Самый дождливый октябрь - Комарова Ирина Михайловна - Страница 43

– Опусти, – скомандовал шеф, и Гоша послушно убрал руки.

Я наклонилась, подняла сумочку и молча протянула ей. Варвара ответила мне диким взглядом и снова вскрикнула:

– Пустите меня!

Три человека молча смотрели на нее. Варвара, прижав к груди сумочку, сделала еще шаг назад. Задержалась на пороге и жалким голосом объявила:

– Я ухожу!

– Вы позволите мне пройти? – вежливо спросила ее Нина. – У меня срочное сообщение для Александра Сергеевича.

– А? – Варвара вернулась в кабинет и прижалась спиной к стене.

– Спасибо, – Нина вошла и ровным голосом обратилась к Баринову: – Мне только что позвонил наш общий знакомый. Он хочет со мной встретиться.

– Ты собираешься уйти? – так же невыразительно уточнил шеф.

– Нет. Я сказала, что у меня много работы и предложила ему приехать сюда.

После короткой паузы, Александр Сергеевич откинулся на спинку кресла и расслабленно кивнул:

– Разумное решение. Спасибо.

– Он будет минут через пять, – Нина четко, через левое плечо, развернулась и покинула кабинет.

Варвара не воспользовалась случаем и не сбежала, следом за ней. Судя по всему, она была сбита с толку – никто на нее не смотрел, никто не пытался удержать. Мы с Гошей смотрели на Баринова, а он, в свою очередь, уставился на кончик карандаша, которым барабанил по столу.

– А что вы стоите? – внезапно очнулся Сан Сергеич. – Садитесь, цирк закончен.

Мы с Гошей послушно вернулись на стулья, а Варвара снова напряглась и сделала крохотный шажок к двери.

– Вы, барышня, тоже лучше присядьте, – улыбнулся ей шеф. – Сейчас Олег Викторович подъедет, он нам и расскажет, что там дальше было.

– Олег… – она икнула, – Олег Викторович?

– Он самый, – доброжелательно подтвердил шеф. – А что вас так удивляет? У него есть к нам вопросы, у нас к нему. Самое время встретиться, не так ли? Кстати, я не понял, когда вы отказались говорить, это вы его испугались или за него?

– Не знаю, – Варвара вернулась на стул и безвольно обмякла. – Я уже ничего не знаю. Я всего боюсь. Она ведь правда, звонила, эта женщина, домработница. Сказала, что видела меня, когда я из квартиры выходила. И что хочет теперь этот вопрос обсудить. Господи, но я-то ее не видела! Может, и встретилась какая тетка в подъезде, я разве смотрела? Я чуть в обморок не упала, когда она мне сказала… А Олег Викторович, он как раз рядом был и сразу спросил, в чем дело, с кем я разговариваю… А когда я ему сказала, у него такое лицо стало! Я думала, теперь он меня точно изобьет, в кровь. А он вдруг успокоился и тихо так говорит: «Этот вопрос мы решим. Дай трубку, я сам с ней поговорю».

– И до чего они договорились?

– Не знаю. Мне так плохо было… Наверное, она денег потребовала. Наверное, много. Потому, что Олег Викторович сначала засмеялся, а потом сказал, что это не серьезно, дело того не стоит.

– Не стоит?

– Да-да, именно так. «Дело того не стоит». Знаете, он так спокойно с ней разговаривал, у меня просто мурашки по коже побежали. А что было потом – я не поняла. Кажется, Олег Викторович обещал ей денег, только не сразу. Сказал, такую сумму в кармане не держит, собрать надо. А потом положил трубку и сказал, что я идиотка. И, что мне придется за это заплатить. И он все, до копеечки, вычтет из моей зарплаты.

– То есть, Хахалев собирался заплатить? – с явным сомнением уточнил Баринов.

– Да. А что он еще мог сделать? – Варвара уставилась на него круглыми, без проблеска мысли, глазами. – Не идти же к Петру Кирилловичу, каяться.

– А встречу он, когда назначил? В тот же вечер?

– Про это я ничего не слышала. Но я же говорю, Олег Викторович не сразу деньги обещал.

Мы с Гошей переглянулись. Варвара очень старательно открещивается от того, что могла хотя бы знать об убийстве и это автоматически вызывает подозрение. Тем более, как ни крути, а у Вали в руке была зажата ее, Варварина сережка. Ход мыслей Баринова был, по-видимому, примерно таким же. Он склонил голову на бок и мягко, почти участливо, спросил:

– А сережку свою, не припомните, когда потеряли? И при каких обстоятельствах?

