Самый дождливый октябрь - Комарова Ирина Михайловна - Страница 54

Хищная улыбка напарника мгновенно отбила у меня желание продолжать. Ох, лучше бы я вовсе рот не открывала. А теперь, похоже, мне светят тренировки по рукопашному бою с завязанными глазами.

– А как Вересова у Черниковых так вовремя оказалась? – шефа наши с Гошкой взаимоотношения волновали мало. – Неужели случайно?

– Никаких случайностей! Милая барышня, как оказалось, большая любительница подглядывать и подслушивать. Так что, весь план Хахалева был ей известен. Ну, может, не весь, но основная часть. Правда то, что Хахалев, через подставных лиц владеет фирмой-конкурентом, она не знала.

– А Хахалев заметил, что Катя за ним шпионила, – вспомнила я. – Он мне сам об этом говорил.

– Она не за ним, она за всеми шпионила. Мне ее матушка, обливаясь слезами, много чего порассказала. Они ведь, любимую дочку из Тамбова в наш город не просто так спровадили. Слишком многим милая Катенька по мелочи насолила. А кое-кому, и по крупному подгадила. И еще, подозрения появились, что она подворовывала. Вот и отправили девочку к родственникам, от греха подальше.

– Молодцы! – восхитилась Нина. – Простое и оригинальное решение. А предупредить сестру, чтобы за драгоценностями своими присматривала, не догадались!

– Они за дочерью попросили присматривать, – вспомнила я слова Надежды Николаевны. – Черникова обещала.

– Не знала она, за что берется, – картинно пригорюнился Гоша. – Вот они, добрые дела-то, чем оборачиваются.

– Если уж мы заговорили о добрых делах, – задумчиво спросил шеф, – то мне интересно, кто же, все-таки, в милицию позвонил, когда Риту в квартире Лобушевой оглушили? Катя? Или был еще какой-нибудь свидетель?

– Чего не знаю, того не знаю, – развел руками Стрешнев. – Как-то упустил из виду, забыл спросить.

– Что же ты, Володя! – я не скрывала огорчения.

– А разве это важно? Какое имеет значение, кто нас вызвал, скажи?

– Наверное, никакого, – призналась я. – Но, все равно, интересно. Ты у Кати спроси, ладно?

– Ладно, – без особого энтузиазма пообещал он. – Если вспомню.

Собственно, на этом разговор о деле Черниковых и их племянницы был исчерпан. А торта оставалось много. Так что, мы еще почти час пили чай, беседуя на темы, гораздо более приятные, чем кражи и убийства. Потом все засобирались домой, гурьбой вывалились на крыльцо и начали распределять, в каком составе разъезжаться. На трех водителей при машинах – Сан Сергеича, Гошу и Володю – имелось всего две пассажирки, мы с Ниной. Баринов, собственно, ни на чем не настаивал, он согласен был ехать домой в одиночестве. Володе было все равно кого везти, меня или Нину, ему в любом случае приходилось делать крюк, но Гошка, твердил, что не может доверить ему ни одну из нас, потому, что Володя человек женатый и должен катать свою родную жену, а не посторонних незамужних барышень.

– Где я тебе сейчас возьму жену, ну где? – кипятился Володя. – Из кармана вытащу?

Пока они пререкались, я смотрела, как мелкие капли дождя молотят по лужам. Вытянула вперед руку, подставила ладонь под сыплющуюся с неба морось. Сегодня уже двадцать пятое октября, через пять дней ноябрь.

Господи, да что этот дождь, никогда не кончится?