, не всем она необходима, но, наблюдая за Мириалом, я всё больше и больше убеждался, что тот, кому пришла в голову эта идея, знал, что он делает.

Итак, таким Мириал показался мне через пару недель. Надо ли говорить, что я позорно позволил себя во всё это втянуть не только ни разу не возразив, а даже почти обрадовавшись. Знаете, мне льстило такое количество богатых и известных людей рядом. Они нашли меня, я был им необходим. Я был не слугой — я был частью всего этого. Случившееся уже даже не казалось мне чудом — оно стало реальностью.

Всё было хорошо, пока в одно прекрасное утро я не проснулся в тесной однокомнатной квартирке Тониты. Едва приоткрыв глаза, я сразу же зажмурился и, сжав кулаки, прошептал: «МИРИАЛ». Но ничего не произошло. Ровным счётом ничего. Как так? Внутрений голос молчал.

Из кухни доносился запах жареных яиц. Я поморщился. Тоните никогда не приготовить омлет, которым я привык завтракать в Мириале, и кофе, вероятно, будет тоже не высшего сорта. Наверняка какая-то бурда вроде кофейного напитка. На деньги, которые ей оставили родители, особенно не разгуляешься.

Я накинул рубашку и вышел из комнаты. Вот и он, коридорчик, из которого я так удачно перепрыгнул в Мириал две недели назад. Каким же, интересно, чудом я сюда вернулся? Что ещё надо от меня этому коридорчику? Чтобы я приволок ему новое зеркало для трюмо взамен треснутого?