На лице Варвары отразился такой ужас, что я думала – она снова вскочит и попытается убежать. Но девушка только вжалась в спинку стула.

– Я знаю, почему вы спрашиваете, – прошептала она. – Рита мне сказала, что моя серьга была у той женщины, у мертвой… но я клянусь, я ни при чем! Я не знаю, как это получилась! Я давно этот гарнитур не надевала. Понимаете, он летний, для него кофточка нужна открытая и вообще… Это не одни серьги, к ним еще кулон и колечко. А одни серьги можно носить, но не так хорошо смотрится. Понимаете, я люблю, когда полный комплект.

– Понятно, – все так же сочувственно, покивал шеф. – А когда вы в последний раз этот гарнитур в руки брали?

– Это я помню! – обрадовалась Варвара. – В середине августа! Когда Маша мне его отдавала. Ей там надо было что-то срисовать, для своих дизайнерских заморочек, кукол наряжать. Я бы, конечно, послала ее, но она хитрая, она с Петром Кирилловичем подошла, он меня и попросил. Пришлось принести. Машка два дня у себя держала, потом только отдала. И то не сразу, напоминать пришлось. Конечно, когда я гарнитур назад получила, я все проверила, очень внимательно! Машка, она же очень неаккуратная, могла и камушек из кулона потерять, и серьгу погнуть… но все было нормально.

– А дальше? Что с этим гарнитуром было дальше?

– Ничего, – Варвара взглянула на него с недоумением. – Убрала в футляр, в мягкий такой кошелечек, с застежкой. У меня украшения не слишком дорогие, но качественные, я их в порядке содержу. Все по футлярам, по коробочкам… а как же? Иначе все переломается.

– Но этот футляр, он сейчас где?

– Так и лежит в столе. Как-то я, сразу не забрала, а потом забыла. Я же не знала, что такое может случиться. Я думала, что гарнитур мне до лета не понадобится, куда торопиться? Тем более, футляр мягкий, нужно чтобы сумка пустая была, а то ведь испортить можно.

Я снова поймала Гошкин взгляд, выразительно скривила губы. Он, еле заметно, кивнул. А что вы хотите? Чтобы мы поверили в эту историю? В целом, я не против, все рассказано довольно логично. Принесла, по просьбе начальства, на работу гарнитур с сережками и футляр, почти два месяца, пролежал в столе. Кто хочет – заходи, бери, хоть весь гарнитур, хоть одну сережку. Так что, как серьга у покойницы в кулаке оказалась – знать не знаю, ведать не ведаю. И не поспоришь, я же сразу сказала – все логично. На мой взгляд, даже слишком.

В приемной хлопнула дверь, и мы услышали громкий оживленный мужской голос:

– Ниночка, дорогая, здравствуй! Ты прекрасно… а что случилось? Ты расстроена?

Варвара вздрогнула и оглянулась.

– Олег Викторович! – пискнула она.

– Так, мелкие неприятности, – Нина говорила гораздо тише Хахалева.

– Ох, у меня тоже! И, к сожалению, не могу сказать, что мелкие! Ниночка, я очень рассчитываю на твою помощь!

– Я знаю, – без тени эмоций, ответила она. – Ты проходи в кабинет, тебя ждут.

– Меня?

Приемная у нас небольшая – четыре шага и Хахалев вошел в кабинет. Бросил невнимательный взгляд на шефа, на Гошку, рассеянно кивнул мне и уставился на Варвару.

– Вот оно что. Я надеялся, что до этого не дойдет.

– Добрый день, – вернул его внимание шеф.

– Вы – Александр Сергеевич Баринов? Руководитель агентства «Шиповник»?

– Совершенно верно. А вы – Олег Викторович Хахалев? Коммерческий директор фирмы «Игрушечная страна»? Присаживайтесь, пожалуйста. У нас есть несколько вопросов.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся Олег Викторович, выдвигая стул и аккуратно устраиваясь на нем. – Но сначала, может, удовлетворите мое любопытство? Много эта, – он небрежно кивнул в сторону съежившейся Варвары, – девица вам наболтала?

– Ваша секретарша рассказала нам достаточно, – дипломатично уклонился от конкретного ответа шеф. – Но, хотелось бы, кое-что уточнить. Вы не против?

– От моего желания что-то зависит? – ехидно осведомился Хахалев.